Будни (не) типичной адептки (СИ) - Эванс Эми - Страница 32

Папочка, забери меня домой. Я готова покаяться во всех грехах. Лишь бы исчезнуть отсюда немедленно.

— Планы меняются, — поспешно произнес Закари Хант, — Времени делать вид, что мы не при делах, больше нет. Уносим ноги и немедленно.

— Как же мы унесем ноги, если в проходе стоит ректор?! — истерично воскликнул Дилан.

В этот момент адепты, не знающие о наших прегрешениях, решили прийти нам на помощь. Пусть и не ведая о своем большом вкладе в наше спасение.

— Лорд-ректор! — позвал демона кто-то из адептов в западной части столовой, — Остановите это как-нибудь. Молю! Этими чертовыми конфетами уже весь пол засыпан!

— Сейчас! — воскликнул Зак, обращаясь к нам, — Отходим влево, пока ректора отвлекли. И незаметно продвигаемся к выходу.

— Чертей лучше не упоминать, — тем временем просвещал кого-то культурно демон.

Времени на отступление было мало. А второй такой удачной возможности могло и вовсе не представиться. Поэтому мы и решились.

И, как бы женской части нашей команды ни претило вновь взаимодействовать с предателями, выбора у нас не оставалось. И потому пришлось затолкать свои обиды поглубже, а непредъявленные обвинения оставить до лучших времен и двинуться вслед за адептом Хантом.

План в исполнении оказался прост и очень даже удачен. В подобной суматохе никто даже не замечал одной шайки сбегающих с места преступления адептов.

Ну, мы думали, что никто не замечал.

Ровно до того момента, когда нас, почти достигнувших выхода, не окликнул демон, рявкнув грозное:

— Стоять на месте!

Замерли на всякий случай вообще все присутствовавшие в столовой.

Мне очень хотелось верить в то, что взбешенный высший демон обращается вовсе не к нам. Но, чтобы убедиться в своих надеждах, следовало обернуться к ректору лицом, а не стоять, повернувшись к нему тем местом, которое в приличном обществе и вовсе показывать не принято.

Медленно обернувшись, я поняла, что надежды наши на спасение и безнаказанную выходку рухнули раз и навсегда. Потому что демон не отрывал от нашей шайки взгляда.

— Адепт Хант и остальные, — обратился к нам лорд-ректор, — Немедленно в мой кабинет!

Надеюсь, король запретил ему убивать адептов. Очень хочется в это верить, но проверять на собственной шкуре никакого желания нет. И как назло, в уставе про убийства подопечных нет ни слова.

— Насколько все плохо? — упавшим голосом поинтересовался у нас Гвен.

— Все очень плохо, — простонал адепт шестого витка обучения и тут же посетовал, — Зря я вообще с вами связался.

— А какое наказание нам грозит? — шепнул мне на ухо Дилан.

И в глазах у однокурсника было столько надежды, что даже как-то жаль было его разочаровывать. Но правду он все равно рано или поздно узнает. Поэтому пришлось со всем прискорбием ему сообщить:

— Еще вчера дело тянуло на обычное дисциплинарное взыскание. Но с учетом масштаба происшествия следует ожидать отчисления.

Побледнели в этот момент от подобных перспектив мы все. Даже Беатрис, внешний вид которой буквально кричал, что перед нами благородная леди с безупречным воспитанием, выдала такую брань, что уши даже у Гвена в трубочку свернулись.

— И, долго будете стоять изваянием? — поторопил нас ректор, медленно наступающий прямо на нас, — Живо в мой кабинет! Адепт Хант дорогу подскажет.

— Может, сбежим? — малодушно предложила я.

— Этот быстро догонит, — тут же безнадежно вздохнул Зак, покачав головой.

Вся наша шестерка стояла в кабинете ректора, вытянувшись перед демоном по струнке. И, понуро опустив головы, мы ожидали вынесения приговора.

— Ну, каяться будем, адепты? — хмуро поинтересовался у нас демон.

— Мы ничего не делали, — упрямо буркнула Беатрис.

Вот это я понимаю, неиссякаемый оптимизм. Нас уже поймали, а она все верит, что мы сможем отделаться.

