Небесный всадник (СИ) - Кири Кирико - Страница 33

— Ты знаешь, кто я?

Я аж слегка вздрогнул от неожиданности, опять взглянув на мужчину перед собой. Интересно, здесь будет как в фильмах хороший-плохой полицейский или просто плохой и зубы нахрен? Просто хочу сразу подготовиться к тому, начнут мне сразу выбивать зубы начнут и пальцы ломать.

— Нет, не знаю, — негромко ответил я.

— Ты знаешь, почему ты здесь?

— Нет… то есть да, я догадываюсь, — поправил я себя.

Конечно, я должен был понимать, почему я здесь. Типа отрицание очевидных вопросов уже значит, что ты звездишь как дышишь.

— Да? И почему же? — полюбопытствовал мужчина.

— Потому что я летал на драконе, а до этого летали на них только женщины?

— Часто летаешь на драконах? — перешёл он сразу к другому вопросу.

— Да нет, в первый раз так получилось…

Нет, слишком кратко. Если я хочу, чтобы мне поверили, надо стараться быть искренним и рассказать побольше.

— Просто мы ехали с караваном через поля около леса, когда дракон вдруг напал на нас. У нас сразу крик подняли, и, понятное дело, мы бросились в лес, ну типа прятаться…

Короче, я рассказал, как всё было, от А до Я. И что я бежал первым, и что потом оказался последним, когда дракон сделал финт. И что я почти убежал. Типа тут смысла вообще не было молчать или что-то скрывать, потому что А: ничего против меня это не скажет; Б: это повышает доверие ко мне; В: всё равно из меня бы это выбили, и уж лучше добровольно рассказать, чем с выбитыми зубами.

Они слушали молча, а когда я закончил, молчали ещё с минуту. Ну до вас, конечно, очень долго доходит, как я погляжу.

— Что за караван? — вкрадчиво спросил он.

— Других не знаю, они к нам присоединились по дороге, а наш принадлежал купцу Георги Крамеру, он из Зейфельдора. Спас меня от смерти в прошлом.

— Вот как? Очень благородно с его стороны, — похвалил мужчина, хотя по голосу ему было ваще плевать. — И от чего же он тебя спас?

Тут тоже юлить смысла не было. Ничем преступным я не занимался, ничего противозаконного не делал. Рассказал, что очнулся почти голым, сбежал от каких-то бандитов, бродил непонятно сколько времени по лесу, пока не вышел на дорогу, где меня уже подобрал Крамер, а дальше всё как было.

И, конечно же, первый вопрос:

— Больше ты ничего не можешь к этому добавить?

— Если честно, то нет. Помню, что бродил по лесу, а до этого… ну каких-то бандитов помню.

— И почему ты решил, что они бандиты?

— Ну… Крамер меня, когда встретил, не бил и не связывал за спиной руки. И не спрашивал про какие-то деньги, — пожал я плечами. — И он не был одет как бродяга с дубинкой.

— И до этого ты ничего не помнишь, — подытожил он.

— Нет.

— А арифметику помнишь?

— Ну я и как говорить помню.

— И не помнишь, откуда ты и как попал в руки бандитам?

— Нет.

— А имя, значит, с фамилией запомнил.

— Как и арифметику.

— То есть что про твоё прошлое ни спроси, ты ничего не знаешь. А если я отрежу тебе палец, вспомнишь?

Нихера себе угрозочки пошли. И я не знаю, что меня больше напрягло, сама угроза или с каким спокойным и беззлобным тоном он это спросил у меня.

— Тогда я буду не знать, но уже без пальца. И мне… будет немного грустно и очень больно, — ответил я.

Сложно сохранять спокойствие, когда тебе грозят пальцы отрезать. Главное ещё не уточнять, какой именно.

— Ты ведь понимаешь, что я могу затащить тебя в пыточную и открутить там яйца? Ты не умрёшь сразу, ты будешь жить, и я могу гарантировать, что спектр твоих ощущений будет очень широким, — наклонился мужчина вперёд, говоря таким доверительным голосом, что почему-то сомневаться в его словах мне не приходилось.

Я бросил взгляд на белокурую, которая стояла здесь, но в её взгляде было столько же поддержки, как и в каменной холодной стене. А я думал, что мы хоть чуть-чуть, но сблизились… как друзья, конечно…

— Ну… да, понимаю… — глухо ответил я.

— Так что, вспомнишь?

— Нет…

— Ты уверен? — прищурился он.

