Развод. Ты нас предал (СИ) - Игонина Ольга - Страница 31

— Алька, может, и не будет претендовать, но я нашу самую маленькую детку без имущества не оставлю, — громогласно теща врывается в кабинет. — Тоже мне собрались тут, ничего никому не надо. Как вы бизнесом управляете? Я буду интересы дочери и внучки отстаивать!

Сзади стоит Егор. Вот он — серый кардинал, гребаный манипулятор, нашел, с какого края лучше к моим сбережениям подступиться.

— Вы? У вас образование девять классов деревенско-приходской школы, что вы там отстаивать можете? — бью кулаком по столу так сильно, что боль отдается в плече.

— Я! А то жирно тебе, зятек, будет, на дурнину пожил, нервы девке испортил, по бабам пошел. Вот тебе и карма свыше прилетела. И, поверь, нет ничего страшнее, чем обиженная женщина. А я сейчас очень раздосадована, что в дом такого козлищу впустила. И еще посмотрю на твое поведение, а то дочку свою только после совершеннолетия увидишь.

Поднимаю глаза. Передо мной просто нависает просто баба-богатырь. Страху наводит. Если Алька по ее стопам пойдет, то ничего хорошего не получится. Затрахет и себя, и окружающих, расплывется, превратится в такое мерзкое, мужененавистническое существо. Вот пусть Егорушка с ней и долбится.

— Вы меня шантажировать ребенком решили? — скидываю папку на пол. — Зря вы так. Вы не с тем связались.

— Так, цыц! Хватит истерики наводить, — Егор подал голос. Теща повернулась к нему, вижу, что ей все это не нравится, но гонор свой убрала. — Давайте заканчивать балаган. Во-первых, Альбине отдыхать надо, а пока мы тут базар-вокзал наводим, она нервничает. Во-вторых, не надо вот этого самоуправства, каждый документ у нас завизирован со стороны закона. Антонина Витальевна, вы успокойтесь, поверьте, я не дам вашу дочь в обиду. И давайте в офис вернемся, чтобы меньше шума было?

— Эх, а теща хороша! Если бы у Альке столько темперамента было, как у матери, я, может, и на сторону никогда не посмотрел бы. Не в вас дочь, а в папеньку-размазню.

Главным в семье мужик должен быть, его слово весомое, а то развели бабье царство, а теперь не знают, что с ним делать. Вот все и по одному месту идет, еще и меня в свое дерьмо испачкали.

— Надо было Альбинку отсюда подальше увозить, полгодика мариновать, чтобы мозги, как у нормальной бабы стали. Мамкины россказни выветрить, а потом нормальную жену из нее сделать. А то ноет, я реализации хочу, а я устала, а я борщ сварила. А забеременела, так в амебу превратилась, лечь не успела, уже спит. То тонус, то хреноус, что еще какая белиберда, «мне нельзя, секс для ребеночка сейчас вреден, у меня угроза». В башке у нее угроза. Я для тебя, Егор, рассказываю, чтобы ты сразу понимал, что и как. Она и для меня поначалу была обходительная, приветливая, улыбалась, была гибкой и выносливая, думаю, ты понимаешь, о чем я. А потом бах и рядом не красотка, а увалень. Так что ты моими наработками пользуйся, я на себя все тяготы ее беременной жизни взял, ну чем мог, тем помог. И ребеночка подмог сделать, на тебя же никакой надежды нет. Представь, папашка ее рохля, еще и ты бы свои гены привнес, так у вас бы медуза родилась, А тут, кремень! Молодец, Егорка, на все готовое.

В меня прилетает большая чашка. Следом летит кулак Егора. Ага, моя стратегия сработала. Тянуть время, выводить на конфликт. Если все вокруг думают, что нашли просто чудака, который сейчас все простит, как-нибудь на самотек все пустит. Дебилы наивные. Пока в договора не внесли доп. соглашения или не расторгли их, все работает на меня.

Во рту солено. Ну это уже слишком. Хватаю Егора за грудки.

— Ты не забывай, мы отсюда выйдем. Я тебя придушу, так что никто и никогда не узнает, где твои косточки покоятся.

Швыряю его что есть силы. В душе надеюсь, что он сейчас упадет, а я «случайно» ему на башку наступлю. Нет, гаденыш устоял.

— Пока этот прихвостень здесь лазит, я не могу ничего, нормально делать. Денис Павлович, все в ваших руках, или я уйду. Или он, вот и думайте, кто сейчас вам сильнее нужен, для решения вопросов?

