Оборотни Сибири, или Пленница медведя (СИ) - Кац Лира - Страница 16

— Гордей… — выдавливаю из себя с таким трудом, трусь об его шею, влажную от капелек пота. Я выжата. Меня клонит в сон, но Гордей умудряется поднять меня с постели и отнести в душ. А потом мы оба падаем в кровать, где он сразу обвивает меня ногами и руками, и прижимаясь, к нему я засыпаю.

— Теперь ты моя, Аля.

— Сумасшедший. — шепчу ему в полусонном состоянии и проваливаюсь в царство Морфея.

Просыпаюсь я не одна, он никуда не ушел, хотя за окном было уже довольно солнечно. Я лежу на руке Гордея, а он не делал никаких попыток меня потревожить.

— Доброе утро, малышка.

В ответ я потягиваюсь и ловлю жаркий взгляд. Нет, я еще не готова снова, тело предательски ноет с непривычки. Меня словно каток переехал и медведь потоптался. Испустила смешок от своих мыслей, игриво глядя на Гордея, а он навис надо мной.

— Соблазнительная. Встаём, иначе я не сдержусь, а тебе надо отдохнуть сегодня. — чмокнул меня в макушку.

Он поднимается первым и, не стесняясь наготы, уходит в ванную, а я пялюсь на его поджарые ягодицы. А потом, когда перекатываюсь по кровати к краю, замечаю красные пятна на простыне. Я стала по-настоящему его женщиной. Улыбаясь, обернулась простыней и подошла к шкафу. Пока выбирала домашнее платье, думала о том, как мне теперь расчесаться. Как я могу быть соблазнительной в таком виде? Шальной блеск в глазах, спутанные волосы от того, что я уснула с мокрой головой, Гордей сдерживался, но на моем теле то там, то тут просачивались небольшие синячки. Странно, почему то я не чувствовала его сильного давления, или чтобы сжимал крепче, чем обычно. Кожа у меня такая, чуть что сразу синяк. Даже если просто угол стола задеть, всё синяк на бедре обеспечен. Я отодвинула краешек простыни, чтобы посмотреть на свои бедра и с удивлением уставилась красное пятно, которое на моих глазах исчезало. И так по всему телу. Следы горячей любви исчезали на глазах, придавая коже обычный здоровый вид.

Что это такое?

— Что случилось? — встревоженный Гордей вышел из ванны в наспех накинутом полотенце. — Ты испугалась.

— Что-то непонятное. Скажи мне, когда оборотни… эмм… спят с людьми, у людей исчезают синяки?

Он сначала ничего не понял, я объяснила ему всё, что сейчас увидела.

— Так. Я звоню доку, одевайся, буду ждать тебя внизу. Аля, ничего не бойся. Всё решаемо!

— Но что это?

— Выясним. Я рядом. Всё хорошо будет. В конце концов, они исчезают, а не появляются прямо на глазах. — он развернул меня к себе, требовательно поцеловал, ворвавшись языком между губ. — Я заметил ещё утром, что слишком наследил на тебе. Буду стараться действовать нежнее.

— Нет. — торопливо ответила я и прикусила губу от своей несдержанности. — Ты был таким… Был самим собой. Мне…

— Что? — приподнял подбородок, заставляя поднять взгляд. — Скажи, Аля.

— Понравилось. — его взгляд опустился ниже, и он снова поцеловал меня.

— Я жду внизу. Обещаю, тебе будет нравиться всегда. — горячо шепнул в ухо.

Когда он ушел, я немного успокоилась. Он же верно сказал. То, что синяки исчезли явно лучше, чем если бы я тут начала синеть. Скинув простыню, я натянула белье, домашнее платье и прибрав постель, спустилась вниз.

— Алевтина Сергеевна, это моя работа. — я встретила на лестнице Арину, та недовольно смотрела на постельное в моих руках, которое я захватила в прачечную. — Отдайте мне, глава ждет Вас на кухне.

— Хорошо. — я отдала ей всё, а потом глянула на неё и добавила. — Арина, с этого дня вы не заходите в нашу с мужем спальню.

Она сначала смотрела на меня нечитаемым взглядом, а потом сухо ответила:

— Как скажете.

Не знаю, что меня на это толкнуло, но я прям очень хотела, чтобы она больше не смела даже близко к нашей спальне подходить.

Спустилась вниз, от сдержанно-холодной Арины я почувствовала слабый запах цветочного парфюма. Разве нет запретов на духи? Может, мне показалось? Она же сама оборотень, знает всё прекрасно. Я почему-то хотела, чтобы на ее месте была Радмила. От той я не ощущала какой-то внутренней угрозы.