— Ну… да…

Типа чё я жмусь, ответь ему круто и дерзко. Ну я бы так и сказал, не сиди сейчас перед теми, кто меня запытает до смерти и даже глазом не моргнёт. Когда понимаешь, что твою жизнь от целого парка аттракционов кровавого веселья отделяет лишь мнение одного человека (или трёх), который или поверит тебе, или нет, дерзить как-то и не хочется совсем.

Он долго сверлил меня взглядом, прежде чем спросить:

— А что касается меча?

— Ну… тут вообще неловко вышло, — честно признался я, почесав затылок.

Они уже и так знали, что это я скоммуниздил меч, поэтому смысла что-либо скрывать я не видел. Рассказал, как есть: нажрался как свинья, проснулся с мечом, испугались, что у кого-то его забрали и выкинули. Что это меч из камня или как там его звали, я был не в курсе, да и если бы был в курсе, всё равно бы где-нибудь выбросил.

Опять пошли вопросы, в которых звучала угроза моему здоровью, но пруфов у него, что я лгу, не было, а нету пруфов — нет конфетки, всё достаточно просто.

Короче, меня долго возили по одним и тем же вопросам, чтобы поймать на неточности, но какая неточность может быть, когда ты прошлое не помнишь, а уже настоящее рассказываешь вполне себе подробно и не скрываясь. Хотя затык возник с соседними странами, но типа я же память потерял, верно, могу и о них не помнить.

Контрольный вопрос был:

— Кто может подтвердить твои слова?

— Ну… купец Крамер, его охранники… ну и та девушка.

— Девушка? — он аж обернулся. — Ты назвал её девушкой?

— Э-э-э… ну… леди?

Или брателло? Если это так, то бог свидетель, бес попутал, оскорбить не хотел. Хотя после того, как он аж переспросил, сам почему-то выглядел сконфуженным.

На этом, кажется, у него вопросы и закончились, потому что, похмурившись и посверлив меня взглядом, мужчина вышел вместе с остальными, оставив меня опять одного. Только в этот раз я ни капли не расстроился: не отправили в пыточную, и слава богу. А в том, что они могли, я даже не сомневался ни на мгновение. То, что там эта девушка решила, принял меня дракон или нет, ничего не значило по сравнению с тем, что я мог оказаться каким-либо там шпионом.

Так что… да, теперь я не против здесь был сидеть, сколько придётся.

— Я прошу прощения, леди Ди Вльен’Санти, за то, что там произошло, — слегка поклонился глава тайной службы Нарианской империи Даберган, когда они вышли в коридор и отошли от двери. — Я не имел ввиду ничего такого.

Не то чтобы он боялся эту женщину. Вовсе нет, но просто портить отношения из-за случайно брошенного слова с небесной всадницей не хотелось. Ему не сложно извиниться. И тем не менее назвать её девушкой… Парень действительно не понимал, кто перед ним. Он либо идиот, либо…

— Ничего, — отмахнулась Серафина. — Что по поводу юноши скажете?

— Могу сказать, что парень ничего не забывал, — категорично отрезал Даберган. — Он что-то скрывает, а именно своё прошлое, в котором и кроется ответ.

— Шпион?

— Шпион? — усмехнулся он. — Да, он не местный, это точно, но вряд ли бы кто отправил к нам парня, умеющего летать на драконе, шпионом. Девушку? Да, и то очень и очень навряд ли. Но уж точно не парня. Его бы оставили себе с той же целью, зачем он и нам — понять, почему он летает, а другие — нет. А потом, представьте, что он вытащил меч, который определяет у нас наличие небесных всадниц. Чихнуть бы канцлер не успел, а он уже границу империи бы пересёк. Нет, он не шпион, это я говорю точно. Но он и не самый простой человек.

— Что вы имеете ввиду? — спросила Серафина.

— Вы заметили, он говорит, да и ведёт себя по-плебейски, словно чернь с улиц? И в то же время он знает арифметику настолько, что его устроили счетоводом.

— Он мог и соврать.

— Мог, но мне кажется, что здесь он был честен, потому что проверить это можно здесь же. Парень умеет считать, а значит, и писать он, скорее всего, тоже умеет, а это уже не уровень простолюдина, леди Ди Вльен’Санти. Парень обычный, но простым его язык назвать не поворачивается. И именно здесь что-то и не сходится — знает арифметику, которую и не все аристократы знают, почти наверняка умеет писать, но ведёт себя как простолюдин.