Осколки Протокола. Пенталогия (СИ) - Уленгов Юрий - Страница 98

– Дальше будет еще уже, – подтвердила Ида.

– И что делать? – растерянно спросила Лиса. Кажется, она не была готова к тому, что такая ерунда станет препятствием для проникновения на станцию.

– Останусь здесь, – пожал плечами Гром. – Подстрахую вас снаружи. А если начнется переполох… Устрою им небольшой фейерверк. Отвлеку внимание.

Я подумал и кивнул. Кажется, это было правильным решением.

– Они останутся с тобой, – я кивнул на Шило и Ворона. – Подстрахуют. Со мной идут Лиса и Ида.

– Но… – взвился было Шило…

– Никаких «но». Нечего внутрь такой толпой лезть, только больше шансов спалиться. Ида знает дорогу, Лиса умеет двигаться тихо. А в вас я не уверен.

– Не доверяешь? – покосился на меня Ворон.

– Не хочу рисковать, – ушел от ответа я. – Если к вечеру не вернемся – действуйте по обстоятельствам. А лучше – уходите. Если у нас ничего не получится, значит это слишком крепкий орешек, только зубы обломаете.

– Договорились, – буркнул Гром. – Взрывчатка нужна?

Я покачал головой.

– Думаю, если мне понадобится поднять что‑то на воздух, внутри найдется все необходимое для этого. А вот гранаты пригодятся. Есть лишние?

«Лишними» оказалась пара осколочных и пара плазменных. Ну, и то хлеб. Я отстегнул ставший бесполезным подствольник с «Карателя», снял с плеча дестркутор и протянул все это Шилу.

– Сохрани, пожалуйста. Вернусь – заберу.

Лиса сунула Ворону снайперку, достала из рюкзака короткий автомат с внушительной блямбой глушителя и с решительным видом накинула ремень себе на шею.

– Ну что, девочки, двинулись? – я посмотрел на Иду с Лисой. Лиса лишь коротко кивнула, Ида же вздрогнула, рефлекторно обхватила себя за плечи, и будто бы даже побледнела. Но, тем не менее, шагнула вперед.

– Я… Первая?

– Не надо, – качнул я головой. – Первым пойду я. Ты – следом. Лиса замыкает.

Я посмотрел на Грома, пожал ему руку и шагнул к вентиляции. Все, что можно было сказать, уже сказано. Настало время действовать.

Вентиляционная шахта оказалась тесной и душной. Приходилось ползти на четвереньках, стараясь не греметь коленями по металлу. Воздух спертый, сыро… То еще удовольствие. Впрочем, кажется, я уже привык ползать по разного рода подземельям. Потерплю немного.

Сначала меня несколько удивлял тот факт, что нам удалось так просто проникнуть на станцию, однако, немного рассудив, я решил, что ничего подозрительного в этом нет. Да, если сравнивать со станцией Эдема на гидроэлектростанции, здесь просто ворота нараспашку, заходи – не хочу. Но там охраной ведал взбесившийся искусственный интеллект, считающий врагами абсолютно все живое, а здесь, судя по всему, заправляли люди. А людфям свойственно ошибаться. Впрочем, их я тоже понимал. Ну кто в своем уме полезет на станцию с такой репутацией? Никто. Такое только напрочь отбитому психу в голову прийти может. Они же не виноваты, что таковых внезапно нашлось в количестве аж пятерых особей? Так что, все вполне логично.

Мы ползли в темноте, ориентируясь только на слабые отсветы, пробивающиеся сквозь вентиляционные решетки. Ида вела нас уверенно – видимо, путь к бегству она запомнила хорошо.

Первая решетка показалась через десять минут ползания. Сквозь металлические планки виднелся коридор – серые бетонные стены, редкие лампы под потолком. Пусто.

– Идем дальше, – шепнула Ида.

Следующая решетка открывала вид на что‑то вроде комнаты отдыха. Несколько потрепанных кресел, стол, холодильник в углу. За столом сидели двое мужчин в серых комбинезонах с логотипами GenTek, пили кофе и курили. Обычные рабочие, по виду – техники или лаборанты.

– … новая партия завтра приедет, говорят – проговорил один, толстяк с редкой бородкой. – Сорок голов, где‑то на окраине убежище расковыряли.

– Места не хватит, – ответил второй, худощавый, с нервным тиком. – В третьем блоке еще ремонт не закончен.

