СМЕРШ – 1943. Книга вторая (СИ) - Барчук Павел - Страница 38

В его сраной арийской башке шла бешеная, лихорадочная калькуляция. Диверсанты Абвера — прагматики до мозга костей. Фанатизм и красивые слова о фюрере хороши только для парадов. А здесь, в прокуренном подвале СМЕРШа, героизм заканчивается ровно там, где начинается бессмысленная, безымянная смерть у выгребной ямы.

Конечно, он не собирается сдавать всё сразу. Хочет кинуть нам кость. Жирную, красивую кость, чтобы перехватить инициативу и купить себе жизнь. Курт, бедолага, в этот план не входит. Его реально уже списали. И свои, и чужие.

— Гауптман Вернер. Группа состояла из четверых человек. Спецподразделение «Бранденбург-800», — заговорил, наконец, командир. Его голос звучал глухо, как из пустой бочки. Но слова он выговаривал четко, по-русски, почти без акцента. — Я требую гарантий сохранения жизни в качестве военнопленного в обмен на информацию… о готовящейся стратегической диверсии.

Карась за моей спиной глухо, утробно рыкнул, как цепной пес, и шагнул вперед, с хрустом разминая пальцы. Я не стал оборачиваться, просто поднял руку. Чтоб Мишка остановился и не лез.

— Гарантии ты получишь только тогда, когда станет понятно, что твоя информация нам интересна, Вернер, — ответил я, — Пока что вы наработали только на пулю в затылок. Без суда и следствия. Какого черта элита Абвера забыла в курском лесу под Золотухино?

Гауптман помедлил. Видимо, взвешивал, какую часть правды озвучить, а какую притормозить. Затем тяжело выдохнул и выложил свой главный, как ему казалось, козырь.

— Спецоперация по уничтожению узла правительственной связи.

— Какого еще узла? — резко подал голос Котов. Капитан в два шага пересек допросную, навис над Вернером. — У нас все основные узлы связи находятся в под круглосуточной охраной. В месте, к которому вы и на пушечный выстрел не подойдёте. Вас на дальних подступах в решето превратят.

— Место…— немец криво, болезненно усмехнулся. — Как любопытно вы называете территорию штаба. И да, это не секрет, что в данном случае речь идет именно о штабе. Но… В пяти километрах от Свободы, в лесу, под землей зарыт усилительный пункт кабеля ВЧ-связи. Скрытый коммутационный узел. Он напрямую связывает штаб генерала Рокоссовского со Ставкой Верховного Главнокомандования в Москве.

В комнате повисла такая густая, вязкая тишина, что стало слышно, как натужно гудит вольфрамовая нить в тусклой лампочке под потолком. Я не оборачивался, но спиной почувствовал — Назаров за столом подобрался, напрягся.

Это был секрет даже не первого, а высшего, «особого» уровня допуска. О точном расположении подземных усилительных пунктов правительственной ВЧ-связи знали единицы в самом штабе фронта.

— Брешешь, сука фашистская, — тихо, сквозь зубы процедил Карасев. — Откуда у вас могут быть такие данные? Точные координаты щита начальник войск связи фронта не в полном объеме знает!

— От человека, который называет себя Пророком. Он тут, среди вас. Он где-то рядом. Ему известно многое, — выдал Вернер залпом и уставился с усмешкой на Котова.

Фриц явно ожидал, что эта информация взорвет нам мозг. Ничего себе! Предатель прямо в Свободе!

Но театрального эффекта не вышло. Реакция была совсем иной.

И без того хмурое лицо Назарова стало совсем мрачным. Котов тихо выругался сквозь зубы. Карась тоже матернулся, но громко.

— Значит, всё-таки он, — глухо произнес майор, мерно барабаня пальцами по столешнице. — Эта падла существует. А я уж думал, нас водят за нос.

Гауптман еле заметно дернулся. Его здоровый глаз расширился в неподдельном изумлении. Он не ожидал, что советская контрразведка знает о Пророке. Думал, будто сообщает нечто важное и главное — заманчивое. Бросает ту самую кость.

Я мгновенно уловил эту микрореакцию фрица. Нужно добить его окончательно. Лишить последней иллюзии. Разрушить уверенность в том, что он владеет эксклюзивной информацией, за которую можно торговаться.

