Замуж за Татарина - Дэй Каролина - Страница 2

Черт возьми!

Я знала его!

Это друг моего старшего брата, и зовут его Марат!

Глава 2

Ануш

– Ешь, доченька, ешь, – суёт мне тарелку, полную чак-чака, какая-то родственница жениха.

Я бы с радостью отказалась, но у армянских и татарских девушек был общий боевой навык: уговаривать так, что лучше сразу сдаться, чем сопротивляться. Только как мне есть, если кусок в горло не лез, а передо мной сидел лучший друг моего брата, который теперь стал моим мужем?

Мужем, Карл!

Марат учился вместе с Арамом, они снимали квартиру, жили как два холостяка. Мы с родителями даже в гости приезжали, и тогда я впервые увидела светлоглазого парня с необычной харизмой. Веселого и в то же время закрытого. Я тогда только школу окончила, и я тихо влюбилась в этого «порядочного татарина», у которого даже носки были сложены по цветам и пыль на ноутбуке не оседала.

Но кому об этом скажешь? Родители едва терпели его у нас в доме, когда он приезжал с Арамом в Ереван. Мать шипела: «Он татарин, Арам, держись от него подальше, эти тюрки и так нам кровь попили».

А я смотрела на высокого и статного Марата и думала, что хотела бы стать его женой. Понимала, что это невозможно, но…

…теперь я сидела в его доме в роли официальной жены. Пусть по ошибке, пусть в парандже, но жены!

Такое ни в одной комедии не покажут.

Черная ткань с сеточкой все еще закрывала меня от родственников и родителей Лейлы, но я чувствовала себя гостьей с планеты «Чужие армянские жены на свадьбе у тюрков». Все вокруг переговаривались, шутили, пили чай. А я молилась, чтобы Марат меня не узнал. Мы пересекались всего пару раз, но вдруг…

Когда уже закончится этот чертов никях?

– Какая у вас молчаливая дочка, – заметила женщина лет пятидесяти, которая сидела рядом с Маратом. – Такая скромная, тихая, в пол все время смотрит. Может, ты что-то поешь, дочка?

Я лишь помахала головой из стороны в сторону в надежде, что меня оставят в покое.

– Она у нас стеснительная. Непривычно быть замужней, да, Лейла? – довольно произнес папа Лейлы, который сидел справа от меня вместе с мамой подруги. Она, кстати, держала меня за руку сквозь ткань и, видимо, догадалась, что я не являлась ее дочерью, но не подала виду.

– Поэтому паранджу надела?

– Лейлочка очень хочет соблюдать традиции истинной мусульманки, – ответила мама Лейлы.

– Она быстро привыкнет к нашей семье. Будет нашему Маратику готовить, ухаживать за ним, рубашки гладить. Если помощь понадобится, я сразу же приеду из Казани, только позовите. Но не делай дырки на рубашках Маратика, я за сыночком своим хорошо следила, и ты следи, чтобы чистый и опрятный был.

– Не сделает. Иншаллах.

Я опешила, но виду не подала. Марат всегда был чистоплотным и аккуратным, в отличие от моего брата. Может, это и привлекло меня, семнадцатилетнюю девчонку?

Почему я сразу не догадалась, что та женщина – мама Марата? Может, потому, что она была темная и с узкими глазами. Я бы усомнилась в их родстве, если бы не видела такого же светловолосого и светлоглазого отца Марата, который сидел неподалеку и медленно пил чай.

– Ну что, молодые, время брачной ночи.

Что-о? Какой еще, к черту, брачной ночи?! Мне нужно быть дома через два часа!

– А еще родите как минимум пятерых деток! Будем племянников баловать. Сегодня можете начать первого малыша делать.

Каких пятерых детишек? Что за акция «пять по цене одного»? Я ещё никого не планировала, а нам тут еще и пять впихивают.

Но меня больше заботило, как избежать брачной ночи. Если меня спалят, я пропала, а Лейла и подавно.

Интересно, почему пышной свадьбы не было? Марат решил сэкономить? Проблемы с деньгами? Да вроде нет. Арам говорил, что его айти компания процветала и приносила миллионы. Впрочем, неважно. Мне нужно свалить, и как можно скорее.

