Измена в 45. Блондинка идет ва-банк - Ром Рика - Страница 2

– Ты здесь!

Мишка заходит в нашу спальню и облегченно выдыхает. Пятерней по волосам скользит.

– Извини, скоро исчезну.

Шмыгаю носом и заправляю светлые волосы за уши. Не желая видеть его самоуверенную рожу, быстренько сворачиваю кофты, штаны, блузки и укладываю на дно чемодана. Комком.

– Я никуда тебя не отпущу. Это гребаная хрень какая–то.

– Моя мать тоже так думает?

Расправляюсь с наполнением чемодана и берусь за сумку. Загружаю ее нижним бельем. Многое подарено Мишей. Например, красный комплект с чулочками и рюшами на трусиках. Держу его в руках и вспоминаю первый раз, когда его надела. Ужин при свечах, приятная музыка.

– Ты была шикарна в нём.

Считывает мои мысли.

Я бросаю кружево небрежнее, чем все остальное. Застегиваю молнию.

– Зачем ты вообще приехал?

Наконец–то в силах посмотреть на него.

– Хотел поговорить с тобой. Решить всё мирно.

– Ты о разводе? Да?

Беру сумку, у чемодана пластиковую ручку выдвигаю.

– Ты же знала, что мне нужен наследник.

Ах, вот к чему он ведет.

Всё дело в продолжении его рода "голубых кровей".

– Я надеялась, что…

Миша так грубо меня хватает, что я роняю весь свой багаж на пол.

– На что ты надеялась? Что сможешь тянуть с зачатием? Нести херню про выкидыши? Я уже наелся этого! Ты не первая женщина, которая хочет развести меня на бабки и при этом сохранить идеальную фигуру. Или жить, не заботясь о подгузниках и кормлении.

– Ты идиот, Миш? – выдыхаю. – Я мечтаю стать матерью. Только…

– Только ты, черт возьми, бесплодная!

Карие глаза чернеют на пару тонов. Скулы напряженно сжимаются.

– Если бы я сказала правду, ты бы не женился на мне.

– И это было бы честно, не так ли?

Его руки массируют мои плечи. Энергетика, которая от него исходит, вызывает легкое покалывание в конечностях.

– Я влюбилась. Я не хотела тебя потерять.

Пусть грянет гром. Хлынет дождь посреди зимы. Только бы он ушел и перестал мучить меня своим присутствием.

Я смогу пережить всё, что угодно. Но только не это.

Мы почти пять лет вместе.

И каждая минута рядом с ним кажется мне раем. Казалась…

Я вдыхала любовь большими глотками и думала, она никогда не закончится.

Но не существует ничего вечного.

Все имеет срок годности.

– Я не мальчик, Марина!!! Мне нужен ребенок!!! Я не скрывал, и не обманывал тебя. Сказал в лоб. И ты приняла меня. Доверилась. А я поверил тебе. Возможно, как никому в этой чертовой жизни.

Ни слова про любовь.

Ни маленького намека.

Лишь стальной холод и ножевые ранения.

– Тогда для тебя всё складывается идеально. Разведешься со мной и женишься на моей мамочке. Она с радостью сделает тебя отцом.

Миша убирает руки, будто я вмиг стала грязной, и он вот-вот схватит инфекцию.

– Развод? Никакого развода. Накануне важной сделки с Китаем, я не могу испортить себе имидж.

Сухо так. Отстраненно. Меня еще большее опустошение настигает.

– Хорошо. Я тебя поняла.

Приседаю, подцепляю чемодан и сумку.

– Я тебя не выгоняю. Оставайся.

– Нет уж, – улыбаюсь чересчур неестественно, – не хочу мешать вашему с мамой веселью.

Я прохожу мимо него. Задеваю уголком сумки его ногу и ускоряюсь. Не знаю зачем. Да и Миша непонятно зачем идет за мной. Что хочет доказать?

– Ты должна была мне обо всем рассказать!

Рычит позади.

Я спускаюсь по лестнице. Колесики чемодана зычно гремят.

– Какая теперь разница.

– Выставила меня придурком. Одного поля ягода с матерью!

– Спасибо за комплимент.

Под ребрами желе. Едва дышу.

– Меня будто зельем напоили, когда я встретил тебя! Я потерял голову!!! А надо было принимать решения на холодную. Узнать о тебе больше.

– Поздно горевать о прошлом. Подумай о будущем. Так, кажется, моя мать сказала.

Ставлю тяжелый груз, лезу в карман за телефоном, чтобы вызвать такси.