— Взлом академической защиты, проникновение на запретную территорию, нарушение комендантского часа, порча академического имущества, организация массовых беспорядков, — озвучивал лорд-ректор длинный список наших прегрешений, — Не находите, что тут набралось многовато на «ничего не делали»?

— Это не мы, — тут же отчаянно замотал головой Гвен.

— Да мы вообще сами в шоке с происходящего, — поддержал его Дилан, — Кто только додумался до такого? Вам нужно поймать этих негодяев!

— И, к тому же, мы такого еще не умеем, — вклинилась Пелагея, — И Закари, вон, тоже не умеет. Он сам сказал, что тут нужны выпускники с нашего факультета, чтобы провернуть такую диверсию.

— Я тоже так думал, — произнес демон и мрачно добавил, — До сегодняшнего дня. Но, как я вижу, таланты новоиспеченных адептов растут с каждым годом.

Демонический взгляд выглядел пугающе и проникновенно. Но мы так легко не собирались сдавать своих позиций. Доказательств ведь у них нет. Если Вейланд фон Соммер не проболтался…

— Может, поделитесь, как вы это все провернули?

— Да мы бы с радостью, честное слово. Но, увы, мы ни сном, ни духом, — развел руками Дилан с таким достоверным сожалением, что я сама чуть не поверила.

— Правда? — удивленно вскинул брови ректор, — А адепт Хант нам что поведает? А то он сегодня необычно молчалив…

— А я что? — невинно хлопнул глазами Зак, — Я вообще с ними случайно оказался. Ада попросила выполнить одну просьбу, ну я и вот… Короче, лучше у нее спросите.

— Я спрошу, — пообещал демон выпускнику таким тоном, что последний даже гулко сглотнул и затравленно уставился на лорда-ректора, — Только хочу лишь напомнить, Закари, что последняя отметка в личном деле будет стоить тебе отчисления. И это на последнем витке обучения. Будет жаль загубить такой талант. Но что поделать? Правила есть правила.

Кажется, кто-то уже перешел к запугиваниям и шантажу.

— Так что, есть что сказать, адепт Хант? — снова поинтересовался у подельника лорд фон Вальтер.

Адепт шестого витка обучения после вчерашнего побега, похоже, решил реабилитироваться в наших глазах и потому стоически молчал.

Он целых пять минут выдерживал гнетущую тишину и немигающий взгляд демона. А после его выдержка все же дала трещину.

— Лорд-ректор, а с чего вы вообще взяли, что это были мы? — поинтересовался он, — Странная компания, не находите? Первогодки и я. Не похоже на портрет типичных хулиганов.

— И правда. На первый взгляд, не похоже, — согласно кивнул демон, — Но вы единственные запаниковали при моем появлении, а не успокоились, как все остальные. А потом и вовсе поспешили сбежать. Тянет на чистосердечное признание, не находите?

Проявив чудеса дедукции и явный талант на сыскном поприще, лорд фон Вальтер усмехнулся. Да настолько кровожадно, что мне тут же стало не по себе.

— Ладно, не хотите признаваться, ваше право, — вздохнул ректор, — Но тогда каждого из вас ждет пометка в личном деле и дисциплинарное взыскание в виде месячной отработки. Но!

Здесь демон выдержал паузу, которая заставила нас нервно заерзать.

— Если кто-то из вас решит честно признать свою вину и обо всем рассказать, то от пометки в личном деле он будет освобожден. А срок дисциплинарного взыскания для него сократится. И остальных это избавит от участи получить пометку в личном деле. Выбор за вами. Даю на раздумья пять минут, после этого условия сделки отменяются.

Да это уже не просто шантаж. Это манипуляции и неприкрытые угрозы!

Мы все переглянулись осторожно, и в глазах у каждого был один и тот же вопрос.

Беатрис едва заметно покачала головой, давая понять, что нам необходимо соблюдать молчание и ни в чем не признаваться. И, судя по лицам сообщников, все были намерены молчать до последнего. Даже Закари Хант, которому грозило отчисление на последнем витке.

Зря я вообще на эту затею согласилась! И пусть было весело, интересно, и я даже получила свою порцию адреналина. Все равно последствия явно не стоили такого приключения.

— Я все расскажу! — неожиданно выпалил один из нас.

И, когда взгляды всех присутствующих скрестились на мне, до меня дошло, что это была я.