Под солнцем забытого мира (СИ) - Гер Татьяна - Страница 59

Я пожала плечами и приняла чашку.

Понюхала, а после слегка пригубила.

Малина! О, Боги, это была малиновая настойка. В меру сладкая, в меру терпкая и в меру крепкая. Невероятно вкусная и легкая вещь. Второй глоток, я сделала куда уверенней и больше...

Вкуснота...

— Да, понимаю, настойки Яги, самые вкусные. Ты, это... — нагнувшись к самому уху, тихо произнёс. — Настойки Кикиморы не пей, она туда мухоморов слишком много добавляет. Похлеще чем ваш забористый деревенский самогон будет. Ты меня поняла?

— Поняла.

Иван, стоявший рядом, информацию про Кикимору явно расслышал, потому как очень внимательно, пытался отличить кувшины с содержимым.

— Иван, у ее кувшинов, нет ручек. Если такое видишь, не пей.

— Да, понял, я. Понял.

— Кстати, Алёнка, я так понимаю, на тебе сейчас подарок моей женушки?

— Да. Тебе как? Нравится?

— Нравится. Да и цвет тебе к лицу.

— Кощей, ты не знаешь, мой подарок Морэне понравился?

Взглянув, куда-то нам за спину, костлявый пару раз моргнул, а после скривился как от зубной боли.

— А это, ты у нее сама и спросишь. Я это, отойду ненадолго... — И тут же растворился в воздухе...

В недоумении переглянувшись с Иваном, мы синхронно развернулись.

Посмотреть как оказалось, было на что. В нашу сторону не спеша, направлялась Морэена, в том же кимоно в котором я видела ее последний раз, но самое приятное, на ней был надет мой подарок!

Я ликовала! Ей понравилось! Самой богине смерти, понравился мой подарок! Понравился же? Раз она его надела?

Морэна степенно шагала под руку со сногсшибательной красоты женщиной.

Высокая, статная, но при этом еще довольно фигуристая в нужных местах...

Большие глаза в которых пляшут весёлые искорки. В уголках которых проглядываются морщинки. Длинные пальцы, пухлые губы и длинная до пояса коса, толщиной в руку коса. Белая с отливом в пепельный, седина?

Бледная, чистая кожа, на фоне черного платья, выглядела просто фарфором.

Видно, что годы берут свое, но женщина и сейчас невероятна...

Завидев нас, Морэна помахала нам рукой и что-то шепнув своей спутнице, показала на нас.

Я помахала в ответ.

Может глупо, но я так рада, что решила надеть, сегодня ее подарок. Ведь в таком наряде, я очень удачно вписываюсь и не смотрюсь бедной родственницей...

— Алена, рада тебя видеть! Как ты здесь оказалась?

— Морэна, здравствуй. Так, Кощей пригласил...

— Кощей? — Подала голос, женщина. — А, он что же, из ямы выбрался?

Я удивленно уставилась на спутницу Морэны. Она знает про яму? Но откуда?

— Точно, Алена, Иван, знакомьтесь. Моя тётушка — Яга!

У меня отвисла челюсть. В прямом смысле этого слова. Вытаращилась как рыбка на суше.

Брови не то, что поползли вверх, они кажется, вообще решили покинуть мое лицо...

Увидев мою реакцию, Яга рассмеялась.

— Милое дитя. Ты представляла меня, старой, страшной, горбатой старухой, со скрюченными пальцами, корявым носом, в бородавках и лохмотьях?

Я неуверенно кивнула.

— Милая, это все людская зависть. Мы другие, люди нас не понимают, не принимают, завидуют. Вот и плетут всякие небылицы. Не верь тому, что многие говорят.

— Хорошо... — Смогла выдавить из себя, справившись с первым шоком.

— Ты, чувствую Ведающая, чьих будешь?

— Бабушки Любавы, у, которой, дом на горе...

— О, Любавушка еще жива? Да и внучка, значит у нее имеется. Очень интересно... Давненько мы с ней не виделись, пойдем-ка поболтаем.

Одной рукой, подхватив меня под локоток, а другой схватив один из кувшинов, меня потянули в противоположную сторону от Ивана и Морэны.

Я даже пискнуть не успела, как мы оказались на не большом пригорке.

— Госпожа Яга... — Начала я, но меня перебили.

— Брось, какая я тебе госпожа? Называй меня-Бабушка Яга. Поняла?

— Поняла. Так вот, бабушка Яга, что вы хотели бы узнать?

