Осколки Протокола. Пенталогия (СИ) - Уленгов Юрий - Страница 227

– Да, – кивнул я, возвращаясь к вопросу Рокота. – Что‑то в этом роде. Только в другом месте.

Рокот нахмурился. Скрестил руки на груди, покачал головой.

– Боюсь, нас там будут уже ждать.

Я посмотрел на него. Вопросительно.

– Поясни.

– Пока летели на захват, – Рокот потер переносицу, будто у него разболелась голова, – я полистал вводные файлы задания. Документацию, разведданные, все такое. И там… – он помолчал, подбирая слова. – В общем, это место и еще несколько были отмечены как наиболее вероятные точки для твоего появления. Аналитики «ГенТек» как‑то вычислили эти локации. Не знаю как – может, через Эдем, может, как‑то еще. Факт в том, что они знают о схронах. И не думаю, что сняли наблюдение с остальных.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не страх – скорее, неприятное осознание того, что противник умнее, чем хотелось бы думать.

«Шеф», – влез Симба, – «это существенно меняет тактическую обстановку. Вероятность успешного проникновения на объект без обнаружения снижается до…».

«Погоди», – мысленно перебил я его.

Потому что в голове уже складывалась новая картинка. Новый план. Еще более безумный, чем предыдущий.

Я улыбнулся.

Рокот заметил эту улыбку и напрягся. Кто‑то, а он лучше всех присутствующих знал, как работает мое мышление. И понимал, что эта улыбка ничего хорошего не предвещает.

– Так это же совсем прекрасно! – провозгласил я.

– Что? – Рокот уставился на меня, как на сумасшедшего. – Ты не понял? Там засада. Нас ждут. Как только мы появимся – они узнают. Пришлют подкрепление.

– Вот именно! – я хлопнул в ладоши. – И вооружимся, и за коптером бегать не придется. Он сам к нам прилетит!

Тишина. Абсолютная и звенящая.

Все смотрели на меня. Гром – с выражением «я слишком стар для этого дерьма». Лиса – с прищуром, будто пыталась понять, шучу я или серьезно. Шило – с восторгом, как ребенок, которому только что показали фокус. Серый – с ужасом, но это у него перманентное состояние, так что не считается. Седая женщина‑врач покачала головой и что‑то прошептала – наверное, молитву. Нервный мужик рядом с ней нервно хихикнул и тут же замолк.

Рокот закатил глаза.

– Я тебе уже говорил, что ты псих?

– Несколько раз в день, – весело усмехнулся я. – Не надоело?

– Надоело.

– Ну, привыкай, меняться я не собираюсь.

Молот – громила из группы Рокота – хмыкнул. Впервые за весь разговор.

– А мне нравится, – пробасил он. – Дерзко.

Вьюга рядом с ним промолчала, но я заметил, как дрогнули уголки ее губ. Почти улыбка. Почти. Кажется, бывшему отряду «ГенТек» очень хотелось донести до бывшего начальства свою точку зрения на свое увольнение в одностороннем порядке. И я им предложил очень доступный способ для этого.

«Шеф», – Симба снова влез в разговор, – «Должен отметить, что предложенная вами тактика, несмотря на кажущуюся абсурдность, имеет определенную логику. Если противник ожидает нашего появления и готовит реакцию, мы можем использовать эту реакцию в своих целях. Вот только вероятность успеха снижается до…»

«До скольки?» – мысленно спросил я.

«До двух‑трех процентов».

«Превосходно».

«Оптимизм носителя по‑прежнему вызывает недоумение», – констатировал Симба. «Хочу отдельно отметить, что я предупреждал о практически неминуемом провале».

Спасибо, железяка. Твоя поддержка греет душу.

– Знать бы еще, что случилось с нашими, – негромко сказала Лиса.

Она смотрела в сторону двери, в темноту коридора. Пальцы машинально теребили кобуру пистолета.

– Тел нашли много, – продолжила она. – Но меньше, чем здесь было народу. Севера нет. И Крона тоже. По крайней мере, пока мы их не опознали.

Гром промолчал. Только желваки дернулись под кожей.

«Шеф, – голос Симбы возник в голове, – если геллхаунд находился поблизости во время атаки, его бортовые системы должны были зафиксировать происходящее. Стандартный протокол боевого питомца включает непрерывное логирование входящей информации».

Я чуть не хлопнул себя по лбу. Хаунд. Запись. Ну конечно.

– Возможно, мы можем это выяснить, – сказал я.