Гордея нашла в небольшой столовой рядом с кухней, где накрывали на стол две молодые женщины. Вскоре они оставили нас наедине, а мы сели завтракать.

— Док приедет через час, возьмет кровь на анализ. У тебя всё хорошо? Как ты себя чувствуешь?

— Всё хорошо. — натянуто улыбнулась ему. Зазвонил телефон и я увидела аватарку звонящего. Вернее, звонящей.

Луиза.

— Да? Скоро буду.

ГЛАВА 21

Он, что собирается к ней? В такой момент?

— Аля, я по делам отлучусь. Сдашь кровь Доку без меня.

Я уставилась в одну точку, не могу ничего с собой поделать, но вот это вот чувство, когда я не хочу, чтоб он даже рядом находился с этой женщиной, он сжирает меня изнутри.

Он же сам говорил, что не смог тогда завершить дело.

А теперь? Теперь, когда я стала парой в полном смысле? Теперь что-то поменялось? Теперь сможет?

Мои мысли прервал резкий звук, это Гордей отодвинул стул и сел рядом.

— Аля. — твердое, приказное. Мол, смотри на меня. Слушайся меня. Я повернулась к нему. “Что?” спрашиваю его взглядом.

— У меня с ней никогда ничего не будет. Луиза входит в Совет клана и у них есть что-то срочное для меня. Я должен ехать. Ты под охраной. Не нравится мне это всё, но я во всем разберусь. И не вздумай ревновать. Я чувствую твои эмоции, моя маленькая ревнивая женщина.

— Как всё сложно… у вас.

— Я постараюсь быстрее. Не скучай, скоро приедет Док.

Он ушел, так и не позавтракав. Так спешил в свой Совет. Я злюсь, на Луизу, за то, что вообще посмела звонить ему, на него, за то что он оказался медведем, а не обычным мужчиной, на себя, за что не контролирую свои эмоции. Вот как встретила этого медведя, так и всё наперекосяк у меня!

Нужно быть спокойной, быть ему под стать. Гордею тоже нелегко, приходит осознание. Он ради меня, наших отношений нарушает правила их мироустройства. А ведь сначала даже не верил, что я его пара — с грустью вспоминаю я.

Мои мысли перебивает горничная.

— Господин Алекс прибыл. Пригласить его в кабинет?

— Да, я сейчас подойду.

Я отложила салфетку, которой вытерла губы. Полноценно позавтракать у меня не вышло. В кабинете, где ждал меня Док, уже были расставлены пробирки на дубовом столе и лежал жгут.

— Доброе утро, Алевтина. Глава сказал, что срочно отбыл в Совет. Ты что-то знаешь?

— Нет. — ответила ему. Да даже если бы и знала, сказала бы? Нет. Не ему точно.

— Ясно. Он уехал один.

— А что-то не так? — к чему этот разговор? Я смотрела на Алекса вопросительно, а он задумчиво глянул на свои часы.

— Всегда в Совет он отбывает с одним из бет. Сегодня оба в доме. Значит, Гордей подозревает возможную диверсию.

— Может быть, ты не будешь говорить загадками? Какую еще диверсию? Ему угрожает опасность?

— Не ему. Тебе. Он оставил бет и полный штат охраны вокруг дома. Охранять тебя. Не доверяет Совету. И это плохо.

— А Совет ему доверяет? Что-то мне кажется не очень, раз дошло до того, что меня надо охранять пуще Кремля.

Док не дал мне ответа, сменив тему:

— Садись сюда, возьму кровь из вены. Что тебя напугало утром, расскажи.

— Синяки. — честно ответила ему. — Они зажили моментально, на моих глазах.

— Хмм… Интересно. Я выясню, что могу. Назови дату своего рождения, ты в городе родилась или в области? Что-то еще беспокоит?

— А какая разница, где я родилась?

— Такое невозможно у людей, нужно выяснить, проверить твоих родственников, их окружение. Не напрягайся, Аля. Они даже не узнают ничего.

— Зачем? — нахмурив лоб, я смотрела на него. — Причем тут день моего рождения и моя семья?

— При том, что ты, возможно, не совсем человек. От того, что ты переспала с оборотнем, не появится такая быстрая регенерация.

— Но… Это невозможно же? Я ничего не понимаю.

— Я тоже. Разберемся.

— Алекс. — обратилась к нему, а он вопросительно глянул на меня, перевязывая жгут у локтя. — Кто такая Луиза? Важная шишка в вашем Совете?