Колодец Смерти - Данжан Селин - Страница 38

— Что?

— Вы имеете право использовать феминитив, тем более что в этом случае он существует и используется. Если только долгие годы опыта в жандармерии не заставили вас об этом забыть…

— Что?! — повторила Луиза, не веря своим ушам. — Так вот к чему мы пришли, да? Вы перевели нашу дискуссию в совершенно…

— В совершенно — что?

— В совершенно другое русло!

Луиза сложила руки на груди и усмехнулась.

— Довольно жалкий способ избежать заранее проигранного спора.

Баденко покраснела. Она медленно повернулась и, сидя так, вполоборота, в упор посмотрела на напарницу.

— Я поняла это, как только вас увидела…

Луиза ждала. Но продолжения не последовало. И хотя она запретила себе углубляться в ссору, ее голос, вопреки ее желанию, вызывающе и громко прозвучал в салоне автомобиля:

— Если вы на этом остановитесь, мне будет трудно вам возразить.

— Я сразу поняла, что работать с вами будет не большим удовольствием!

— А, теперь я поняла! Вот почему вы меня так плохо приняли! — рассмеялась Луиза. — Ладно, таким образом мы наконец-то пришли к согласию.

— То есть?

— Вы тоже прислушиваетесь к своим ощущениям.

Баденко стиснула зубы и вжалась в спинку сиденья. Время шло, пока ливень с успокаивающим шелестом омывал кузов машины. Луиза почувствовала, что ее гнев утих. В чем же был смысл этого петушиного боя — нет, куриного! — напомнила она себе феминитив, но выражение сразу потеряло смысл. Она раздумывала о том, как лучше договориться с коллегой, когда та спросила с легкой насмешкой:

— Вы что же, никогда не ошибаетесь?

— Бывает, но очень редко, — признала Луиза. — А вы?

— Никогда.

— Ничего, это придет с возрастом и с опытом, вот увидите.

Баденко улыбнулась и возвела глаза к небу.

— Я действительно оказала вам такой плохой прием?

— Да, очень плохой, но теперь это неважно, учитывая мою собственную бестактность.

— …Все нормально, я принимаю ваши извинения.

Луиза тоже улыбнулась.

— Могу я дать вам совет, Леа?

— Ради бога.

— Я прекрасно знаю, что значит для женщины прийти работать в армейский корпус. Но, поверьте, вы не с тем боретесь; не нужно вести себя так, как будто вы обязаны что-то доказывать всем и каждому… и каждой, — поспешно добавила она.

Женщина кивнула, и Луиза предложила:

— Не хочешь остановиться где-нибудь перекусить? Полдень давно прошел.

— Мы теперь на «ты»?

— Поскольку я приглашаю, то да! В противном случае, каждый платит за себя.

— Ладно, приглашение принято!

***

Уютно устроившись в симпатичном ресторанчике «Тарелка Жюльетты» на бульваре Карно в Баньер-де-Бигорр[22], женщины сделали заказ. Луиза окинула жадным взглядом великолепную террасу, на которой, должно быть, очень приятно сидеть в солнечные дни. Она пригласит сюда Фарида на свой день рожденья в мае. Они сначала погуляют по окрестностям, а потом будут дегустировать лакомства из меню.

— Итак, Луиза, подведем итоги?

— А ты думаешь, я случайно привела тебя на обед в Баньер-де-Бигорр?

— Что ты имеешь в виду?

— Когда Клара исчезла, отец, господин Жубер, заявил о ее пропаже. И поскольку он живет в Пузаке, расследовали дело и допрашивали Шабана местные, баньерские жандармы.

— Ты хочешь выяснить, кто из учеников натравил на него следователей, да?

— Именно. Потому что этот ученик мог быть тем, кто разбил ему машину и написал на ней «НЧС», как и убийцей, которого мы разыскиваем сейчас.

На столе завибрировал телефон Баденко. Она бросила взгляд на экран и тут же встала.

— Это Келлер! Прости, мне надо ответить, — сказала она и вышла.

Минуты через две она вернулась, и вид у нее был разочарованный.

— Что такое?

— Жюльен определил место встречи, указанное в письме Айеду. Он отправился туда. Это небольшая парковка в начале туристического маршрута рядом с Коарраз-Най[23].

