Дороже жизни - Бигси Анна - Страница 8

– Открываю закрытый клуб за городом. Премиум-уровень, эксклюзивная клиентура. Нужен человек, который возьмет на себя все направление красоты и ухода.

Саша почувствовала знакомое профессиональное возбуждение. Это был тот уровень, о котором она давно мечтала, но до которого пока не дотягивала. Это тот самый уровень, где работают не ради денег, а ради имен в клиентской книге

– Какие условия? – спросила ровным, лишенным эмоций голосом, так словно ее это и не волновало вовсе.

– Весь первый этаж основного здания и несколько отдельно стоящих коттеджей на территории. Полная самостоятельность в подборе персонала и формировании услуг. Клиентская база готовая, высшего сегмента.

Его слова звучали как идеально подобранный ключ к ее амбициям. Слишком идеально и слишком невероятно. Саша была далеко не дурой и прекрасно понимала, что такие подарки не делаются просто так.

– В чем подвох? – прямо спросила она, так и не открыв папку, лишь постучала по ней острыми ноготками.

Уголки губ Сергея дрогнули.

– Умные женщины – моя слабость. Они видят суть вещей.

Холодная волна разочарования подкатила к горлу. Александра холодно усмехнулась.

– Сергей Павлович, давайте обсуждать бизнес, а не личные предпочтения.

– Бизнес-условия – в контракте, – он намеренно сделал паузу. – Но успех любого партнерства зависит от… личного контакта. Возможно, стоит обсудить детали в более неформальной обстановке?

В его глазах читалось недвусмысленное предложение, завернутое в бархат деловых слов. Что-то типа: «ты мне нравишься, и я покупаю тебя за возможность развиваться в бизнесе».

– Вы меня с кем-то путаете, – глаза Саши опасно сверкнули, и она решительно отодвинула папку.

– Ну что вы, – Сергей невозмутимо подвинул документы обратно. – Я имел в виду ужин.

– Если вы хотите со мной поужинать – пригласите и я подумаю, – ее голос стал ледяным, прекрасно отыгрывая фамилию. – Но смешивать профессиональные отношения с личными – дурной тон. Это вредит и бизнесу, и репутации.

Сергей наклонил голову, будто принимая ее условия, но в его взгляде читалось иное, интерес к добыче, которая не сдается сразу.

– Вот почему я выбрал именно вас, Александра.

Она отпила вина, ощущая, как по спине бегут мурашки. Слишком гладкое предложение. Слишком продуманные условия. Слишком знакомый сценарий.

Она давно привыкла к миру денег и властных мужчин. Все они были плюс-минус одинаковые. И Саша иногда даже позволяла себе ничего не значащие встречи, но сейчас, в компании Сергея ей отчего-то стало тошно и отчетливо захотелось… сбежать.

Выйти на улицу, вдохнуть морозный воздух, не ощущая чужих ожиданий на своей коже. Но вместо этого она улыбнулась – вежливо, профессионально, идеально. И поняла, что игра только начинается, а правила еще предстоит выучить.

***

Клим написал Катюше сообщение о том, что его срочно вызвали на службу и прибавил газу. Боялся не успеть вовремя, но, когда подъехал к месту происшествия спасатели только собрались у обрыва.

– Как это случилось? – спросил Клим, глядя на автобус, который словно раненый зверь, замер на самом краю склона. Его кузов неестественно перекосило, и казалось, что одно неловкое движение и многотонная махина рухнет в овраг, увлекая за собой десятки маленьких жизней. Из приоткрытой двери доносились приглушенные детские всхлипы, которые больно резали слух.

– Хрен его знает, – огрызнулся Захар. – Достанем водителя и узнаем. Переодевайся.

Клим огляделся, весь их отряд был в сборе. Не хватало только его. Рванул к служебной машине, внутри его ждал комплект обмундирования. Быстро переоделся и вышел к сослуживцам.

– Клим, Степа – на дверь! Макс – проверь водителя! Остальные – страховка и стойки! Быстро!

– Есть! – голос Клима прозвучал хрипло, но четко.

Он шагнул вперед, и снег с хрустом поддался под его ботинками, мгновенно намочив штаны до колен, но внутрь не просочилось ни капли. Да и Клим уже не чувствовал холода, только адреналин, горячей волной бегущий по венам. Степа подтащил гидравлические ножницы, их металлические челюсти готовились впиться в искореженный металл.

