Осколки Протокола. Пенталогия (СИ) - Уленгов Юрий - Страница 108

Хедбат. Классика уличных драк.

Двойник отпрянул, заливаясь кровью из сломанного носа. Я не дал ему опомниться, отвесив мощный лоу под правое колено. Нога двойника подломилась, я подпрыгнул и впечатал ботинок ему в голову. Двойник рухнул на спину, а я метнулся следом, зхамахиваясь клинком.

Вот только в последний момент двойник перекатился, избегая удара, а лезвие вошло в щель между бетонными плитами, высекая сноп искр. Тут же я получил удар ногой в грудь, меня подбросило в воздух, и новый удар отправил меня в короткий полет. Пролетев пару метров, я врезался спиной в клетку. Прутья застонали, прогнулись…

Двйоник рванул ко мне, ударил кулаком, я убрал голову, и прутья прогнулись от удара.Не теряя времени, я ударил его коленом в корпус. Один раз, второй… Второй удар достиг цели. Двойник согнулся, я обхватил его оладонями за шею и рванул вниз, вбивая колено в уже и без того сломанный нос.

Кажется, он впервые среагировал на боль, выдав сдавленный звук, извернулся, уходя из захвата и выдал гравитационный импульс в упор. Меня швырнуло в сторону, я пролетел несколько метров и снова врезался – на этот раз, для разнообразия, в двери. Те застонали, я мотнул головой, оттолкнулся спиной от промятой двери и упрямо шагнул вперед. Иди сюда, ублюдок!

«Тридцать пять процентов», – доложил Симба.

Двойник шел ко мне неспешно, вытирая кровь с лица. Выражение его рожи не сулило ничего хорошего.

Двойник атаковал первым. Стремительно сократил дистанцию, ударил клинками. Я блокировал один удар, второй пропустил – лезвие прошлось по ребрам, разрезало боевой костюм и оставило кровавую царапину.

Но я уже был внутри его защиты и вбивал локоть двойнику в челюсть. Тот качнулся, и я продолжил развивать успех. Хук левой в висок, удар правым клинком в голову… Тот выставил руку, лезвие вошло в плечо, вспороло мясо…

Продолжить он мне не дал. Схватив за руку с клинком, рванул на себя и ударил лбом в переносицу – совсем как я минуту назад.

Перед глазами вспыхнули искры. Голову прострелила резкая боль, мир поплыл. На миг я потерял ориентацию – всего на миг, но этого хватило.

Двойник прыгнул на меня, его ноги обвили мои, руки ушли под плечи… Борцовский прием – чистый, профессиональный. Я потерял равновесие и полетел на спину.

Удар о бетон выбил из легких остатки воздуха. Я приложился затылком и в глазах потемнело. Подступила резкая тошнота, сознание поплыло а мир сделал пару оборотов вокруг своей оси.

Двойник не дал прийти в себя. Он замахнулся и с силой вогнал лезвие в мое левое предплечье, пригвоздив к бетону. Я не выдержал и заорал, забился, пытась вырваться. Но двойник всем весом навалился на меня, пристроил колено на мою правую руку, прижал ее к полу… Клинок деактивировался, втянулся обратно. Его рука сжалась в кулак. Двойник устроился сверху поудобнее, и принялся методично и размеренно вколачивать кулак мне в голову.

Удар. Вспышка. Удар. Вспышка. Методично, тяжело, с расчетом. Не убить, а вырубить. С каждым ударом сознание уплывало все дальше. Кровь залила глаза, во рту появился медный привкус. Еще несколько ударов, и…

И вдруг позади раздался отчаянный крик:

– ОСТАВЬ ЕГО!

Что‑то свистнуло в воздухе, и тяжелый лом со всего маху врезался копии в голову. Послышался глухой звук, двойника отбросило в сторону, он покатился по полу…

Я моргнул, пытаясь сфокусировать зрение. Мир двоился, расплывался. Но я видел силуэт – женский, хрупкий, с ломом в дрожащих руках.

Ида.

Испуганная, но решительная. Стояла надо мной, готовая ударить снова.

Вот только двойника пронять было не так уж просто – я даже прозавидовал. Они ему что, кости черепа на титан заменили, что ли?

