Мажор в подарок (СИ) - Фелье Филиппа - Страница 7

Когда он отпускает, я едва стою. Перед глазами плывут круги. Вероники и Ромы уже нет на площадке. Только щелчок закрывающейся двери их номера.

Фил тяжело дышит, смотрит на меня тёмным нечитаемым взглядом.

– Превосходная импровизация, – хрипло говорит он, и я снова покрываюсь мурашками.

Фил подхватывает меня на руки и несёт к… двери своего номера. Вставляет ключ-карту. Загорается зелёный свет.

– Подожди… – выдыхаю я.

– Слишком поздно для разговоров, – глухо отвечает он.

Он толкает дверь, и мы оказываемся в темноте огромного номера.

Дверь с глухим стуком захлопывается за нашей спиной.

Фил ставит меня на ноги и прижимает к стене. Его лицо снова близко. Дыхание оседает на губах. И я… кажется не против, чтобы он снова поцеловал меня. Как в лифте.

Нет, совершенно точно я… пьяна и хочу ещё, но…

Мы замираем в тишине. Только наше прерывистое дыхание в полной темноте.

Глава 5

Мира

Глухой стук захлопнувшейся двери пентхауса отдаётся у меня в висках. В ушах – гул. А губы горят так, что хочется приложить к ним лёд. Побольше льда. Окунуться в ванную со льдом.

Я прислоняюсь спиной к холодной стене прихожей. Она единственное, что не плывёт. Дышу часто, но кажется, воздуха всё равно не хватает. Вместо него в лёгких запах Фила – свежий, лёгкий и.. мужской. Почти не вижу его лица, но его дыхание касается кожи на виске, и я дрожу.

Что это было? Что, чёрт возьми, только что произошло в том лифте?

Я планировала просто чмок. Короткое быстрое прикосновение. А получилось… это.

Фил не просто ответил – он набросился. И это было… было… чертовски приятно. От его прикосновений по всему телу зажигались бенгальские огоньки. Помню, как дрожали мои пальцы, когда я вцепилась в его пиджак, не отпуская от себя. Продлевая поцелуй.

Боже мой! Я поцеловала парня… гостя!

Чёрт…

Что может быть хуже этого?

Например то, что мне понравилось и я хочу повторить? Или то, что я напилась до состояния шатания при постороннем человеке. Я – идеальная администратор, всегда правильная Мира, выставила себя как… алкоголичку!

Это позор… Как есть позор.

Фил включает свет. Я зажмуриваюсь, пятна света танцуют под веками.

Вот же… мог бы предупредить. Как будто мало того, что я сейчас похожа на выброшенную на берег медузу – мокрая, беспомощная и слегка ядовитая от злости.

– Ну что, – его голос хриплый, и от его звука я снова покрываюсь мурашками и сглатываю. – Довольна спектаклем?

Спектаклем? Да я готова дать «Оскар» за лучшую роль в самых идиотских обстоятельствах!

Он отходит. Наливает воду у мини бара. С закрытыми глазами мне почему-то кажется, что он делает это специально. То есть, не потому что хочет пить, а чтобы создать между нами дистанцию.

И блин, мне это расстояние очень нужно. Потому что… если бы он наклонился и поцеловал, то я не уверена, что оттолкнула бы.

Нет. Точно бы не оттолкнула.

Сердце до сих пор колотится в груди как полоумное.

Вот только… кто позволил ему целовать меня? Да, мне понравилось, но это не значит, что я разрешала. Точнее, я точно не разрешала. Нет. Я была против! Совершенно точно была… чёрт. Я не была против.

– Какого… ты меня поцеловал? – вырывается у меня, и это звучит глупо.

Подушечки пальцев сами собой касаются губ.

– Во-первых, ты поцеловала меня первой, – поправляет он. Его взгляд задерживается на моих губах. – Во-вторых, технически, всё вышло вполне неплохо. Хотя помаду ты размазала. – Он хмыкает, показывая едва заметное розовое пятно у себя на щеке. – Это твой контроль ситуации или часть мести?