Лиса повернулась ко мне.

– В смысле?

– Но для этого мне нужно вас кое с кем познакомить.

Переглянулись. Гром нахмурился, потом что‑то сообразил – хмыкнул, качнул головой. Остальные смотрели непонимающе.

– Только это, – я поднял руку. – Не пугайтесь. К стволам не тянитесь. Лучше вообще на предохранители поставьте. А то мало ли…

Пауза. Люди переваривали услышанное.

– Ты серьезно? – спросила Лиса.

– Вполне.

Прошло еще несколько секунд в абсолютной тишине. Потом Гром потянулся к автомату, щелкнул предохранителем. За ним – остальные. Шило провозился дольше всех, едва не выронив ствол. Серый вцепился в свое оружие так, будто от этого зависела его жизнь, но под тяжелым взглядом Грома тоже сдался.

Рокот и его люди не шелохнулись. Их оружие и так было убрано – в гостях ведем себя прилично.

Я высунулся в коридор. Темнота, запах сырости, где‑то вода капает… И тишина, как в могильнике…

– Псина! – гаркнул я во всю глотку. Эхо ушло вглубь коридоров, отразилось от стен, заметалось по тоннелям… – Ко мне! Ко мне, блохастый!

За моей спиной послышалось неразборчивое бормотание. А потом откуда‑то издалека донесся звук. Далекий, но отчетливый. Скрежет когтей по бетону, тяжелый нарастающий топот… Ближе. еще ближе.

Хаунд влетел в комнату черной тенью. Тормознул всеми четырьмя – когти взвизгнули по полу, оставляя борозды. Развернулся, встал передо мной. Шерсть дыбом, клыки оскалены, из горла – низкий рык. Сенсоры медленно обшаривали помещение, фиксируя каждого из присутствующих и сканируя их на предмет вероятной опасности.

Кто‑то выругался. Что‑то упало – судя по звуку, ящик. Серый по‑бабьи взвизгнул и вжался в стену. Шило попятился, споткнулся о чьи‑то ноги, едва не грохнулся. Даже Рокот напрягся – я видел, как дернулась его рука на ремне винтовки.

– Тихо! – я положил ладонь на загривок хаунда. – Сидеть. Смирно. Свои.

Пес покосился на меня. Рык стих, но поза осталась напряженной. Медленно, неохотно опустился на задние лапы. Не расслабился – просто перешел в режим ожидания.

– Твою мать, – выдохнул Шило. – Это что за…

– Геллхаунд, – ответил я. – Мой.

– Твой, – повторил он. – У тебя есть геллхаунд.

– Ага. – Гром потер переносицу. – У него есть геллхаунд. Конечно. Почему бы и нет. Что тебя удивляет? – сарказм из него так и сочился.

Шило осторожно выглянул из‑за спины Молота, куда успел забиться.

– Он… не кусается?

– Только если попрошу.

Шило спрятался обратно.

Лиса разглядывала хаунда с прищуром. Профессиональный взгляд – оценивала угрозу, прикидывала возможности. Потом посмотрела на меня.

– И он что, везде с тобой ходит?

– Почти. Мы с ним расставались на некоторое время, но он меня сумел найти. А так мы с ним вдвоем почти с того момента, как я ушел в прошлый раз. Встретились, можно сказать, два одиночества…

– М‑да… – протянула Лиса, качая головой.

Я присел рядом с псом. Тот дернул ухом, но не отстранился.

– Он ждал меня возле убежища, – сказал я. – Двое суток, может больше. Если атака произошла при нем – должна быть запись.

– И ты можешь ее посмотреть? – спросил Гром.

– Полагаю, сейчас разберемся.

«Требуется физическое подключение», – проговорил Симба. «Протокол подключения защищенный, нужна авторизация. Нам бы сейчас очень пригодился планшет Крона», – несмотря на то, что голос ассистента звучал виновато, я разозлился.

«А раньше сказать не мог?».

«Мне нужно было провести попытку подключения».

Я выругался.

– Что такое? – Рокот приподнял бровь.

– Кажется, кина не будет, – пробурчал я.

– Какие‑то проблемы? – Рокот внимательно посмотрел на меня.

– Да, – кивнул я. – Здесь требуется физическое подключение с помощью специального оборудования «ГенТек». У меня был инженерный планшет, но он… В общем, потерял я его, – рассказывать о своей «смерти» мне сейчас решительно не хотелось, а «длинными историями», полагаю, здесь за сегодня все сыты уже по горло.