– Начальство сказало – потеснимся. План превыше всего.

Я сжал зубы. План. У них, видите ли, план. Интересно, сколько людей они собираются переработать ради этого плана?

Мы проползли мимо, оставив техников с их кофе и планами. Дальше шахта раздвоилась.

– Сюда, – Ида указала направление. – Здесь можно увидеть основные коридоры.

Следующая решетка выходила в широкий проход, по которому сновали люди. И не только.

Под нами прошли два охранника в черной форме. Бронежилеты, шлемы, оружие на ремнях… Между ними трусил геллхаунд – механический пес размером с овчарку, красные глаза‑сенсоры, стальные челюсти. Тварь принюхивалась, поводила головой в стороны, явно что‑то ища.

– Твою мать, – беззвучно выругался я. Только этого не хватало.

Люди и машины работают вместе. Как одна команда. Охранники даже не смотрели на геллхаунда с опаской – для них это был обычный служебный пес.

Главное, чтоб эта тварь нас не учуяла…

Лиса, ползшая за мной, тихо выдохнула сквозь зубы. Мы замерли.

Патруль прошел мимо, геллхаунд даже не взглянул в сторону решетки. Уф. Видимо, обилие запахов не дало ему унюхать еше и нас. Хоть какой‑то толк с этой вони…

– Дальше, – прошептала Ида.

Мы проползли еще метров пятьдесят. Шахта снова повернула, и через следующую решетку открылся вид на перекресток коридоров. Здесь было оживленнее – сновали техники, охранники, кто‑то в белых халатах.

И тут я увидел то, что заставило меня сжать кулаки до хруста.

По коридору шли трое охранников с автоматами. Между ними – две девушки, совсем молодые, лет по двадцать. Одна плакала навзрыд, вторая шла молча, но слезы текли по ее щекам. Охранники подталкивали их прикладами, когда те замедлялись.

– Быстрее, красавицы, – усмехался один из конвоиров. – Доктор ждет.

Ида рядом со мной резко втянула воздух, и я понял – она узнала одну из девушек. Лицо девушки напряглось, рот приоткрылся…

Я молниеносно зажал ей рот ладонью и прижал к себе.

– Тихо, – прошептал я ей прямо в ухо. – Веди себя тихо. Я очень зол, но пока надо потерпеть.

Ида задрожала в моих руках, но кивнула. Я отпустил ее, и мы молча смотрели, как охранники уводят девушек в глубь станции. К «доктору».

«Доктору», мать его. Что он с ними сделает – я предпочитал не думать.

– Кто это был? – беззвучно спросил я Иду.

– Лена, – еле слышно прошептала она. – Из нашего убежища.

Лиса за моей спиной что‑то пробормотала.

– Успокойтесь, – прошептал я. – Сейчас нужно найти наших. Это задача номер один.

Мы проползли дальше. Шахта вывела нас в какую‑то техническую зону – здесь было темнее, людей почти не встречалось. Только изредка мимо проходил техник с фонариком или охранник на обходе.

Через одну из решеток я увидел нечто, заставившее меня остановиться. Просторное помещение, похожее на диспетчерскую. Ряды мониторов, пульты управления, несколько человек в белых халатах. На экранах – схемы станции, графики каких‑то процессов…

В центре зала стоял механоид. Что‑то вроде рипера, только крупнее. Его корпус был открыт, внутренности на виду, а вокруг копошились техники с инструментами.

– Совсем мозги спеклись – говорил один из техников, человек средних лет в очках. – Сегодня мы его уже не запустим. Донор нужен. Что там по биоматериалу? Есть что‑нибудь подходящее?

– По тестам – имеется. Несколько единиц, – ответил второй. – Составлю заявку, к обеду подготовят.

– Да, сделай, – первый отошел от механоида и кивнул. – Я пока кофе сварю

Единицы. Донор. Биоматериал… Это они про людей, да?

Я почувствовал, как внутри меня закипает ярость. Эти ублюдки не просто сотрудничают с машинами – они сами стали машинами. Бездушными, расчетливыми, для которых человеческая жизнь – всего лишь сырье. Я ощутил, как «Каратель» жжет спину, будто просясь в руки. Ублюдки… Ладно. Погодите, мать вашу. Дайте только пленников найти…

Мы проползли мимо. Дальше шахта пошла вверх, потом снова вниз. Ида начала сбиваться – видимо, в эти места она раньше не забиралась.