Фил протягивает мне сложенный, безупречно белый носовой платок.

Врун.

Для правдоподобия не нужно было целовать так, будто хочешь меня съесть. Так, чтобы у меня до сих пор дрожат колени и ноги ватные.

– Псих, – бросаю я, выхватывая платок и резко тру лицо.

– Вообще-то, я думал, что сначала ты вытрешь меня, – Фил опускается на кровать.

– Ещё чего… – бурчу я, поворачиваясь к зеркалу во весь рост.

– Это не честно, администратор Мира. Я ведь не вижу нанесённых тобой повреждений, – он улыбается одним уголком рта.

Повреждений? Что? Вот же гад. Красивый гад. Змей искуситель, чтоб его.

Он скользит взглядом по мне с головы до ног. Медленно. Задерживается на… пятой точке. И меня бросает в жар.

Что ещё за реакция? Да, он хорош собой. Ладно, очень красивый, признаю. А я стою тут с растрёпанными после лифта волосами, размазанной по лицу помадой. И самое смущающее то, что он видит мою реакцию на него. И ему… это нравится.

Бесит.

– Садись, – он хлопает ладонью по кровати рядом с собой. – Поговорим.

Да кто так переговоры предлагает? Может ещё лечь? Лёжа ему легче вести переговоры? Голыми?

Боже, о чём я думаю…

Фил, будто уловив мои мысли, медленно снимает пиджак. Рубашка натягивается на мышцах его груди. А мои щёки начинает покалывать жар.

– Не собираюсь я с тобой разговаривать. Я ухожу. – Я вздёргиваю подбородок, отталкиваюсь от стены и хватаюсь за холодную ручку двери.

– Если ты войдёшь в лифт, спустишься в свой номер, то завтра утром тебя ждёт новый ужин.

Эти слова заставляют спину покрыться холодным потом. Потому что картинка слишком реальная.

Я уже вижу Веронику, ехидно скалящую зубы. Рому, чей снисходительный взгляд выбешивает сильнее Фила. И все их гости, шепчущиеся о моём вранье.

Фиаско? Полное!

– Твой Рома…

– Он не мой! – я разворачиваюсь к нему слишком резко.

– Хорошо… – Фил улыбается мне как маленькой девочке и поднимает ладонь в жесте капитуляции. Правильно, сдавайся. Потому что ты не прав. Меня Рома больше не волнует.

– Не твой Рома уже бесится, а Вероника возненавидела тебя по-настоящему. Они захотят отыграться. Готова сдаться сейчас?

Мои пальцы сжимаются в кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

Этот белобрысый выскочка… Как же он бесит! Наверное даже сильнее, чем Рома. Хотя нет. Рому никто не переплюнет. Два года мне испортил, а теперь решил добить. Гадёныш.

Но Фил прав, чёрт бы его побрал. Каждый нерв в моём теле кричит об этом. Если я выйду сейчас, завтра будет ад. Унижение будет полным и публичным. И это то, чего я точно не хочу.

– Чего ты хочешь? – сипло спрашиваю я.

– Заключим сделку.

Он ставит стакан на прикроватную тумбу.

– Неделя. До самой их дурацкой свадьбы в субботу. Притворяешься моей девушкой. Перед ними, перед гостями, перед всем отелем. Получаешь полный реванш. Мы уничтожим их морально. По твоим правилам.

Звучит заманчиво. Слишком сладко и гладко.

Только его «мы» отзывается щекоткой где-то в груди.

– А тебе-то что с этого? – я щурюсь. – Кроме удовольствия поиздеваться над незнакомыми людьми?

– Мне нужно прикрытие. – Он делает шаг вперёд, и я невольно отступаю, снова упираясь в стену спиной. – От одной назойливой особы, которая считает, что у нас с ней серьёзные планы. Твоё присутствие рядом… снимет все вопросы. Две проблемы – одно решение. Изящно, не находишь?