Встаю, жду решения. Ну давай, Егор твой выход, накинься на меня еще раз, я уйду, хлопнув дверью. А пока вы ищете ко мне подход, деньги с ваших счетов тихонько ускользают.

Глава 48

Альбина

Лежу в своей комнате, глажу живот. Беременность уже подходит к концу, а я только сейчас поняла, что проморгала это прекрасное время. Когда родится дочка, что я ей расскажу? Что все время, пока она была у меня под сердцем, я думала не о ней, а ее папаше, своей лучшей подруге. Сколько нервов испорчено, а ради чего?

Господи, да какая же я дура! Самое важное и так со мной.

Странно, но от этого на душе стало легче, прям камень упал. И дочка дала понять, что все делаю правильно, подкатилась прямо под желудок.

Только сейчас у меня появилось ощущение, что все правильно, я совсем справлюсь.

И уже не волнует, что происходит на втором этаже, что достанется мне. У меня есть самое главное. Рука тянется к телефону, чтобы заказать малышу побольше классных вещей. А то, что привез ее биологический папаша, отправится в какой-нибудь социальный центр. Или к Алевтине.

Пальцы машинально набирают бывшую подругу. Вздрагиваю, хочу скинуть вызов, но она уже берет трубку.

— Слушаю тебя, вот уж не думала, что когда-то позвонишь, — в голосе растерянность. У меня в голове тоже, не знаю, что ей сказать.

— Аль, я тут подумала, что мы с тобой настолько близки, что у нас даже мужичина общий. А теперь у наших детей будет один отец. Прикинь, когда-то в юности мы хотели выйти замуж за братьев, помнишь? А судьба так повернулась! Наши же дети будут кровными родственниками! Так вот, я тебя в частной клинике видела, куда меня Демид к знакомой врачихе записал, думаю, а вдруг и ты беременная. Так, у него же двойное счастье, — интересно, до какого абсурда может дойти такой разговор. Я на эмоциях тараторю всякую чушь. — Так, я тебе чего звоню. Демид сегодня приданного нашей дочке привез, только вот полом ошибся. Предполагаю, что у тебя парнишка будет. Ну или еще у кого-то, он у нас плодовитый. Вот, я тебе через курьера колясочку переделам, зайца.

— Ты свихнулась? — Алька рычит в трубку. О, эти интонации я хорошо знаю, психи берут свое. Она так рычала, когда мировую экономику не могла со второго раза сдать.

— Я? Нет! Это у тебя с головой не все в порядке, что ты предала нашу дружбу, залезла в койку к моему мужу.

— Сука, еще нравоучения мне будешь читать.

И бросает трубку.

На глазах слезы. Слезы очищения, вот теперь я точно для себя поставила точку. Даже если Демид решит общаться с дочкой, меня его присутствие уже никаким боком задевать не будет.

— У тебя все хорошо? — Егор без стука заглядывает в мою комнату. — У меня есть пять минут, чтобы поговорить.

— К чему такая срочность?

Не нравится мне сейчас его напор, я только поймала это ощущение гармонии, спокойствия, а тут снова бац!

— Я сегодня поговорю со Светой. Мы расстаемся. Она хорошая, прекрасная, но я не хочу ее обманывать. Я не люблю ее, она моя заместительная терапия. Ей и так будет больно, но чем дальше, тем все серьезнее.

Смотрю на Егора, он сильно изменился. Я к нему привыкла, иногда было ощущение, что он мой брат, иногда старший, иногда младший. А сейчас передо мной взрослый, состоявшийся мужчина. Взгляд, правда, не горит. Но серьезность, какая-то излишняя мудрость теперь с ним.

Поправляю подушку под спиной.

— Может, ты торопишься? Мне кажется, вы чудесная пара. Света, мне показалась, чуткой, внимательной, обходительной. Во всяком случае, как врач она мне очень понравилась. Не будешь потом жалеть?

— Жалеть? Я уже давно жалею, что отдал тебя Демиду. Я должен был убедить твоего отца, найти какие-то другие пути, чтобы он не приводил эту мразь к вам домой. Понимаю, он был загнан в клетку, да и на такой результат не рассчитывал. Но у меня голова должна быть холодной, я должна соображать, а я расслабился и отпустил тебя.

— Егор...

Не готова я к таким откровениям. Это все для меня не новость, но одно дело знать от мамы, догадываться самой, другое слышать вот так в лицо.