Колодец Смерти - Данжан Селин - Страница 8

Луиза остановилась и взглянула на часы. Было уже час после полудня, и первый этап расследования явно собирался отъесть львиную долю уикенда.

— Утром в понедельник, — снова заговорила Луиза, — я введу все факты, имеющиеся в нашем распоряжении, в систему САЛЬВАК[7]. Кто знает, учитывая особенный почерк преступника, может, уже есть похожие преступления…

— В понедельник? Ты хочешь сказать, что сейчас мы свободны?

— Дорогие друзья, сегодня у меня вечеринка, а я еще обязалась найти подходящий подарок для парня, которого видела от силы два-три раза… Так что — да, оставим это до понедельника.

— Супер! — обрадовался Тьерри. — Мадам очень добра.

— Только не заблуждайся, дорогой коллега, — вмешалась Виолена с невозмутимым выражением лица, — этой щедростью мы обязаны лишь невероятному влиянию семейной жизни на мировоззрение нашего босса!

Луиза покачала головой и простосердечно рассмеялась:

— Вижу, ты в шутливом настроении, дорогая подруга, так что оценишь и мою шутку: вот номер телефона Дюкуинг. Как только она вернется домой, отвезешь ей Бальто, — заключила она, улыбаясь, а кокер снова затявкал.

– 5 –

Двадцать лет назад: сентябрь 2001 года

Солнце уже высоко в небе, и термометр показывает 33 градуса в тени. Легкий ветерок, наполненный водяной пылью, смягчает раскаленный воздух. Небо — это морская синева, которая поглощает линию горизонта: глаз различает море только благодаря пенным гребням волн в их бесконечном вскипании.

— Клара, нам пора!

Безмятежное созерцание прервано. Лицо девочки все еще сохраняет широкую, как полумесяц, улыбку и искрящийся взгляд. Она неохотно спускается из беседки и садится к отцу в машину.

— Готова?

— Я — да.

Тон у нее — нежно-насмешливый, и мужчина улыбается этой реплике. Клара абсолютно права. Он делает вид, что любуется небом, но на самом деле от волнения у него крутит желудок. Клара же родилась только вчера! По какой иронии судьбы сегодня ей исполнилось пятнадцать? Он помнит каждый этап жизни своей дочери. Ее первые шаги — в одиннадцать месяцев, между прочим! Первый раз, когда она сказала «папа», — в этот момент он разводил огонь в камине и, выпрямившись от неожиданности, ударился головой о каминную полку. Ее первый молочный зуб. Первый список пожеланий для Деда Мороза. Первые круги на розовом велосипедике. Первый урок плавания в смешной шапочке, из которой выбилось несколько непослушных прядей. Ее первая медаль в семь лет — какая гордость! Ее первая драка в школе — и увы, не последняя. Ее первые бунты — ей было только десять лет, когда она повесила на двери своей комнаты табличку «Не входить!». Этим летом у них произошел первый серьезный конфликт, потому что она хотела пойти на неделю в поход с Тибом — лучшим другом, своим альтер эго, почти братом, — а он запретил и держался твердо, несмотря на ее крики, мольбы и огромное разочарование. Клара, конечно, уже не была птенцом, но не подозревала об опасностях, поджидавших ее вдали от гнезда.

Он прекрасно помнит все эти первые опыты и тысячу других вещей, однако последние пятнадцать лет жизни словно сжались до нескольких секунд! И вот сегодня его дочь — почти женщина и еще на один шаг дальше от него. Мужчина покачал головой и включил зажигание. Перед ним расстилалась дорога — та, которую выбрала Клара. Не имея возможности удержать, он может хотя бы ее сопровождать…

***

Океан, изрезанный берег, горная дорога, и между Сокоа и Андаем — аббатство Богоматери Всех Скорбящих, которое начинается от самой дороги и уходит на несколько гектаров вглубь. Обширную территорию окружает высокий металлический забор, впрочем, не скрывая панорамного вида. Из тесаного камня, огромное и величественное, в прошлом — жилое, здание возвышается на краю дороги и сегодня является административно-школьным корпусом. В самом сердце парка, рядом с лесом, стоит само аббатство ХII века с апсидальной часовней, украшенной капителями и скульптурными модульонами[8], — «жемчужина романской архитектуры», как живописуют его в туристическом проспекте. Невидимые с дороги столовая, интернат, гимнастический зал, стадион и бассейн — вполне современные и функциональные здания, построенные в глубине территории и окруженные деревьями и клумбами, — занимают обширное пространство.

