Осколки Протокола. Пенталогия (СИ) - Уленгов Юрий - Страница 68

– Погоди, – прогудел Гром.

Из тени выступила Лиса. Скользнула вперед, легко, бесшумно, так, будто сама была тенью. Пара мгновений – и вот она уже впереди, движется легко и быстро, сдиваясь с ландшафтом.

– Это ее работа, – пояснил Гром, понизив голос. – Не лезь. Она – проводник. Эти развалины знает лучше своей комнаты. Повадки мехов, маршруты, укрытия… Думаешь, просто так она в дальние рейды ходит?

Я посмотрел на удаляющуюся фигуру. Движется, будто часть местности. Камень, куст, снова тень. Исчезла из поля зрения – и все равно где‑то рядом.

– Впечатляет, – пробормотал я. – Не думал, что кто‑то вообще способен так двигаться.

– Она не просто «кто‑то», – буркнул Гром. – Лиса – лучший проводник в секторе. И ты это еще не раз оценишь.

Что ж. Тем лучше. Потому как единственный проводник, с которым мне пока приходилось работать – Симба. И иногда он меня заводил, мягко скажем, совсем не туда, куда мне хотелось бы. Так что, если Лиса умеет – пусть ведет. А мы прикроем. По крайней мере, с этим у меня точно все в порядке.

Лиса ушла первой, растворяясь в тени, будто её и не было. Даже шагов не слышно – только легкое движение травы. Вокруг возвышались безмолвные руины, черные каркасы зданий, скелеты машин, пустые глазницы окон. Все будто затаилось, прислушиваясь.

Я шел вторым, оттянувшись от Лисы метров на пятьдесят. Тихо, осторожно, как мог. Подстраивался под ритм проводника, следил за каждым шагом. Старался не звякнуть пряжкой, не скрипнуть экипировкой. Конечно, у мехов были сотни способов засечь нас, но зачем давать им сто первую возможность? Плечо под повязкой почти не ныло, ожог на щеке уже начал затягиваться новой кожей и выглядело так, будто и шрама не останется… Нет, все же есть нечто полезное в моем текущем положении.

Остальные шли следом. Шило двигался, как зверь, вертя головой во все стороны и водя стволом своего навороченного «девятисотого», будто принюхивался. Сытый выглядел напряженным, но беспокойства не проявлял. Впрочем, если бы я волок такой рюкзачище, я бы тоже напрягался. Ворон шел спокойно, но его взгляд слишком часто цеплялся за меня. Я помнил его первую реакцию на меня при первом знакомстве, и старался приглядывать за Вороном. Замыкал группу Гром. Вот этот шагал, будто на прогулку вышел. Руки сложены на цевье пулемета, взгляд устремлен куда‑то внутрь себя…. Причем было видно, что это не следствие отстутсвия опыта. Скорее – наоборот. Стоит чему‑то произойти, как здоровяк мгновенно вынырнет из состояния покоя и начнет действовать. Ну а пока – чего энергию зря тратить?

Я в очередной раз активировал «Скат». Все чисто. Тут же активизировался Симба.

– Слишком частые активации снижают ресурс аккумулятора. Предлагаю сопряжение разведываетльного устройства с нейрочипом. После сопряжения активация устройства будет происходить только в случае проявления признаков опасности.

Я подумал и кивнул.

– Давай. Я действительно слишком часто дергался, включая разведывательный модуль даже тогда, когда этого не требовала ситуация. Учитывая, что Симба имеет какие‑то внутренни сканеры, переложить управление «Скатом» на него выглядит, как разумная идея.

– С кем ты там разговариваешь? – внезапно подал голос Ворон и я мысленно выругался. Что‑то я совсем одичал, пока в одиночку по руинам шарахался, забыл, что разговоры с Симбой вслух со стороны могут выглядеть странно.

– Сам с собой, – буркнул я в ответ. Ворон сверкнул глазами, но замолчал, а я дал себе обещание разговаривать с Симбой только внутренним голосом.

Так, в относительных тишине и покое, мы отмахали несколько километров. Пока идущая впереди Лиса вдруг не остановилась. Девушка присела, провела по земле рукой, едва ли не понюхала ее…

– Что там? – спросил Гром, когда мы подошли к разведчице.

– Геллхаунд. Одиночка. Прошел совсем недавно. Вроде бы не в составе Улья, но нужно поглядывать за воздухом. Если здесь бродит эта псина, можно и на окулюса напороться.

