Развод. Ты нас предал (СИ) - Игонина Ольга - Страница 19

Егор... Ну почему мое долбанное сердце и мозги не принимают его, зачем мое дурацкое сердце выбрало Демида.

Глава 29

Алевтина

Уже сутки Демид не звонит. Бесит! За кого он меня держит!

Хожу из стороны в сторону, сбивая углы. Ну не могла же я просчитаться?! Я же видела, как он на меня смотрит, как раздевает взглядом. Я ж все хорошо продумала, просто маленький толчок, чтобы ему было легче принять решение.

Блин! Блин! Топочу ногами, ненавижу бессилие.

Кажется, придумала. У меня есть красивишное белье, просто охрененное, вот и посмотрим, как мужчины любят глазами.

Надеваю. Почти прозрачный бюстгальтер нежно-персикового цвета, расшитый жемчужными бусами популярного бренда. Эх, грудь в нем маловата. Идея! Бегу в спальню, у меня есть два больших подплечника, когда-то от жакета отпорола, так и знала, что пригодятся. Собираю грудь — шикарно. Вот к Демиду поближе подберусь, буду на пластику денег собирать.

Становлюсь так, чтобы мои малыши были очень соблазнительными, чтобы он не смог устоять. Делаю пару снимков. Хороши, но не идеальны. Спасибо программам на телефоне, немного корректировки и вот, другой вид. Кажется, что еще один вздох, шнурочки лопнут и две пышных красивых «вишенки» предстанут во всей красе. Отправляю Демиду.

Милый, я готова для тебя выпустить их из плена.

Сообщение прочитано, вижу, что Демид набирает сообщение, потом бегунок прекращает движение. Ваш собеседник записывает голосовое сообщение. Только бы не послал.

— Аля, если ты думаешь, что после твоего «подарка» я от тебя не откажусь? Кто тебе позволил лезть в мою семью? Кто тебе разрешил открыть рот?

Вот блин! Прицепился к какой-то ерунде, как будто прям совесть заиграла. Да она у него отсутствует в базовых настройках.

Значит, играем дальше. Завязываю глаза бежевой тесьмой, становлюсь на колени. Делаю снимок — отражение в зеркале. Хрень, некрасиво, вообще не сексуально.

Ставлю фотоаппарат на таймер, примеряюсь, делаю несколько снимков. Все не очень. Бесит, стискиваю зубы, глаза уже на мокром месте. Час мучаюсь с этой ерундой. Надо было сначала все подготовить, потом Демиду писать, а теперь вот эта пауза, не сулит для меня ничего хорошего.

Хорошо хоть, снимки можно удалять и делать новые, а если бы была пленка, я бы всю извела, и ни одного стоящего кадра не сделала.

На стопятьсот пятый раз получается фоточка.

Мой господин. Я прошу меня простить, готова понести наказание. Искупить свою вину на все сто. Я всю для тебя, вся такая гибкая и выносливая. Готова к любым экспериментам, позам и новым впечатлениям.

Если он на это не купится, то даже не знаю, что делать! Неужели беременная жена делает из настоящего ого-го какого любовника — морального импотента

Ок, уговорила. Заеду на часок.

Ну вот! Это другое дело! Кто самая крутая девчонка? Я!

Так, в голове сразу миллион всего. Все тело привести к идеальной гладкости, почистить зубы.

А вдруг он голодный будет, это ж еще поесть приготовить. Ага, и буду я потом борщом вонять и ногти от красной свеклы отмывать. Еще б знать, когда точно заедет, а то я сейчас стол накрою, а оно и не надо.

Открываю доставку. Так, триста рублей за скорость. Беру пять порций плова, пересыплю в сковородку, скажу, что сама готовила. Три порции борща. Три порции овощного салата. По деньгам выходит, как будто я в хороший ресторан сходила. Дорого, а что делать. Но что делать — умная стратегия. Пока иду накладывать на лицо всякое полезное для кожи.

Как же меня вымораживают эти бьюти процедуры. Почему я должна сама шкрябать старым станком себе ноги, если можно сделать качественную эпиляцию и голову не бить. Но деньги... Эх, Демид, не на ту женщину ты деньги спускаешь.

Я тебе вкусный обед приготовила. Приезжай скорее.

Смотрю в приложение, курьер уже рядом. Вот-вот все будет готово.