— Потрясающе! — восхищается Клара.

Отец пытается улыбнуться. Благодаря его договоренностям с несколькими французскими федерациями заведение принадлежит центру подготовки спортсменов по нескольким видам спорта, один из которых, плавание, — страсть Клары. Все продумано: удобное расписание, постоянные тренировки без ущерба для строгих стандартов классического школьного обучения. Как и многие родители, отец боится несчастного случая, непоправимой травмы или смены увлечений… — любая случайность может внезапно оборвать спортивную карьеру. В любом случае необходимо продолжать учебу, и частный лицей с непомерной стоимостью обучения дает ему эту гарантию.

— Давай, папа, помоги мне!

Отец хватает огромный чемодан с вещами Клары и пластиковый чехол с теплым одеялом и подушками. Девочка вешает спортивную сумку на плечо и уверенным шагом идет по дорожке, ведущей к интернату. Он смотрит, как она уходит, его чудесная дочь, и у него щемит сердце. Ей это неизвестно, но она так похожа на свою мать! Решительностью. Цельным и мятежным характером. Этой склонностью к риску, которая иногда его пугает… От резкого гудка он вздрагивает. Великолепная новая «Ауди» семейства Брока тормозит рядом, и стекло со стороны водителя опускается.

— Привет, Роман! Вот мы опять и встретились!

— Привет, Лора.

Клара оборачивается на звук гудка и видит Тибо, выходящего из машины. Она роняет сумку на землю и бросается к нему, радостная и сияющая. Подростки порывисто обнимаются.

— Хм… Как будто Тиб не провел у нас вчера весь вечер! — иронизирует отец.

— Да, они в таком возрасте не разлей вода. Это пройдет, — замечает госпожа Брока. — Подожди, я сейчас припаркуюсь и присоединюсь к вам.

Отец ограничивается легким кивком — сегодня он отлично обошелся бы без семейства Брока. Он бы предпочел хоть раз ни с кем не делить свою дочь… В двух шагах от него на стоянке мать вместе с сыном освобождает багажник семейного автомобиля. По доске для серфинга, привязанной к багажнику на крыше, можно догадаться о спортивных предпочтениях подростка. Женщина поднимает голову. Их взгляды встречаются, и между ними мгновенно возникает понимание.

Это день приема и размещения школьников: через несколько часов осиротевшие родители вернутся домой.

– 6 –

И вот вам результат, увы…

Глядя на Пиренеи, освещенные ярким солнцем, Луиза пересекла Юрансон и продолжила путь по шоссе D802. Наступала осень, и леса вокруг пылали пожаром оранжевых, пурпурных и золотых красок. Следуя указаниям навигатора, Луиза вскоре свернула на узкую дорогу, ведущую в лес. На обочинах скапливались опавшие листья, еще сильнее сужая путь. Пока машина погружалась в прохладную тень деревьев, салон заполняли душные испарения перегноя. Луиза с осторожностью преодолела расстояние в три километра и выехала на открытое место с видом на горы. Усадьба Мари-Клер Дюкуинг располагалась прямо перед ней, посреди огромного поместья, окруженная старыми дубами и елями. Машина миновала открытые ворота и подъехала к усадьбе, по обе стороны которой росли высокие кипарисы, похожие на гигантских стражников.

Дверь тут же открылась, и на пороге появилась госпожа Дюкуинг-старшая, заранее предупрежденная о визите.

Семидесятилетняя хрупкая женщина запахнула поплотнее свой длинный жакет из мохера и неподвижно ждала, в чопорной, надменной позе — ни дать ни взять владелица замка. Подойдя ближе, Луиза внимательно ее рассмотрела: она дала бы ей не больше шестидесяти лет! Госпожа Дюкуинг выглядела типичной представительницей провинциальной буржуазии: тщательно продуманный, но легкий макияж, безупречно уложенные волосы, изящный костюм, настоящие драгоценности и взгляд человека, привыкшего к тому, что к его словам прислушиваются.