— Дай угадаю: медвежий угол и никаких камер наблюдения, так?

— Увы, угадала. Так что здесь тупик.

***

Майору Артюру Шабролю, начальнику отдела расследования в Баньер-де-Бигорр, на вид было лет пятьдесят. Его высокий рост подчеркивала необыкновенная худоба. «Как будто кол проглотил», — подумала Луиза и подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Присаживайтесь. Я нашел досье Жубера, — сказал он, указывая на толстый картонный конверт.

— Вы тогда занимались этим делом?

— Конечно. Роман Жубер появился у нас в пятницу 15 февраля 2002 года в 20:45 и заявил, что его дочь Клара не приехала на вокзал в Тарбе, где он ее встречал. Капрал, принявший у него заявление, сразу же предположил побег. Но отец возражал, он не признавал эту гипотезу, апеллируя к характеру своей дочери и к некоторым фактам: один из ее друзей, ехавший на том же поезде до Тарба, подтвердил, что Клара действительно села на него в Андае. Но тогда была особенная ситуация, — продолжал Шаброль, — все силы были брошены на дело сестер Бертран.

— Бертран, что-то такое я смутно припоминаю, — заметила Луиза.

— Две девочки, двенадцать и четырнадцать лет. Мать заявила об их исчезновении за две недели до того, как исчезла Клара. Та история наделала здесь много шума.

— Ах да! — воскликнула Луиза. — Действительно, это отец их похитил. Из-за развода и спора об опеке, который закончился не в его пользу.

— Но в тот день, когда господин Жубер подал заявление, мы еще не закончили расследование.

— Понимаю, вы опасались, что это серийные похищения, — заключила Луиза.

— Да. Прокурор счел, что обстоятельства исчезновения Клары указывают на возможность преступления, и передал дело следственной группе.

Из опасения, что Клара стала третьей жертвой в деле о похищении, Шаброль оперативно провел расследование в Баньер-де-Бигорр, и оно привело их прямо в частный лицей Богоматери Всех Скорбящих. Луиза вспомнила высказывания Шабана и атмосферу подозрительности, воцарившуюся в лицее из-за давления со стороны жандармов. Кто-то воспользовался этим, чтобы свести счеты с учителем физкультуры?

— Майор Шаброль, вы можете нам сказать, кто именно указал пальцем на господина Шабана?

При упоминании этого имени по лицу жандарма прошла тень. Каждому следователю знакомо это тягостное чувство, когда однажды он заподозрил невиновного и опорочил его репутацию.

— Один из учеников, приятель девочки, — ответил он, — но я не помню его имени. Надо перечитать протоколы допросов. Этот молодой человек сообщил нам, что у него есть серьезные причины подозревать Шабана в сексуальной связи с Кларой. Тогда мы допросили и других учеников конкретно по этому вопросу. Многие сказали, что ничего не знают о романе, однако подтвердили, что хотя бы однажды замечали двусмысленное поведение Клары.

Луиза кивнула.

— Ясно, спасибо. Не могли бы вы рассказать нам, как произошло возвращение этой девочки?

Жандарм напрягся и сказал с видимым разочарованием:

— Знаете, буду с вами откровенен: я едва сдержался, чтобы не влепить ей пощечину. Я редко сталкивался с таким бесстыдством. Ей не только было наплевать на хаос, который ее исчезновение вызвало в лицее, более того — она как будто хвасталась этим. Как будто она совершила подвиг.

— Подвиг?

— Да, мне тогда пришло на ум это слово. Прямо сейчас вижу, как она сидит передо мной с ухмылочкой и выражением лица «Вот как здорово я вас всех надула!». Это было возмутительно. Мы целую неделю с ног падали от усталости, ее отец пережил настоящий ужас, молодой преподаватель был опорочен, а ей на все это глубоко наплевать.

— Какое объяснение она вам дала?

— Никакого! Во всяком случае, никакого разумного. Она только повторяла, что сбежала «просто так… чтобы понять».

— Понять что?

— Понять, каково это, сбежать — если я правильно понял.

Женщины обменялись озадаченными взглядами, и Леа уточнила: