Колодец Смерти - Данжан Селин - Страница 50

— Чересчур — что? — спросила Луиза, когда отец внезапно умолк.

— Чересчур экзальтированной. В Кларе была такая кипучая энергия, что она с ней не справлялась. Я помню, что иногда она казалась мне сильно перевозбужденной. Я поговорил об этом с одной нашей соседкой, госпожой Мартен. У нее было две дочери, которые уехали из дома несколькими годами ранее. Она рассмеялась и сказала: «Ба! Не ломайте себе голову, господин Жубер! Ваша дочь влюблена, вот и все! Знаете, гормоны в этом возрасте могут вызывать самые неожиданные реакции!»

— Вы думаете, что Клара была влюблена?

Он помедлил, скрестил руки на груди и ответил:

— Да, очень может быть, например, в того самого учителя.

— Клара никогда не упоминала мальчиков ее возраста?

— Я такого не помню.

— Понятно. Клара рассказывала вам о ком-то из своих друзей, кроме Валерианы?

— Я знаю, что в школе она нашла и других, — быстро ответил он, — это точно. Бывало, она говорила: «Мы с ребятами в среду после обеда ездили кататься на велосипедах», — из этого я заключал, что у нее есть круг друзей. Но назвать вам имена этих школьников…

— Имя Магид говорит вам что-нибудь?

— Вы имеете в виду Магида Айеда, олимпийского чемпиона, бывшего ученика Богоматери Всех Скорбящих. Того, кто был убит в отеле, — понимающе сказал Жубер. — Так вы расследуете это убийство?

— Значит, вы слышали о некоем Магиде? — уклонилась от ответа Луиза.

— Мой ответ — нет. Я не помню, чтобы Клара говорила об этом ученике.

Для очистки совести Леа достала из сумки список самых близких друзей Айеда в ту пору и протянула его Жуберу.

— А вот этого я действительно знаю. Александр Шаффер. Он был школьным куратором Клары.

— Да, у нас это зафиксировано. Возможно, между ними завязались отношения?

— Насколько мне известно, нет.

«Опять ничего, что бы связывало Айеда и его друзей с Кларой и Валерианой», — с досадой подумала Луиза. Ситуация была ясна, и жандарм решила закончить разговор рутинными вопросами:

— Брока — по-прежнему ваши соседи?

— О нет! Бертран и Лора уехали отсюда лет десять назад, когда умерла мать Лоры. Они продали дом, который стал для них слишком большим после отъезда Тибо, и переехали в дом матери Лоры в Ибосе. Но, насколько я знаю, их там уже нет. Выйдя на пенсию, они купили большую квартиру в Сеньоссе. И бо́льшую часть времени живут на побережье.

Сделав пометки в блокноте, Луиза подняла глаза. Разговор подходил к концу. Однако ее коллега как будто колебалась.

— Мы закончили?

— Наверное, последний вопрос, — сказала Леа. — Месье, какое белье носила Клара?

Мужчина, казалось, был шокирован и с возмущением посмотрел на молодую женщину.

— У вашей дочери были розовые кружевные стринги с блестящей бабочкой?

Глаза Жубера блеснули, и он медленно кивнул.

— Да. Я очень хорошо это помню, потому что мы поспорили, когда однажды в выходной я наткнулся на эту штуку в корзине для грязного белья. Я не хотел, чтобы моя дочь в ее возрасте носила такие вещи. Она рассердилась, заявила мне, что уже давно не ребенок, и под конец обозвала старпером и ретроградом. В ответ я выбросил ее трусы в помойку. А почему вы меня об этом спрашиваете? Откуда вы узнали?

— Мы нашли их в лицее, в личном деле господина Шабана. И прежде чем вы начнете воображать себе бог знает что, сообщаю вам, что учитель и к этому тоже не имеет никакого отношения, — твердо сказала Луиза, хотя знала, что доказательств у нее нет.

