Будни (не) типичной адептки (СИ) - Эванс Эми - Страница 1

Эми Эванс

Будни (не) типичной адептки

Глава 1

Когда в мои покои без предупреждения ворвалась сама королева, я, мягко говоря, предстала перед ней не в самом презентабельном виде…

Еще бы, лежала поперек кровати, подмяв под себя измятое покрывало. Подушки валялись на полу. Платье задрано до колен, обнажая неприлично босые ступни. В одной руке книга, в другой бутерброд, а рядом два полупустых подноса. Это я уже молчу про собственный рот, в уголке которого повисла капля соуса.

Ну да, подумаешь, чуток увлеклась…

Но я ведь и незваных гостей сегодня не ожидала. И что с того, что она моя мать? Мы видимся-то, дай бог, раз в месяц. Дворец большой, всем места хватит. Особенно, если не имеешь никакого желания пересекаться с любимыми родственниками.

— Я даже знать не хочу, чем ты тут занимаешься, — простонала мать, потирая виски.

— Да ладно вам, маменька, это всего лишь бульварный роман, — легкомысленно сообщила я, вновь откусывая от бутерброда.

Не пропадать же добру.

— Что-о-о?! — завопила королева, хватаясь за сердце.

— Маменька, сердце с другой стороны, — любезно подсказала я, снова вгрызаясь в бутерброд.

Эх, жаль, что он так быстро закончился. Еще и последний на подносе был, отчего стало совсем грустно.

И пока монаршая особа не начала изображать падение в обморок от стыда за бракованную дочь, я последний раз вздохнула над опустевшим подносом и поспешила сообщить:

— Да пошутила я, пошутила. Всего лишь научный трактат по алхимии.

Королева за сердце хвататься перестала, выпрямилась, глянула на меня хмуро и пробурчала себе под нос:

— Лучше бы и впрямь бульварные романы читала.

Но я-то все услышала!

— А по какому поводу вторжение, маменька? — поспешила я сменить тему, пока мне снова не начали читать лекцию о том, что мое поведение в корне не соответствует облику принцессы.

И вовсе это не я принцесса неправильная. Это они сказки про неправильных принцесс пишут, а потом заставляют всех остальных в эти больные фантазии уверовать.

— Авалона, отец требует, чтобы ты к нему немедленно явилась, — все же решила пролить свет на причину своего внезапного визита матушка.

Ага, если она решила использовать мое первое имя, значит, дела плохи. Матушка его вообще использовала только для того, чтобы меня отругать. Своеобразное кодовое слово перед поркой от любящей родительницы, так сказать.

Откинув книгу в сторону, я обтерла руки об собственное платье и таки поднялась с кровати.

— А по какому поводу? — деловито поинтересовалась я, отряхивая крошки, — Я забыла о каком-то празднике?

— Нет, — покачала родительница головой и тут же поинтересовалась, — И что это у тебя за пятно на груди? Шоколад?!

Эх, а шоколад, между прочим, тоже слишком быстро закончился…

— Если не праздник, — продолжала я гадать вслух, — Значит, отчитывать собрался?

Судя по поджатым губам матушки, со своим предположением я снова промахнулась.

— Лучше бы тебе это обсудить с отцом, — вынесла королева вердикт, — Но сначала приведи себя в порядок.

Когда я вышла из своих покоев, матушка, дожидавшаяся меня снаружи и нетерпеливо потопывающая ногой, недовольно поджала губы. Похоже, у нас были разные представления о том, что значит привести себя в порядок.

Я же просто сменила платье, причесала сбившиеся волосы пятерней и решила, что теперь-то выгляжу вполне достойно. Но, видимо, у одной монаршей особы было на этот счет совсем иное мнение.

— Ладно, — выдохнула королева, критично осмотрев меня с ног до головы, — Все равно больше нет времени ждать. Пойдем.

Когда я вошла в кабинет второго родителя, тот на мой внешний вид не обратил никакого внимания. Король нетерпеливо измерял шагами кабинет до моего появления, и, завидев меня, остановился и велел:

— Проходи, садись.