– Держи ровно, черт возьми! – рявкнул Степа, упираясь плечом в холодный борт.

– Держу! – сквозь зубы процедил Клим, вдавливая инструмент в щель. Металл заскрежетал, издавая душераздирающий визг, медленно поддаваясь напору.

То, что открылось взгляду внутри, было страшнее любой стужи. Бледные, перепуганные детские лица. Одни тихо плакали, другие вжимались в кресла, цепко вцепившись в ремни безопасности так, что маленькие пальчики побелели.

– Ребята, мы с вами! Сейчас всех заберем! – голос Клима прозвучал неожиданно твердо и спокойно, словно в этой аду он был единственной опорой.

Его взгляд упал на девочку с огромным розовым рюкзаком на коленях. Ее широко раскрытые глаза, полные ужаса, смотрели на него, как на бога.

– Дядя… а мы не умрем? – прошептала она, и ее голосок дрогнул.

– Конечно нет, – ответил Клим, и в этом одном слове была вся непоколебимая уверенность человека, не имеющего права на ошибку. – Никто не умрет. Я обещаю.

Спасатели зацепили автобус, страхуя от падения, а Макс, тем временем, уже добрался до водителя. Его пальцы уверенно прощупывали пульс на запястье.

– Сознание ясное, шок, перелом ребер, – доложил он, не отрывая взгляда от пострадавшего. – Укол сделал. Пока стабилен.

– Ян! Носилки! – скомандовал Захар.

– Уже несу! – отозвался Ян, пробираясь через сугроб с алюминиевыми носилками на плече.

– Макс, как дети? – крикнул Клим, не отрываясь от работы с гидравликой.

– Шестеро в норме, испуганы. Двое зажаты – у одного нога, у второго плечо.

– Работаем, – коротко бросил Клим и снова нырнул в темноту салона.

Внезапно воздух разрезал тревожный крик Ивана:

– Ребят, у нас протечка…

Захар мгновенно среагировал на голос:

– Ускоряемся! Майя в салон, Клим принимающий.

– Есть.

Майя была самой маленькой и легкой из спасателей. Ловко изогнувшись, подхватила на руки маленькую девочку и, передав в руки Климу, вернулась за следующим.

– Тихо, солнышко, тише, – шептала она, пробираясь к выходу. – Сейчас все закончится, все будет хорошо.

Клим с силой упер ножницы под смятое сиденье, зажимавшее ногу мальчика. Мальчишка закричал от боли и страха.

– Смотри на меня! – приказал Клим, ловя его взгляд. – Смотри только на меня! Я здесь, и я все контролирую!

Мальчик, рыдая, вцепился в рукав его куртки.

– Я боюсь…

– Боишься – значит, живой, – сквозь стиснутые зубы произнес Клим, и на его лице мелькнула что-то вроде улыбки. – А живые всегда возвращаются домой.

Раздался громкий хруст, металл поддался, освобождая ногу. Майя забрала последнего мальчишку и передала в руки Яну.

– Пора валить! – крикнул Клим, подхватывая инструмент и выбираясь наружу.

Как только спасатели и пострадавшие оказались на свободе, автобус как по команде с грохотом осел, издал протяжный, тоскливый скрежет и, сорвавшись со страховочного троса, рухнул в овраг, поднимая тучи снежной пыли.

Все успели. До долей секунды.

Воцарилась оглушительная тишина, которую, казалось, можно было потрогать руками. Даже снег, кружившийся в воздухе, замер.

– Вот это да… – выдохнул Иван, снимая каску и проводя рукой по лицу.

– Просто хорошо выполненная работа, – глухо, но с нескрываемой гордостью произнес Захар.

Когда адреналин начал отступать, его сменила леденящая усталость. Детей передали бригадам скорой. Макс обходил всех, проверяя ушибы и ссадины. Майя, устроившись на корточках, отвлекала самых маленьких смешными историями. Степа сидел в сугробе и дозванивался жене.

Клим стоял поодаль, прислонившись к бамперу машины, и чувствовал, как дрожь прокатывается по его телу, так из него уходило напряжение. В груди было пусто и непривычно спокойно. Даже курить не хотелось.