— А теперь давай проверим, насколько ты осведомлён, — я уже не смотрел на Вернера. Пялился то на Карася, то на Курта, то просто в угол. Всем своим видом показывал, что теряю интерес к гауптману.— Посмотрим, какой у тебя вообще уровень допуска. Уверен, ты не в курсе, что именно Пророк передал через Федотова. Вас, полевых псов, используют втемную. Сказали бежать — бежите. Сказали взорвать — взрываете. А суть игры вам знать не положено. Шестерки. Расходный материал.

Немец снова дёрнулся. Я ударил точно в цель, в его гордость.

Кадровые офицеры «Бранденбурга» считают себя белой костью разведки. Они ненавидят, когда из них делают слепых мулов.

— Мне известно все! — хрипло выплюнул Вернер.

— Да неужели? — я криво, снисходительно усмехнулся. — Ну, удиви меня. Что притащил Федотов в вашу хваленую разведшколу? Пару слухов о передислокации банно-прачечного батальона? Карту запасных нужников? Ради этого стоило посылать элиту Абвера на убой. Кстати… Федотов у нас. Тот самый, чью группу недавно заслали сюда, в Свободу. Поет, аки соловушка. Рассказал все, что знает. Мы взяли его еще до того, как вы пересекли линию фронта. Как и остальных членов группы. Вот Федотов рассказывает много интересного. Ты — пустышка на его фоне.

Гауптман судорожно сглотнул. Он повелся. Тем более, я не очень-то и соврал. Федотова мы реально взяли. А то, что он сейчас ни черта не может сказать по причине своей смерти — так это мелочи. К тому же, группа не выходит на связь несколько дней. Думаю, фашисты сами поняли — что-то пошло не так.

Вернер зло посмотрел на меня. Слова о ценности Лесника его задели. Раздутое эго, помноженное на животный страх и осознание тотального провала, сработало как детонатор. Фрицу жизненно необходимо было доказать, что он не пустое место.

— Тонкая ученическая тетрадь, — заговорил гауптман быстро, без малейших запинок. — Мелким почерком исписано два листа. Координаты нескольких замаскированных топливных складов под Касторным. Точное время ночной разгрузки эшелонов шестнадцатого танкового корпуса. Точная дата налёта советской авиации на наши эшелоны во Льгове. И самое главное… Настоящие фамилии трех ваших генералов, которые прибыли на фронт с чужими документами.

Гауптман нервно облизнул разбитые губы, снова усмехнулся.

— Ваша хваленая оперативная маскировка. Это даже смешно. Нам известно, что Ставка прячет командующих армиями под погонами обычных полковников. Так они пытаются ввести нас в заблуждение. Чтобы мы не могли определить направление главного удара. Сообщив нам их настоящие имена, Пророк продемонстрировал абсолютную осведомленность. Этим он доказал — у него есть прямой доступ к секретам высшего уровня.

Я мысленно выругался многоэтажным матом.

Крестовский, сука! Шизофреник хренов. Он хитро дозирует информацию. Выдает исторические факты порциями, насаживая Абвер на крючок. Для него это просто сухие строчки из учебников истории и мемуаров маршалов. Для немецкой разведки — абсолютная, пугающая фантастика.

— Наше верховное командование сначала не поверило, — продолжил Вернер. — Решили, это масштабная игра советской контрразведки. Гениальная дезинформация. Но самолеты-разведчики люфтваффе аккуратно сфотографировали указанные квадраты. Склады были на месте. Танки прибыли минута в минуту. Всё совпало. Идеально.

Гауптман перевел дыхание.

— Он пообещал очень скоро дать кое-что поважнее. Полную схему ваших минных полей и точное время начала контрударов.

— Сука…– вырвалось у меня против воли.

Я, в отличие от Назарова, Котова и Карася понимал, насколько это хреновый расклад. Крестовскому глубоко плевать на все. Он хочет переписать, изломать историю, чтобы доказать свою гениальность. Тварина.

— Вы должны были только взорвать кабель? — жестко спросил я. — Больше никаких задач? Только мины? И где кстати, они?

Гауптман покачал головой.

— Мины спрятаны в лесу. Могу показать. А насчёт задач… Есть вторая цель. Мы должны встретиться с человеком. Забрать у него груз.

— Встреча? Где конкретно и когда? — вклинился Назаров, подавшись всем корпусом вперед.