Пока родственники прощались, а Марат провожал всех до машин во дворе, ко мне подошла мама Лейлы и прошептала:

– Не снимай при нем одежду. Как отойдет в туалет, быстро выбегай из комнаты. Я буду в соседней квартире, позвонишь туда, пока мужа нет, и я тебя отвезу домой к тете.

Боже! Вот и помощь пришла! Главное – не облажаться.

Придя в квартиру, Марат сразу повел меня в «комнату для брачной ночи». Словно под конвоем вели. А что вы хотели? У меня поджилки тряслись от одной только мысли, что у меня будет брачная ночь. Даже не так. Я поцелуюсь со взрослым мужчиной и проведу с ним время. Черт возьми, я ни разу не целовалась. Ни с кем. Никогда. До брака себя берегла.

А теперь стояла в просторной комнате с огромной белой кроватью, зашторенными окнами, разнообразием ковров и отдельной дверью. Она, видимо, вела в ванную.

И Марат стоял рядом…

Впервые за последние несколько часов я могла разглядеть друга своего брата ближе. Годы явно пошли ему на пользу. Маленькие морщинки в уголках глаз делали его мужественнее, челюсть стала более очерченная, острая, губы – чуть тоньше, но это из-за привычки постоянно их сжимать.

До сих пор помнила эту привычку, хотя видела мужчину всего несколько раз в жизни. Даже в соцсетях за ним не следила. Почему? Потому что у него их не было.

И запах. Он остался неизменным. Восточные нотки, похожие больше не на парфюм, а на масло со вкусом бахура.

– Заходи, не бойся.

Ой, правда? А ты не съешь меня там? Вай, мама, зачем я пошла на поводу у Лейлы? Когда мы встретимся в следующей жизни, обязательно припомню ей эту подставу и попрошу килограмм золота на свою свадьбу за моральный ущерб.

– Не волнуйся, сегодня ничего не будет, если ты к этому не готова, – произнес спокойным тоном Марат. Его голос остался таким же низким и бархатным, каким я его помнила. Еще одна неизменная деталь.

Сердце колотилось так быстро, будто готово было выпрыгнуть в то самое занавешенное окно. Паранджа душила, и я хотела как можно скорее ее снять, но нельзя, не сейчас. Да и подрагивающими от волнения пальцами я бы мало что сделала.

Хлопок. Дверь закрыли.

Вай, мама…

Марат развернулся ко мне и таким же, но более деловым тоном произнес:

– Спать мы будем отдельно в разных квартирах. Мне нужна удобная и преданная жена. Твоя задача – рожать детей и воспитывать их, материально я вас обеспечу. У меня много работы, так что на отношения времени нет. Проверять тебя я не буду, но если узнаю об измене, то…

– Вай, мама, я куда попала…

Что? Я это вслух произнесла? Черт возьми, да! Он услышал меня, речь свою пламенную прервал и пригляделся к моим глазам через сеточку в парандже. Лейла утверждала, что они не виделись вживую, но вряд ли типичная татарка будет говорить с армянским акцентом «Вай, мама!»

Боже, боже, боже! Я попала…

– Стоп… – он прищурился и подошел ближе, я сделала шаг назад. – Ты армянский знаешь?

– Я? Н-нет!

Зачем я вообще голос подала! Лучше бы как на никяхе вела себя смирно. Марат снова преодолел расстояние между нами, и я не заметила, как он занес руку надо мной и стянул паранджу.

Все, приплыли.

Может, он меня не узнает?

– Ануш?! Какого черта ты здесь делаешь?! Где Лейла?!

Узнал…

– Это… длинная история… – промямлила я, пятясь.

– Нет, ты объясни! Почему вместо моей невесты я вижу младшую сестру моего друга? Вот только не говори, что… – Марат осекся и схватился за голову, как в спектакле. – Я только что женился на сестре лучшего друга? Ты хоть понимаешь, что натворила?! Аллах, Аллах…

– Думаешь, я в восторге? Я, вообще-то, собиралась сегодня к экзамену готовиться, завтра сдача, а вместо этого я на татарской свадьбе оказалась! Да еще и невестой!

– И в этом ты винишь меня?

– Я виню обстоятельства и еще…

Я не успела договорить. Марат резко подскочил ко мне и, прижав к стене, прорычал:

– Где Лейла?!

– Сбежала! Она не хотела выходить замуж против воли и сбежала от тебя со своим парнем.

– С каким еще парнем?

– Неважно. Она сбежала, куда именно – не знаю.