Под солнцем забытого мира (СИ) - Гер Татьяна - Страница 7

— Сам ты старый. Поднял тут панику, понимаешь ли. Продали дом, продали дом, нужно защитить переход. А это внучка моя, хозяйкой стала, так что давай, оберегай хозяйство и не ворчи.

— Бабушка, так ты жива? Как? — Подходя к ба пыталась разложить мысли по полочкам.

— Алёнка, да жива я. Я, так понимаю, ты нашла договор хранителя и подписала? — Подойдя ко мне взяла за руки.

Руки у нее были теплые-теплые. Глаза блестят, да и не изменилась с последней нашей встречи.

— Договор? Ну да, нашла какой-то свиток и подписала его. Я думала ты мне игру новую придумала, но так и не успела реализовать. — Сдерживая слезы ответила, глядя на родного человека и не могла поверить своим глазам.

— Дурёха ты моя. — Порывисто обняв меня, начала гладить по голове, как в детстве. — Давай поступим так, ты сейчас немного отдохнёшь, потом мы перекусим все вместе, а после уже присядем и обо всём поговорим? — Погладила меня по щеке и тепло улыбнулась.

Моя бабуля жива, но почему мать ничего не сказала? Где она все время пропадала? Почему не звонила? Почему оставила дом? Или может я всё-таки умерла? Или я брежу? Да, точно. Наверное, забыла открыть заслонку в печи и надышавшись дымом, валяюсь на полу и брежу в предсмертных муках. — В голове проносились вопросы один за другим, пока бабушка, держа мою руку, вела в комнату.

Комната, в которой я оказалась, была мне знакома и не знакома одновременно.

Всё та же кровать с резными спинками, но матрасы другие, да и постельное тоже.

На окне не было тюли, но весели голубые короткие шторы, с вышитыми на них ромашками.

В противоположном углу от кровати, стоял тот же дубовый, неподъёмный стол, на, котором, стояла пустая глиняная ваза и горшочек, который я когда-то делала.

Так же стояло старое кресло, которое я позавчера выкинула, но было оно в куда лучшем состоянии чем я видела его в последний раз.

На кресле лежал меховой клубок. Бабушка завела еще одного котика?

Подойдя ближе погладила пушистую животинку, которая от моих действий, проснулась и подняла голову.

Васька? Или похож?

Переведя, взгляд на бабушку, не успела задать вопрос, как получила ответ.

— Да, Алёна, это мой Васька, тот самый. Давай все вопросы потом. Приляг отдохнуть, а я поесть приготовлю, а после Кузьму за тобой пришлю.

На этих словах, она ободряюще сжала мою руку и вышла из комнаты. Кот увязался следом.

Проводив их взглядом, упала в кресло и облокотившись головой об спинку, прикрыла глаза.

Алёна, ты видимо умерла, другого просто не может быть. Иначе, как объяснить, что Васька жив? Нет, бабушка, сказала, что он убежал, и скорее всего умер. Да и не может кот столько прожить. Еще в моем детстве, он был довольно старым, а тут он бодренько спрыгнул и посеменил. Такого просто не может быть.

Где я нахожусь? Что вообще происходит? Какой переход? Домовой, похоже настоящий. Опять же, бред. Сказки какие-то. Сарафан на бабушке странный, как из музея. Вообще ничего не понимаю. Голова кругом. Выдохнув, резко открыла глаза и встала с кресла.

Подошла к окну и отодвинув одну из занавесок, посмотрела в окно.

Первое, что бросилось в глаза, деревня.

Большая, домов сто пятьдесят, может больше, но раньше здесь не было такой большой деревни.

Лутки, так называлась деревушка, в которой находился дом, была "умирающей".

Домов в ней насчитывалось от силы десятка три, да захудалый магазин, но здесь... А, где кстати здесь? Хороший вопрос...

Дома были сплошь деревянные. Маленькие и чуть побольше. Обычные избушки и парочку вычурных теремов с резными откосами крыш и флюгерами, так же деревянными, хотя нет, виднелись и железные. В основном они были сделаны в виде солнца с лучами, петухами и стрелками. Чудно.

Похоже дом стоит на хорошей такой горке, раз все видно. Потому как от дома шло достаточно большое поле, которое пересекала дорожка, уходящая в сторону деревни.

По левой стороне расположился довольно густой лес. С еще голыми ветками. Сквозь стволы деревьев проглядывалась совсем еще молодая трава, плотным ковров устилающая землю.

Я определённо, ничего не понимаю.

Дом на вершине, но мой дом стоял в низине.

Деревня эта огромная.

Тяжело выдохнув, потерла виски руками. Голова начинает болеть.

Мой мозг категорически отказывается верить в происходящее. Вопросов больше чем ответов. Очень надеюсь, что бабушка сможет все объяснить.

— Алёнка, пойдем. Любавушка стол накрыла. — От раздавшегося в тишине голоса, я аж подпрыгнула. Ну, нельзя так подкрадываться. Так и заикой можно остаться.

Развернувшись, посмотрела на Кузьму.

— Хорошо, я иду.

Спустившись в кухню, посмотрела на стол.

Жареная картошка с каким-то мясом, вареные яйца, нарезанный хлеб, плошка с маслом, чашки с молоком.

Сглотнув подступающие слюни, принюхалась. Картошечка, жареная, ух. Пройдя на свободный стул, села.

— Кушай милая, а после поговорим. Разговор будет долгий.

Оттягивать разговор не хотелось, поэтому, быстро расправившись с поздним ужином, взяла в руку чашку с молоком и приготовилась слушать.

— Нас называют по-разному, ведьмы, ведуньи, чародейки, шептухи, ворожеи. Мы — это женщины и девушки, наделенные волшебной силой, доставшейся нам от древних богов. Сила наша передаётся по наследству, от матери к дочери в основном, но, если передача нарушена, но у девушки или женщины есть предрасположенность к магии её можно и обучить ворожбе. Такие женщины в основном являются потомками тех, кто не захотел принимать силу по наследству, но предрасположенность передаётся.

Мужчины такой силой как у нас не владеют, но магией они пользоваться могут, таких мужчин называют колдунами или чернокнижниками. Сила их берется из кровавых жертв. Хорошо если жертвой становится скотина какая, а бывает, что и человек. Большую силу они могли взять, ежели приносили в жертву Чернобогу одну из нас. Мало нас осталось, да и их тоже. Сейчас, уже такого и не встретишь, живём мы в относительном мире. Задача наша помогать людям. Можем и лекарства варить, да притирки разные, из травок чудных, но основная задача, избавляться от нечисти разной, сильной и слабой, злобной и просто пакостливой. С некоторой мы можно сказать дружим, или просто находимся в хороших отношениях. Такая нечисть в основном не причиняет вреда, ежели не обижать её. За помощь, к некоторым из них обратиться можем. Так же мы являемся, хранителями переходов в мир иной, тот в котором ты жила, дорогая моя. В таких точках, барьер между двумя мирами тоньше и сквозь нее может нечисть разная проходить, в дни особые. Контролировать это надо. Из мира в мир ходить, и мы можем, до определённого момента, ежели приемника себе находим, выбор у нас появляется, в каком мире жизнь свою доживать. В основном, все ведуньи в этом остаются, сила наша, жизнь здесь продлевает. Да и переход храним.

— Так, если всё, что ты говоришь правда, то почему мама уехала? Почему не ты, ни она мне ничего не сказали?

— Дело вот в чем. Когда, маменька твоя за мужем была, за отцом твоим, готовилась она к принятию силы, да вот беда приключилась. Пока я в соседней деревне одну нечисть изгоняла, в нашей завилось Лихо. Батюшка твой, пытался сам разобраться с ним, чтобы матушку твою не тревожить, да не получилось, погиб он. Василиса извелась вся, осунулась, есть отказывалась, любила она его очень, тосковала. Беременная к Лихо, ясное дело не пошла. Так и зверствовало оно по деревне нашей, я же только через неделю вернулась. Ритуал провела, да вместе с другом своим победили то Лихо. Потом ты родилась, и Василиса должна была стать новой хранительницей перехода, да не захотела она после случившегося. На ту сторону, с тобой ушла. Я неволить не стала. Это ее выбор, а после, она с тобой в город перебралась. Тяжело ей было, работать, да дитё малое воспитывать, помогала чем могла. Переход на долго оставить не могла, сила не позволяет, тянет назад, не пускает.

— Поэтому, мама привозила меня к тебе? Потому, что сама ты не могла?