Колодец Смерти - Данжан Селин - Страница 91

— Да. Я… Дениза Шаффер, невестка Александра.

— Майор Комон, отдел расследования Тарба! Где Александр?

Последовавший затем разговор окончательно лишил ее покоя. Шаффер просто растворился в воздухе!

— Вы хотя бы представляете, куда он мог пойти? Это вопрос жизни и смерти! — настаивала Луиза.

Оказавшись в чрезвычайной ситуации, Дениза сумела собраться с мыслями. Ее деверь взял машину покойного мужа, а также его альпинистское снаряжение, и вдобавок ко всему вчера вечером вернулся с прогулки, которая должна была его развеять, очень возбужденным. При этом она понятия не имела, куда он мог пойти. Прищурившись, внешне спокойная Луиза внутренне кипела, опасаясь худшего.

— И к тому же он не взял свой телефон! Это чистое безумие!

— Наверное, забыл! Как только я увидела его записку, у меня сразу возникли нехорошие мысли, и я попыталась с ним связаться. Но, набрав номер, услышала звонки на втором этаже; я поднялась и нашла телефон на тумбочке.

«Ну это уже ни в какие ворота! — возмутилась про себя Луиза. — Как этот современный, продвинутый в хайтеке парень мог забыть свой телефон?» И в ту же секунду ее осенило: ведь часы Шаффера подключены к интернету!

И, не тратя время на объяснения, она коротко сказала Денизе:

— Позвоните мне прямо сейчас с вашего телефона! Я объясню вам процедуру, как отследить телефон вашего деверя.

***

Закоченев от холода пещеры и ветра, проникающего под ее свод, Александр начал дрожать.

Бредя по воде, он пересек озерцо в обратном направлении — туда, где оставил веревку. Внутри него царил невыразимый ужас; казалось, в любую секунду из темноты может возникнуть призрак Клары. Он снова увидел себя на вершине разлома в тот день вместе с Магидом, Давидом и Валерианой. Правда, Валериана протестовала изо всех сил. Ее крики становились все сильнее: душераздирающие, яростные, панические. Он не хотел их слышать. Потому что за четверть часа до этого все они совершили непоправимое: нечеловеческий вой до сих пор звучал у них в ушах, и нужно было любой ценой избежать встречи с полицией. С прагматической точки зрения большой ли выбор оставался им в ту минуту? Каким бы гнусным ни выглядело это решение, другого не существовало: они должны были избавиться от Клары… Поэтому он не слушал протесты Валерианы… С тех пор все прошедшие двадцать лет он был уверен, что сделал правильный выбор, единственно возможный выбор.

Теперь, при виде пустой пещеры, он осознал тяжесть своей ошибки. Роковая ошибка, повлекшая за собой убийство двух дорогих ему людей, один из которых — его брат-близнец. Ледяная дрожь неторопливо пробежала у него по спине. Клара будет преследовать его до конца жизни… Она будет преследовать и Валериану тоже. Он должен немедленно ее предупредить, а для этого ему надо выбраться на поверхность. Скованный страхом, с онемевшими от холода конечностями, Шаффер взялся за веревку, свисавшую с каменного карниза, и начал подъем.

***

Включив сирену и проблесковый маячок, Луиза выехала на шоссе. Гроза продолжала свой набег на землю, и потоки воды заливали лобовое стекло, закрывая обзор. Учитывая форс-мажор, жандарм перестроилась в левый ряд и прибавила газу. Опция «определение местоположения» на часах Шаффера, подключенных к его телефону, сработала: Шаффер находился в Андае! Но какого черта он туда забрался? Какая муха его укусила? Жандарм кипела. На экране ее телефона появилось сообщение: «В доме Дюкуинг никого. Едем ее искать». Она выругалась и переключила внимание на дорогу, всматриваясь как можно дальше и стараясь выровнять машину, которая сотрясалась от порывов ветра.

***

Подъем длился не меньше тридцати минут, когда, наконец, Александр увидел над собой окошко тусклого света. И в ту же минуту на него снова полились дождевые капли. Ему не хватало воздуха; совершенно обессилев, он решил сделать остановку. Он заблокировал карабин и повис в пустоте, расслабив руки. В его мускулах скопилась молочная кислота. Долгую минуту он оставался в таком положении: его тело покачивалось, сознание пожирал страх. Ужасное открытие перечеркнуло все его планы. Клара была где-то — живая, горящая ненавистью и неутолимой жаждой мести. В день их последнего противостояния в живых останется только один. Шаффер вздрогнул от этой мысли и возобновил подъем — оставался последний участок «колодца Смерти»: почти вертикальная труба с шершавой поверхностью, сегодня мокрой от дождя. Этот последний отрезок подъема обещал быть особенно трудным. Ему потребовалась четверть часа, чтобы подняться на вершину. Измученный, промерзший до костей, вымокший под потоками воды, извергавшимися с неба, он со стоном выбрался из колодца и упал на каменное плато. Над его головой тучи продолжали проливаться дождем.

