Небесный всадник (СИ) - Кири Кирико - Страница 57

Под металлом всё выглядело чуть лучше. Не в тех местах, где её пожевали, а в целом. Из сквозных ран я заметил разве что на ноге, на животе и на левой руке. Ну вот прямо как будто мечом туда ткнули. А вот правая, как я и говорил, болталась на коже и была измочалена так, будто её под трактор положили.

Всё, где я только мог, перетянул, хотя, признаться честно, истекала кровью девушка и не так обильно, явно особенность небесной всадницы сказывалась. И лишь после того, как она не рисковала окочуриться от потери крови, я достал зелье.

Осторожно приподняв её голову, я зубами вырвал пробку и уже собирался влить содержимое ей в рот, но остановился. Она же должна проглотить это, верно? А если не проглотит? Девушка ведь лежит без сознания. Или проглотит? Затечёт само?

Эх, жалко, у меня нет медицинского образования, чтобы точно ответить на этот вопрос. Вроде в фильмах и показывают, что надо заливать, но как бы когда у тебя реально на руках чья-то жизнь, такое мало канает. Хочется конкретики, правильно или нет, потому что ценой такой ошибки станет ошибка.

Так, пофиг, подойдём к вопросу иначе.

— Эй, Юринь, ты меня слышишь? Юри-инь? Ау?

Кажется, она в отключке. Я где-то слышал, что можно привести человека в сознание болью. И мне не пришло ничего в голову лучше, чем засунуть ей в рану на ноге несколько пальцев да пошерудить там чуть-чуть.

Эффект был мгновенным.

Распахнув глаза так, будто узнала, сколько стоит однушка в Москве, Юринь шумно вдохнула воздух и… стиснула зубы, тихо замычав. Из глаз прыснули слёзы.

Ну вот, теперь она в сознании.

— Ты меня слышишь? Эй? Открывай рот, — я легонько похлопал её по щекам. — Давай, открывай, я залью тебе зелье.

Сквозь слёзы всадница смотрела на меня, и я всё никак не мог понять, она способна вообще осознавать происходящее вокруг. Ну типа реагировать-то реагирует, а насколько адекватно воспринимает реальность? Понимает, что ей помогают, или думает, что завалить хотят?

— Давай, открывай рот, я помогу тебе, — я приподнял её голову и настойчиво прижал к губам горлышко бутылька. — Да блин, ты или сдохнешь, или выпьешь его, ты понимаешь? Чё ты борешься со мной?

И что⁈ Юринь начала сопротивляться, мычала, и, тем не менее, мне удалось запихнуть ей в рот горлышко и силой влить содержимое. Она смотрела на меня таким щенячьим взглядом, что мне аж неловко стало. И тем не менее миссия была выполнена.

— Ну вот, всё, теперь тебе будет полегче, — вздохнул я. — Не так уж и страшно, верно? Больше сопротивлялась.

— Это… — её небольшие пухленькие губы задрожали, когда тихий, очень тонкий голосок донёсся из неё. Я в первый раз его слышал. — Это было… не зелье лечения…

Чё? В смысле?

Я посмотрел на бутылёк. Да нет же, вот буковка «Л», а ими, как мне говорили, помечают именно зелье лечения. Я же не идиот заливать, не взглянув, что именно лью. И тем не менее моя уверенность поубавилась.

— Как это, не зелье лечения? А что тогда?

— Слабительное…

— Как это? Тут же написано…

И тут я как понял! Я вновь принялся разглядывать бутылёк, но уже более пристально, и… сука… точно…

Короче, в чём проблема: бутыльки обычно помечены буквами. Тупая система, и тем не менее на каждом обычно или написано, или отлита буковка. Лечение, понятное дело, «Л», а, допустим, снотворное — «СН». Поэтому слабительное будет «СБ».

Да только это у нас такие буквы сложно спутать, но у них же алфавит не как у нормальных людей, блин! У них «СБ» вместе выглядят как просто «Л», отличаясь там буквально одной единственной заковыркой, и ты поди разгляди её ещё! И сука, я не разглядел в приступе благородного порыва!

— Твою мать… А нахрена тебе слабительное, не постесняюсь задать вопрос, — взглянул я на бледную девушку.

— Если… если дракону плохо… иногда бывает…

А я-то ещё обрадовался, что там два бутылька… Пипец, да и только… Да она мало того, что кровью истекает, так ещё и засрётся до смерти из-за слабительного для драконов! Просто… ну вот просто!

— Так, ладно, а здесь что? — показал я второй бутылёк.

— Зелье лечения… — чуть ли не плача пискнула Юринь.

— Если залью в тебя, ничего страшного не будет?

Она покачала головой, видимо, уже предвкушая будущие посиделки. Ну я ей и влил второй сразу.

— А чё ты сразу не сказала, что там слабительное? — спросил я, пряча второй пузырёк.

— Я хотела… а ты… сразу пытался влить тот пузырёк… — заплакала Юринь.

Ну… знаете, это ваша вина, не моя. Такие вещи надо помечать как можно более отчётливо, чтобы вот так впопыхах не спутать.

Ладно, здесь моя компетенция всё. Сейчас надо было решить другой вопрос — что делать дальше. Для начала, ночлег: солнце уже приближалось к горизонту, и искать его надо было здесь и сейчас. Хотя, впрочем, искать ничего и не надо было. Мы были в небольшом островке леса в полях, среди таких же островков, и, как по мне, это было лучшее укрытие. С неба видно не будет ни меня, ни дракона под кронами, и главное просто не разжигать огонь.

А завтра… а завтра мы и посмотрим.

Пока было светло, я осторожно вычистил пасть дракона от остатков меча и посоха. Не хотелось, чтобы он нажрался осколков, а потом от боли сдох или впал в буйство. Затем я нашёл небольшой родничок и накидал перед ним чуть-чуть веток, мха и всего, что мог только раздобыть, чтобы не спать на голой земле.

Когда дело дошло до Юринь…

— Мне… мне очень надо… — просипела она и разрыдалась, покраснев, как рак.

Понятное дело, что ходить под себя она не станет, а просить помочь ей парня, с которым она не в отношениях… О-о-о… учитывая её очень тихий, скромный характер, я представляю, какая это была травма для её психики, и я очень и очень ей сочувствовал. Да, в этом мире целомудрие было зачастую лишь словом, но всё же всех под одну гребёнку было неправильно тащить.

Пришлось закрыть глаза и медленно снять с неё штаны, так как без рук сделать Юринь сама это не могла. А потом и панталоны. И всё это под громкий плач униженной девушки, гордой воительницы и, вместе со всем этим, аристократки. Хотелось бы сказать ей доброе слово и успокоить, но я даже не знаю, что бы ей хотелось услышать перед тем, как она будет срать дальше, чем видеть. Вот я бы ничего слушать не хотел, скажу честно.

Она ушла куда-то вниз по течению ручья, оставив меня одного. Присутствовать рядом с ней в такой момент… ну, как бы это сказать, чуть-чуть неэтично, что ли. Что касается дракона, то я его оставил ровно там, где тот и решил расположиться. Ну куда ещё эту тушу двигать? Не видно сверху и ладно.

Ну всё, вроде расположились. Сейчас переночуем, а дальше уже видно будет, что делать. Жаль, что костёр развести нельзя было бы совсем кайф, но и так сойдёт.

Пока я ждал, когда Юринь вернётся, мысли крутились всё о том же — что делать. Да, легко сказать, что всё будет хорошо, но, когда ты стал целью всей громадной империи, вооружённой собственным форматом «грачей», ситуация становилась неприятной. Не покидало чувство, что вот-вот и тебя придут брать тёпленьким.

Самый очевидный вариант — лететь отсюда как можно дальше.

Дракон вроде как развивает среднюю скорость в сто пятьдесят — двести километров. От столицы до границы на юг или восток лететь что-то около… полутора суток с передышками, насколько я помню. То есть, если поднажать, то завтра можно уже вылететь за границы империи, а там дальше ищи-свищи меня. Конечно, если бежать, то лучше на восток, потому что на юге там Нарианская империя делит границу сразу с двумя империями — залечу, и натянут мне одно на другое уже всадницы тех империй. А горы не контролирует вообще никто. Свободная территория, где можно спрятаться.

Оставался вопрос лишь с Юринь Круп, но и здесь я уже всё продумал. Прилетаем к какой-нибудь крепости или замку, люди в страхе разбегаются, а я её высаживаю и улетаю. Её, как всадницу и аристократку, никто не тронет, а меня просто не успеют догнать — к моменту, когда это станет известно хоть кому-то, я буду уже ой как далеко.