– Я же люблю тебя, дура!

Я успеваю вызвать машину, прежде чем оказываюсь в объятиях мужа.

– Люблю и ненавижу одновременно!!! – выплевывает с каким–то жутким нетерпением.

Целует в губы с жадностью, которую ни разу от него не ощущала. Земля уходит из–под ног, тело теряет вес.

Я хватаю его за лацканы пиджака, крепко сжимаю и тихонько постанываю от боли. Острые спазмы бьют по грудине, парализуют все внутренние органы.

– Я не прощу тебя за секс с матерью…

Удается оторваться от него и вдохнуть кислород.

– Значит, мы в одной прОклятой зоне.

Смотрит исподлобья. Дышит глубоко.

Загнанный в капкан хищник.

Я отступаю. Кошусь в крошечное окошко в верхней части двери. Снег шурует. Крупный такой, пушистый.

– Я не буду строить из себя счастливую жену, ради твоего имиджа. Поживу в гостинице, пока не найду квартиру. Машину оставь себе.

– К чему такие жертвы. Я ничего у тебя не забираю. Пользуйся.

Между нами, всего несколько сантиметров. Я бесшумно вдыхаю. Запоминаю любимый аромат.

Терпкий ром…

Сосна…кедр…

Я хочу оставить при себе это опьяняющее облако. Ведь больше ничего нет.

– Я всего добьюсь сама, Миш. Докажу тебе и матери, что я не тупая курица. И мне не нужны для этого твои подачки. Ты уже дал мне отличный пинок под зад!

Касаюсь черной брутальной ручки, и дверь открывается.

Не по моей вине. Я даже нажать не успела.

Мама…

– Я думала, ты уже уехала. – Дарит нам безупречную улыбку без толики жалости. – Хотела поболтать с Мишенькой. И сразу скажу, я не следила за вами. Просто наблюдала.

Пожимает плечами.

– Да можешь не стесняться и проходить. – Говорю я, меняясь с ней местами. – Теперь не нужно наблюдать со стороны. Уже не зачем. Всё кончено.

Раздается гулкий сигнал клаксона. Я в последний раз смотрю на мужа и ухожу. С каждым шагом сумка с чемоданом становятся тяжелее.

– Марина?!

Слышу его бархатистый голос.

– Оставь ее, – мурлычет мама, – девочке надо прийти в себя. Давай я лучше…

Даже знать не хочу, что она придумала…

Не хочу! И не буду!

Как говорится, беру ноги в руки и сажусь в такси. Прошу водителя не медлить и как можно скорее увезти меня подальше от этого дома. Он молчаливо кивает и отъезжает от высоких "глухих" ворот.

До города еду в полном молчании. Даже мыслей никаких нет. А уже часа через три, я сижу в кафе и задумчиво кручу пузатую чашку с кофе. Любимый мной латте давно остывает. Даже жалко. Но настроение никакое.

Мне удается снять отличный номер на одну ночь. Везет с арендой квартиры. А внутри пустота размером с кратер вулкана.

У меня нет больше семьи.

И похоже никогда не было.

Слова Мишки ранят больнее, чем я думала.

Ему нужен наследник. Приемник.

А я…пустышка.

Спасибо моей матери.

И почему за столько лет я ни разу не попыталась с ней поговорить? Почему не вступилась за себя?

Потому что дура. Как была маленькой беспомощной девочкой, так и осталась ею.

Возле кофейни паркуется красный Вольво. Даже гадать не надо, кто пожаловал.

Нина Алексеевна выбирается из машины, задирает подбородок и шагает прямиком к входу. Заметив меня, машет ручкой в красной кожаной перчатке.

Я отпиваю противный кофе, приводя себя в чувство.

– Ох, вот же холод!

Мама отодвигает стул и садится напротив. Мы не виделись несколько часов, а ощущение, будто целую вечность. Совсем чужие друг другу люди. Совсем не связанные родственными узами.

– Что пьешь? – заглядывает ко мне в чашку. – А, понятно.

Внаглую подзывает официантку и просит сырный раф. Я смотрю на нее и не понимаю, чего она добивается. Кажется, я уехала, дала им с Мишей зеленый свет. Что не так?

– Какого черта…Нина?

Не могу больше назвать ее мамой. От одной мысли горло судорога сводит.

– Быстро же я перестала быть мамой.

Усмехается, кладет перчатки на стол.

– Ты мне не мать, после того, что я узнала и увидела вот этими вот глазами.