– На наш маршрут это влияет?

– Следы уходят к востоку, через обвал. Нам же скоро сворачивать. Не думаю, что пересечемся.

Приняв информацию к сведению, мы двинулись дальше. Серое, безликое небо с низкими свинцовыми тучами висело, будто прямо над головой, по руинам гулял ветер, гудя в остовах зданий и забираясь под пыльник, иногда в отдалении что‑то звякало. Каждый раз я напрягался, но Симба пока был спокоен. Я то и дело поглядывал на карту, где в дальнем уголке мерцал огонек цели. В таком темпе до станции – день пути. Я вздохнул. Надеюсь, когда мы придем, будет еще не поздно. Потому что иначе только и останется, что поднять станцию на воздух и уйти, несолоно хлебавши. У меня пока не было плана, но долгосрочное планирование никогда не было моей сильной стороной. Доберемся – разберемся. А сначала нужно еще дойти.

Пока нам везло.

Для членов отряда местность была знакомой – старые руины, обследованные вдоль и поперек, с отмеченными маршрутами, обходами и метками сталкеров. Такие зоны принято считать условно безопасными. Близко к базе, хорошо изучены… Вот только в дивном новом мире слизком быстро все менялось, потому расслабиться не получалось ни на минуту.

Мы шли без слов, гуськом, пробираясь между руин. Симба молчал, но подсветка в интерфейсе иногда давала редкие фантомные блики на горизонте, будто там что‑то двигалось. Лиса вдруг остановилась и подняла сжатую в кулак руку. Все замерли.

Безмолвно постояв несколько секунд, девушка подошла к нам.

– Нудно обходить. Впереди раптор. Возможно – с пристяжью. Лучше сделать крюк.

Гром выругался.

– Уйдем влево, через железку, – продолжила Лиса. Там куча металлического хлама, будет экранировать сигнал. Там он нас не засечет.

Гром кивнул, и Лиса, сменив направление, повела нас в обход. Вниз, сквозь бетонное ущелье между двумя корпусами бывшего комбината, где все еще пахло ржавчиной и гарью.

И только когда тяжелые шаги «Раптора» утонули вдалеке, Гром вдруг подал голос:

– Ты правда взорвал станцию?

Я взглянул на него через плечо.

– Ну… Да.

Он уставился на меня. Как и остальные. Шило – с восхищением, Ворон – с недоверием, Лиса – хм, тут прям так и не скажешь, столько всего во взгляде намешано. Сытый смотрел с профессиональным интересом. Видимо, подрывника очень волновал вопрос, что именно нужно сделать, чтобы запустить станцию на небеса.

– Один?

– Ну, типа.

– Ты хочешь сказать, – медленно начал Шило, – что в одиночку пробрался на станцию Эдема… с зарядом… и просто так грохнул её?

– Не совсем так, – ответил я. – Заряд был не совсем мой. И пробрался – тоже как‑то случайно получилось. Но в целом – да. В конце все взорвалось. Станция больше не функционирует.

– А конкретнее? – Сытый подался вперед.

– Ну, в общем, станция решила, что причиненный ей ущерб слишком силен, и запустила самоликвидацию. Еле ноги унес, – рассказывать про вирус и медицинский модуль не хотелось.

– Пожалуй, поверю, – хмыкнул Шило. – Что‑что, а как ты умеешь причинять ущерб – мы все видели.

– Темнишь ты что‑то, – пробормотал Ворон. – Не договариваешь…

– А ты мне тут как, всю биографию рассказал? – не самым дружелюбным тоном откликнулся я. – Много будешь знать – скоро состаришься. Минус ремонтная станция, минус несколько десятков железяк – чего тебе еще надо?

Ворон недовольно скривился.

Гром покачал головой и выдохнул.

– Что ж, это многое объясняет. И чего механоиды так взбесились, и… – он замялся

«И почему они пришли в убежище», – мысленно закончил я за него. Вслух этого говорить, понятное дело, не стал. Гром – тоже. Учитывая, что Север считал виновным в нападении самого Грома, здоровяк явно не хотел бросаться обвинениями, не имея доказательств.

– Ладно. Отдохнули – пошли дальше, – распорядился Гром. – Хотелось бы с рассветом оказаться в безопасном месте и, желательно, поспать. Лиса кивнула и снова двинулась вперед. Остальные – за ней.