***

Несмотря на разбушевавшуюся стихию, Луиза взяла на себя риск и добралась до Андая за сорок минут вместо обычных тридцати. Рекорд скорости, учитывая погодные условия. Она выехала на горную дорогу, когда зазвонил телефон. Это был судья Бюто. Скорее всего, он хотел ответить на голосовое сообщение, которое она оставила ему перед отъездом. Луиза колебалась, но все-таки решила не отвечать. Для ответа ей пришлось бы остановиться. Но сейчас каждая минута была дорога…

***

Александр промок до нитки. Он торопливо сложил в рюкзак снаряжение, согнулся, чтобы устоять на ветру, и, пошатываясь, поднялся по нагромождению камней на горный карниз. Добравшись до машины, он открыл багажник, снял рюкзак и нервно порылся в боковом кармане. Стоя под крышкой багажника, Шаффер поспешно включил свой одноразовый телефон и позвонил Валериане. Ветер завывал у него в ушах, прерывая гудки.

— Алло, Александр?

— Слушай меня внимательно, Лери! Я осмотрел дно «колодца Смерти»… Клара… ее тела там нет.

Он подождал, но она молчала. Тогда он решился:

— Клара жива, другого объяснения нет!

Он почувствовал легкий шорох за спиной и повернул голову. Но не успел. Два металлических штыря впились ему в плечо, и электрический разряд насквозь пронзил болью его тело. Шаффер повалился на землю, как тряпичная кукла.

***

Луиза заметила машину Шаффера в самый последний момент. Он припарковался в канаве на обочине. Несколько деревьев, подхлестываемые ветром, качались, стуча ветками по кузову. Жандарм выкрутила руль и остановилась поперек дороги. Она вышла из машины и, еле устояв под натиском ветра, бросилась к машине Шаффера. Она была пуста. Жандарм обошла вокруг машины. Затем перешла дорогу на сторону обрыва, сложила руки козырьком, чтобы защитить глаза от дождя, и оглядела окрестности. Ничего. Ощущение, что время уходит, росло в ней с каждой секундой. Она заставила себя думать. Что ей известно? Что может навести ее на след Шаффера? Луиза вновь подумала о предыдущих убийствах и о том, каким способом они были исполнены. И сразу возникла мысль: нужна ванна! Она начала лихорадочно думать, и тут ее осенило!

Перебежав дорогу обратно, она бросилась бегом к маленькому лесу Аместуа. Ветер сшибал ее с ног, сбивал с пути — Луизе казалось, что она не может вырваться из дурного сна, в котором ее ноги с трудом отрываются от земли, словно их тормозит какая-то невидимая сила. Пока она изо всех сил рвалась вперед, не обращая внимания на дождь, заливающий лицо, в голове у нее по-прежнему бурлили мысли: Шаффера сюда заманили; ему, как и другим жертвам, была приготовлена ловушка. Чтобы все завершилось там, где началось.

***

Его тело — камень. Ледяной камень, идущий ко дну. Александр Шаффер открыл глаза и подавил тошноту, которая поднималась из желудка. Вода текла по его лицу, заливая глаза, затуманивая зрение. Но все же он смог понять, что происходит, и ужас сжал его тисками. Саркофаг из ткани и ремней препятствовал любому движению, а его нос находился в каких-то десяти сантиметрах от поверхности грязной воды, покрытой пузырями от падающих в нее дождевых капель. Инстинктивно он попытался крикнуть. Но кляп, плотно сидевший во рту, заглушил крик. К дождю, который поливал его лицо, добавились слезы. Он сдохнет! Как до него — Магид и Давид. Расширенные от ужаса глаза нервно бегали туда-сюда, пытаясь разглядеть, что было вокруг. И вдруг Александр понял, где он. Еле слышный вопль, который он исторг из своего горла, заглушило завывание бури. Затем он увидел, что вода дошла доверху и переливается через край. Несмотря на панику, у него затеплилась надежда: вода не сможет подняться выше. В такой ситуации утонуть невозможно! Но, вопреки всем ожиданиям, он почувствовал, что его тело погружается, а вода еще немного приблизилась к носу. В ту же секунду он почувствовал на периферии зрения какое-то движение. Свист ветра давил на барабанные перепонки, деревья вокруг качались и стонали, и голос, возникший прямо у его уха, был вынужден напрячься, чтобы перекрыть окружающий шум: