Любовь со всеми неудобствами - Дашкова Ольга - Страница 6

Елена Викторовна была бы в восторге, подумал между приступами кашля.

Как дела с внутренней гармонией? Отлично! Чуть не угорел в бане, но зато почувствовал связь с предками.

На дворе уже совсем стемнело. В соседнем доме горел свет, интересно, слышала ли Василиса мой сольный концерт? И если да, то что подумала? Наверняка что-нибудь нелестное про городских неумех.

«А может, она права, – подумал я, глядя на дымящуюся баню. – Может, я действительно не создан для такой жизни. Не умею даже баню растопить без газовой атаки».

Но сдаваться было рано. Завтра разберусь с дымоходом, научусь правильно топить баню, а там, глядишь, и соседка оттает. Главное – не терять чувство юмора. А то единение с природой может окончательно превратиться в битву за выживание.

Глава 6

Воскресное утро в деревне отличается от буднего только тем, что петухи кричат на полтона тише – видимо, тоже соблюдают выходной. А кофе по-прежнему варится правильно, и Гомер по-прежнему устраивается на подоконнике, как верный соглядатай.

С – стабильность. Это радует.

– Ну что, мой дорогой, – сказала коту, устроившись с кружкой у окна, – будем наблюдать за утренними приключениями нашего соседа?

Гомер замурлыкал и принял позу египетского божества: спина прямая, хвост аккуратно обвивает лапы, взгляд устремлен в сторону соседнего участка. Идеальный компаньон для воскресного созерцания. А созерцать было что. Вчерашний банный эпизод до сих пор вызывал у меня приступы смеха.

– Помнишь, Гомер, вчерашнее представление? – спросила я кота. – Наш Добрыня решил попариться в баньке, которую дед Вася не топил лет пять, наверное. С тех пор, как совсем плох стал.

Гомер повернул ко мне голову и издал звук, который можно было бы перевести как «еще бы не помнить».

Зрелище действительно было незабываемое. Сначала из бани повалил такой дым, что можно было подумать, будто горит половина деревни. Потом оттуда выскочил обнаженный мужчина, кашляя и размахивая руками. Добрыня без трусов сверкал белой задницей на фоне вечерних сумерек.

Сначала я испугалась – вдруг пожар? Но потом поняла, в чем дело, и долго смеялась. Мужчина со сказочным именем попал в настоящую сказку. Ирония судьбы.

– Видела, как он носился вокруг бани? – продолжила я разговор с Гомером. – Как балерина на сцене, только без пачки. И эта его растерянная физиономия…

Кот одобрительно мурлыкнул. Он тоже был свидетелем этого цирка. В соседнем доме хлопнула дверь, и на крыльцо вышел главный герой вчерашнего представления. В одной футболке, шортах и резиновых сапогах дяди Васи. Потянулся, как кот на солнышке, оглядел свои владения и резво побежал к поленнице.

– Смотри, Гомер, – прокомментировала. – Красавчик понял, что центрального отопления здесь нет. Проморгал – значит замерз. Печку надо топить.

Добрыня хватал дрова с таким энтузиазмом, словно это были золотые слитки. Потом побежал обратно в дом, прижимая к груди охапку поленьев.

– Учится, – кивнула я коту. – Может, еще не все потеряно.

Хотя после вчерашнего банного фиаско сомнения оставались. Москвичи – они такие, привыкли, что все работает само собой. Нажал на кнопочку – и тепло, повернул кран – и вода. А тут надо думать, планировать, руками работать.

Артур тоже был из таких, все они одинаковые, белоручки.

– Гомер, как думаешь, – спросила кота, – сколько продержится наш новый сосед? До первых холодов? Или до того момента, когда интернет окончательно перестанет работать?

Гомер зевнул.

И тут к калитке соседа подошла знакомая фигура. Клавдия Семеновна из сельмага. В ярком платке, с корзинкой, накрытой чистым полотенцем, и с таким выражением лица, какое бывает у охотниц, вышедших на тропу.

– О-о-о, – протянула я. – Гомер, смотри! Клава пошла в атаку.

Кот насторожился. Он знал Клавдию и относился к ней с осторожным уважением – эта женщина была из тех, кто может и за ухо дернуть, если кот лезет не в свое дело. Клава была нашей местной тяжелой артиллерией, мимо нее не проходил ни один более или менее стоящий внимания приезжий.

Ей было уже тридцать восемь, имелось двое детей, близнецы Сеня и Веня четырнадцати лет, те еще оболтусы. Кто их отец, доподлинно было неизвестно, но близнецы боялись и слушались только мать.

Клавдия заглянула в калитку, окинула участок оценивающим взглядом и решительно направилась к дому. Походка у нее была особенная – от бедра, как у женщины, которая точно знает, чего хочет, и готова это получить.

– Ну вот, – сказала я Гомеру. – Началось. Вся деревня уже обсуждает нового жильца. Семен Петрович, конечно, растрепал всем про машину и деньги. Корней тоже поделился информацией – он не из тех, кто умеет держать язык за зубами.

А теперь местные дамы отправились на разведку. Клава – передовой отряд.

– Интересно, что у нее в корзинке? – размышляла я вслух. – Пирожки? Молочко и творожок? Домашняя выпечка? Или сразу предложение руки и сердца?

Гомер мяукнул – видимо, склонялся к версии с пирожками.

Клавдия Семеновна была практичной и целеустремленной женщиной. Держала себя в форме, красилась и одевалась со вкусом. Всегда, сколько я ее помню, была в поисках идеального мужчины. И тут такая удача – москвич, на дорогой машине, дом купил!

– Клава не упустит свой шанс, – прокомментировала я коту. – Она такая… настойчивая.

Именно в этот момент дверь соседнего дома открылась, и на пороге появился Добрыня. В шортах и футболке, увидев Клавдию, он слегка растерялся.

А Клавдия улыбнулась своей фирменной улыбкой – той самой, которой она очаровывала покупателей в магазине, заставляя их покупать больше, чем они планировали. Я не слышала, о чем они там говорили, но суть понять можно было.

Мол, привет, я Клава, вот – принесла гостинец. А москвич культурный: мол, спасибо, не стоило. А она ему: да что вы, это все пустяки, здесь пирожки, молочко, творожок… бла, бла, бла. Добрыня впустил Клаву в дом, открыв перед ней дверь как джентльмен, сам внимательно посмотрел вокруг и скрылся следом.

– Ну вот, – сказала я коту. – Теперь они там будут пить чай, а Клава будет рассказывать о своей нелегкой женской доле и интересоваться, не нужна ли мужчине хозяйка в доме.

Гомер сочувственно мурлыкнул. То ли мне, то ли Добрыне.

– А знаешь, Гомер, что самое смешное? – продолжила я. – Вчера вечером он звал меня в кино. Я его послала, как Корнея. А теперь пришла Клава, и он пригласил ее в дом. Мужчины такие – не получилось с одной, попробуют с другой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.