– 36 –

Звериная и грозная сила

Келлер был за рулем уже больше полутора часов, когда наконец въехал в Эскиуль, в самое сердце Беарна. Зеленоватые холмы щетинились рыжими лесами, взбираясь волнами к длинной линии горизонта, изрезанной зубцами Пиренеев. Жандарм выехал на дорогу, поднимающуюся серпантином до самой вершины горы. Вид отсюда открывался захватывающий. За поворотом он увидел вывеску «Ферма бонсай». В небольшой долине располагалось обширное поместье, и еще несколько зданий стояли на широком лугу. Келлер миновал распахнутые ворота, проехал еще несколько сотен метров и остановился перед домом. Выйдя из машины, он поежился от холодного воздуха, который немощное солнце не могло прогреть, и торопливо постучал в дверь. Никто не открыл. Он снова постучал, безуспешно. Жандарм решил обойти дом. Он прошел мимо нескольких эркерных окон и заглянул внутрь. Там было чисто, по-спартански скромно, с самой простой меблировкой. «Образец лаконичности», — сказал он себе, вспомнив, что его-то дом, наоборот, битком набит всяким хламом. Проходя мимо хозяйственного флигеля, он обнаружил в пристройке под навесом два автомобиля, одним из которых был пресловутый «Клио IV» цвета «голубой металлик». Келлер присвистнул и быстро огляделся. Никого. Он подошел к автомобилю и встал на колени у переднего колеса. В глаза ему сразу бросилась надпись на покрышке «Мишлен Праймаси 3». Черт! Жандарм почувствовал прилив адреналина и невольно напрягся. Стояла оглушительная тишина. Окружавшие это место холмы закрыли его звуконепроницаемыми стенами. Ледяной холод обжег кожу. А в сознании промелькнула мысль о том, что он, возможно, оказался в самом логове убийцы. Он быстро достал телефон из заднего кармана джинсов и позвонил Баденко. Она ответила «Алло», и в этот момент за его спиной послышался голос:

— Могу я вам помочь?

Келлер вздрогнул и отпрянул в сторону. Брока стоял в двух метрах позади него. Появившись из ниоткуда, мужчина подкрался бесшумно, как тигр, и теперь угрожающе смотрел на Келлера. Жандарм положил телефон на капот машины и достал свое удостоверение.

— Добрый день. Я офицер судебной полиции. А вы — господин Тибо Брока?

— Он самый.

— Вы подтверждаете, что это ваша машина?

— Да. А в чем дело? — спросил мужчина, делая движение вперед и не вынимая руки из карманов пуховика.

— Господин Брока, стойте на месте! И держите руки так, чтобы я их видел! — громко сказал Келлер, надеясь, что Леа его услышит.

— Подождите… Что происходит, не понимаю?

— Я дал вам указание, месье. Покажите руки и сделайте шаг назад.

— Но я у себя дома! И не сдвинусь ни на сантиметр!

От Брока исходила такая звериная и грозная сила, что сигнал опасности в сознании Келлера из оранжевого мгновенно стал красным. Жандарм инстинктивно отступил назад, не скрываясь, расстегнул кобуру и положил руку на револьвер. Брока, наблюдая за его маневром, напрягся так, что на шее у него вздулись жилы.

— Сохраняйте спокойствие, месье!

— Я имею право знать, что вы ищете! — прорычал Брока, снова делая шаг вперед.

— Назад, месье! — крикнул Келлер.

И он выхватил из кобуры револьвер, чтобы держать Брока на расстоянии.

— Да кем вы себя возомнили?! Врываетесь ко мне в дом, играете в ковбоя со своим пистолетом, да еще отдаете мне приказы! Невероятно!

В глазах Брока читалось недоверие, он явно не собирался подчиняться. «Этот парень псих», — подумал жандарм, у которого было достаточно опыта, чтобы знать: любой нормальный человек мгновенно замер бы при виде наставленного на него огнестрельного оружия.

— Не двигайтесь!

— Вы мне угрожаете?! — с яростью спросил мужчина. — Думаете, испугали меня? Фу, да вы мне противны — вы, ваше удостоверение и ваша власть, которой вы злоупотребляете!

Продолжая держать мужчину под прицелом, Келлер бросил взгляд на телефон. Он по-прежнему был включен, значит, Леа не разъединилась. Она наверняка сказала Луизе объявить тревогу.

— Месье, я сейчас на прямой связи с моими коллегами, — сказал он, указав подбородком на телефон. — Подкрепление прибудет с минуты на минуту. Так что не делайте глупостей, не заставляйте меня применять оружие.

Брока взглянул на телефон, лежавший на капоте, затем со злобой посмотрел на жандарма. Он стоял неподвижно, в позе свирепого пса, готового к прыжку. Келлер подумал о его чертовом мастерстве в иайдо. С мечом или без, этот психопат может быть опасен. «Держись, — сказал он себе, — держись, пока не подоспеет кавалерия!»