Выглядываю в окно, машина Демида заезжает во двор. Блин! Где этот чёртов пацан с большим рюкзаком. Что я тогда Демиду скажу? Надо еще успеть, все улики спрятать.

Посылаю запрос во вселенную, чтобы получилось, все как надо.

Слышу, как открывается на этаже лифт.

В дверь звонят. Наконец-то, у меня уже все тарелки расставлены.

Открываю дверь. Демид. Взгляд ледяной.

— На колени, — в голосе совсем нет эмоций.

Блин! Придется с обедом выкручиваться, а может, я его так утомляет, что он уснет и про еду не вспомнит.

Становлюсь на колени, глаза в пол. Хорошо, что моя квартира смотрит на глухую стену, а то бы соседним было интересно посмотреть на наши игры.

Демид заходит в квартиру, хватает меня за волосы.

— Тебе придется очень хорошо постараться, чтобы я тебя простил. Из-за твоего поступка в моей жизни столько херни происходит.

— Прости, — говорю как можно тише. А внутри у меня все трепещет от восторга! Я это сделала!

И тут нашу почти идиллию прерывает глухой стук в дверь.

— Ты кого-то еще позвала? Надеюсь, это красивая и покорная подруга, и вы мне устроите шикарный тройничок.

Блин! Боюсь, что нет.

— Прости.

Вскакиваю, закрываю грудь рукой.

Курьер стоит с огромным пакетом.

— Я тут в ваших корпусах потерялся! Вы можете в следующий раз подробно в комментариях писать, куда мне топать. А то ваш плов так хорошо пахнет, в следующий раз сам съем.

Он меня кадрит? Фу.

Хватаю пакет, закрываю дверь.

Демид с издевкой смотрит на меня.

— Алевтина, ну ты и звезделка. Это мой обед? Кажется, тебе сегодня прощение отрабатывать и отрабатывать.

Глава 30

Альбина

Уже три дня я живу у родителей, присматриваю себе квартиру, чтобы после роддома вернуться в дом, где хозяйкой буду я.

Мама меня огородила от всего, я только ем, сплю и гуляю на придомовой территории. Все заботы на ней. Но недаром говорят, что две хозяйки на одной кухне уживаются плохо.

Проснулась жутко голодной. День и ночь хочу есть. Плетусь к холодильнику, и неважно, что на часах почти три часа ночи.

Беру сочный помидор и яйцо.

— Не спится? — папа выглядывает из-за двери. Лицо сонное. В семейных трусах и майке-алкоголичке отец выглядит смешно, но так по-родному. Он все мое детство выглядел так, только морщин было меньше, а волос на голове больше.

— Снова есть хочу. Твоя внучка — маленькая обжора, — улыбаюсь.

— А давай я тебе бутерброд сделаю, как в детстве? — папа, не дожидаясь ответа, идет к хлебнице.

— Бородинский с ароматным маслом и солью?

— Не забыла. А если б еще чесночка и соленый огурчик, — папа подкатывает глаза и гладит себя по животу.

Не прошло и пяти минут, как стол уже накрыт.

— Аль, мне Егор все рассказал... Уходи от Демида. Вот насовсем. Я с ним тоже все дела завершу и под жопу мешалкой. А девочку нашу вырастим, не переживай, — папа обнимает меня. Слезы наворачиваются на глаза. Я снова в детстве, где папа — моя опора, мой защитник.

Он всегда много работал, что-то придумывал, чтобы мы жили в достатке. Сейчас я понимаю, чего это ему стоило, но... У меня у первой появился классный розовый велосипед, с надписью Барби на раме, игрушечная собака, которая умела лаять и махать хвостом.

— Пап, Демид гуляет. Скорее всего, давно. Неужели я была такой слепой? Он ж не человек, а так кусок урода. Как я могла не замечать этого? Ладно, в первый год жизни, но потом-то?

— Дочь, жизнь она очень сложная. И не всегда ее вот так с наскока понять можно. Я-то Демида получше знаю. Бизнес с ним вел. И да, он волк. Лев, кто угодно — зверь. Своего и кусочка не отдаст, любому глотку перегрызет. И для семьи — это хорошее свойство, всегда в надежных руках и безопасности все родственники. Даже в самые голодные годы будет еду. Другой вопрос, какими способами.

Папа рассуждает, голос по интонации постоянно меняется, как будто он и сам не может понять, какой вариант лучше, правильнее.