Он поднялся на ноги – быстро, легко, будто удара и не было. Кровь текла по лицу, но ублюдок даже не замечал этого. Он посмотрел на Иду, ухмыльнулся…

А в следующую секунду девушка, вскрикнув, забилась в его руке. Он держал девушку за горло, оторвав от земли и с интересом глядя в ее лицо. Будто бы изучал. А потом, размахнувшись, швырнул Иду через весь зал. Небрежно, как куклу – но с огромной силой. Ида пролетела метров десять и врезалась в клетки спиной. Металл взвыл от удара. Голова девушки запрокинулась, ударилась о прутья. Она медленно сползла на пол и замерла без движения.

– Нет, – прохрипел я.

Собрав волю в кулак, я попытался подняться. Башка гудела, боль полыхала огнем, но я заставил себя двигаться. Перекатился на бок, уперся здоровой рукой в пол, поднялся на колени. Голова кружилась, перед глазами плыло.

Лом валялся рядом – там, где его уронила Ида. Я схватил его, используя как опору, поднялся на ноги. Пошатнулся, едва не упал снова.

Двойник уже шел ко мне. Медленно, уверенно. Знал, что спешить ему некуда.

Я размахнулся ломом – неуклюжий, отчаянный удар. Целился в голову, но промахнулся, попал по корпусу. Двойника качнуло в сторону, но он даже не остановился. Продолжал идти вперед, глядя на меня исподлобья.

Я попытался ударить снова, но руки не слушались. Лом выпал из пальцев, упал на пол с металлическим звоном.

Сил почти не осталось. Нейроген выжигал последние ресурсы организма – мышцы горели, легкие отказывались работать, сердце колотилось так, что грозило разорваться. Да, он давал скорость и реакцию, но за это приходилось платить. И противник использовал то же вещество, находился в том же состоянии.

Но у него еще был запас прочности. А у меня – нет.

Двойник деактивировал клинки. Видимо, решил, что оружие больше не нужно. Хватит и кулаков.

И, в целом, он, пожалуй, был прав. Челюсть, солнечное сплетение, висок – серия быстрых ударов, каждый их которых попал прямо в цель. Я пошатнулся, попытался ответить. Замахнулся правой, но получил в лицо локтем. Из разбитых губ хлынула кровь.

Следующий удар пришелся в ребра. Боль пронзила бок, что‑то затрещало… Колени подкосились, я упал на четвереньки и кашлянул кровью. Кажется, вот и все… Двойник стоял надо мной, и достаточно было одного удара, чтоб я, наконец, ускользнул в темное небытие. Но он почему‑то медлил, будто наслаждался моими страданиями.

И вдруг в голове раздался голос Симбы – напряженный, но четко слышимый:

«Обнаружен автономный механизм. Попытка подключения».

Автономный механизм? Какой еще механизм?

Я не успел додумать. Двйоник схватил меня за волосы, рванул вверх и ударил коленом в лицо. Меня мотнуло назад, я упал на спину. Перед глазами играли в чехарду плиты подвесного потолка.

«Подключение… Успешно.» – продолжал Симба. Его голос звучал далеко, будто из‑под воды.

Двойник подошел ко мне, наклонился, схватил за ворот костюма. Он широко размахнулся, намереваясь нанести мне последний удар…

В этот момент ему на спину прыгнула какая‑то мелкая, юркая тень.

Мелкий рипер – вспомогательный бот размером с небольшую собаку, шестиногий стальной паук. Служебная машина, предназначенная для ремонтных работ.

Верхние конечности впились двойнику в плечи, пробили ткань костюма, вошли в мышцы. Заверещала циркулярка, вгрызаясь в броню на спине.

Двойник заорал – впервые за весь бой я услышал его голос. Вполне человеческий, полный боли и ярости. Не удержав равеновесия, двойник упал вперед, всем весом наваливаясь на меня.

«Заряд генератора ЭМИ достиг сорока процентов,» – отрапортовал Симба.

Целую секунду я пытался понять, что это значит, а когда понял… Подняв правую руку, я плотно прижал ее к голове двойника и активировал генератор.

– Максимальный разряд!

Полыхнула голубая вспышка. Двойник дернулся всем телом, забился в конвульсиях. В унисон с ним забился и рипер, беспорядочно пластая спину двойника циркуляркой – импульс зацепил и его.

Потом оба обмякли.

С трудом спихнув с себя ставшее невероятно тяжелым тело, я перекатился на бок и зашелся в приступе кашля. Откашлявшись, встал на четвереньки. Потом на колени. Нашел взглядом лом – железяка валялась в паре метров от меня. Я подполз, схватил лом, с трудом подняв, использовал его, как опору и тяжело поднялся на ноги.