Других отпрысков королевской семьи, которых на минуточку в этой самой семье водилось аж в количестве четырнадцати штук, в кабинете не присутствовало. А матушка, проводив меня до двери, поспешно скрылась с горизонта. И это вызывало у меня крайне нехорошие подозрения.

С опаской посмотрев на родителя, я промаршировала к предложенному месту и опустилась в кресло, сложив ручки на коленях, как образцовая примерная дочь.

Когда король остановился напротив меня и взглянул сверху вниз, я нервно заерзала, потому что попа предчувствовала неприятности. И когда отец открыл рот и заговорил, попа поняла, что не ошиблась.

— Авалона Кассандра Даркая Вилфреда Бенедикта Соррель Батильд дель Беренис, — с торжественным видом произнес король мое полное, безумно длинное и весьма зубодробительное имя.

А я поняла, что все. Совсем все. Когда матушка использует мое первое имя, то значит, стоит ждать беды. Но если отец использует полное имя, предвидится настоящая катастрофа.

— Ты, как моя младшая дочь, должна выполнить свой долг перед королевством, — продолжил тем временем отец.

Ну все, если про долги вспомнили, то точно песенка спета. Хотелось поинтересоваться, когда это я успела задолжать и кто выступает кредитором. Но глядя на серьезное выражение лица родителя, я поняла, что шутки он не поймет и не оценит.

— А в чем, собственно, исполнение долга заключается? — поинтересовалась осторожно вместо этого.

А как было не поинтересоваться, когда на тебя монарх выжидающе уставился, требуя обратной реакции? Правильно, никак.

— Асвернус решил прикрыть нам поставку драгоценных металлов, — со злостью выдохнул король, — Этот старый хитрый лис, советник их короля, задрал такие цены, что мне дешевле обойдется самому шахты открыть на другом континенте и перевозить металл через море.

— Простите, папенька, но я искренне не понимаю, как я здесь могу вам помочь. В политике я не сильна, как и в таможенных пошлинах.

— Мы сейчас ведем переговоры с княжеством Тамерис, которое располагается в предгорье. Если все пройдет удачно, то драгоценные металлы будут поставлять они по расценкам, что выйдут даже ниже, чем это было с Асвернусом.

Пока что я слабо понимала, для чего вообще здесь нахожусь и с чего вдруг меня решили посвятить в вопросы государственной важности. Разве что, отцу надоело общаться как со своими многочисленными советниками, так и с остальными четырнадцатью отпрысками.

— Но ведь княжество Тамерис — дикари, — решила блеснуть я важным знанием, которое выкроила в необходимый момент с задворок своего сознания, — Разве они занимаются торговлей?

— Да, дикари, — с готовностью подтвердил король, — Вот поэтому ты и должна исполнить свой долг.

Ну, приехали. Опять он про долги.

— Папенька, как я уже говорила, в дипломатии я не сильна, как и в общении с дикарями, — сочла я нужным напомнить.

— Даркая, сейчас не до твоих глупых шуточек, — вспылил отец.

Ага, вот и имя домашнее вспомнил.

— Так, я и не шучу, — развела руками я.

Но под гнетущим отцовским взглядом сдалась и, взглянув на нависшего сверху родителя, поинтересовалась:

— Может, уже ближе к сути?

— Поскольку княжество Тамерис относятся к дикарям, хоть таковыми себя и не считают, то и дел с чужаками они не ведут.

— А значит, что и драгоценного металла нам не видать? — со всем участием поинтересовалась я, за что получила в ответ от монарха раздраженный взгляд.

— Но!

Вот, чую, за этим «но» все мои проблемы и кроются.

Попа, всегда точно предчувствующая неприятности, не подвела и в этот раз.

— Если мы с ними породнимся, то и чужаками уже считаться не будем. А, значит, и металл получим по приемлемой цене.

— И как ты себе это представляешь? — скептически выгнув бровь, поинтересовалась я, еще не понимая, чем это все мне грозит.

— Ты выйдешь замуж за княжича, — торжественно и, что немаловажно, весьма уверенно объявил мне отец.

Вот тут-то мы и добрались до вопроса долгов, которые собираются с меня взыскивать.