Ох, если бы я только знала, чем все закончится, всеми силами, бежала бы вместе с Кощеем, потому как так стыдно, мне давно не было…

Началось все мирно. Как поживает бабуля? где моя мать? Что стало с дедом и отцом? Как я оказалась на их стороне мира? Нравится ли мне то, чем я занимаюсь? Нравится ли парень, с которым я пришла? Как нравится? Давно нравится? А ты ему нравишься? Как с племянницей ее Морэной познакомилась? А Костлявого где встретила? Как мне ее котик, Баюн? И еще миллиард вопросов.

Все это время мы пили и разговаривали, хотя говорила в основном я.

В какой-то момент, рядом с нами оказались пара кругляков с едой. После мы еще пили и еще ели и говорили, говорили, говорили... А дальше...

Похоже, я тяпнула настойки Кикиморы и понеслась...

Вот мы с Ягой пьем на брудершафт.

Вот она меня учит какой-то похабной песенки про водяного и русалку.

Вот я пою... Ужас! Я — пою! Сама! Я ведь петь не умею… Одно дело, когда хором с кем-то, но вот сама...

Ну и ветер свищет, ну и пурга,

Загрустила что-то Баба Яга?

Затушила свечку, забралась на печку,

Помело под ухо и сопит старуха,

Будто нос у ей не нос, а насос.

Утром к ней Кощей Бессмертный приходил,

Злато-серебро на лавки разложил:

"Сыгранем в картишки, или в шахматишки?",

Но Яга Кащея вытолкала в шею:

"Ты чего пристал, Кащей, как репей?"

А намедни Змей-Горыныч зазывал,

Чуть, трехглавый, телефон не оборвал,

Все шипел на ушко: "Прилетай, подружка".

Еле отбрыкалась, ступа, мол, сломалась,

Не охота к Змею ей, хоть убей.

Ей бы к Лешему веселому сгонять,

Чай с малиновым варением похлебать,

А потом на санки, рощи да полянки,

Соснячки, дубравы. Покатай, кудрявый,

Но не скинуть ног с печи, хоть кричи.

Ну и ветер свищет, ну и пурга,

Заболела что-ли Баба-Яга.

(Из репертуара группы «Ариэль». Слова Юрия Мажарова)

— Грустная песня... И неправдоподобная! Но интересная, а спой еще что-нибудь из вашего мира про меня? Интересно же.

— Ну, я только частушки знаю, у нас их почти все дети знают... — Неуверенно промямлила, так как язык уже изрядно заплетался...

— А, давай! — Махнула она рукой и пригубила из своей чашки.

Растяни меха, гармошка,

Эх, играй-наяривай!

Спой частушки, бабка Ежка,

Пой, не разговаривай!

Я была навеселе

И летала на метле.

Ой, сама не верю я

В эти суеверия!

Шла я по лесу домой,

Увязался черт за мной.

Думала — мужчина,

Что за чертовщина!

Повернула я домой,

Снова черт идет за мной.

Плюнула на плешь ему

И послала к лешему!

Самый вредный из людей —

Это сказочник-злодей.

Вот уж врун искусный,

Жаль, что он невкусный

(м/ф «Летучий корабль»

Слова Ю. Энтина,

музыка М. Дунаевского)

— Вот это мне нравится! Здорово и интересно! А ты еще, что-нибудь про меня знаешь?

— Нет, Бабушка Яга...

— Жаль... А, спой, что-нибудь душевное?

— А, что конкретно?

— Ну, давай, что-нибудь про любовь!

Я задумалась...

Дурманом сладким веяло

Когда цвели сады

Когда однажды вечером

В любви признался ты

Дурманом сладким веяло

От слова твоего

Поверила поверила

И больше ничего

Один раз в год сады цветут

Весну любви один раз ждут

Всего один лишь только раз

Цветут сады в душе у нас

Один лишь раз

Один лишь раз

(Автор текста (слов):Рябинин М. Композитор (музыка):Шаинский В.)

Все происходящее далее, помню урывками...

Вот к нам присоединилась Морэна и Иван. И уже она нам что-то тихонечко пела...

Потом мы еще пили и ели...

Помню, как лежала на коленях у Ивана, потому как перепила и чувствовала себя отвратительно.

Потом, Яга что-то вливала мне в рот горькое, но после этой гадости, мне стало легче.

Сознание чуть прояснилось. Пропала тошнота, а мир перестал крутиться. Местное зелье трезвости? Дайте два!