Мелодия сердцебиения. Часть 2 (ЛП) - Зоммер Лаура - Страница 19

— Да. Рассказал всю правду.

— Наверное, она не так уж хорошо на это отреагировала? — По голосу Софи я понял, что ей хочется плакать. Поэтому я решил немного разрядить обстановку: — Всё в порядке. Ей нужно подумать об этом. Я принесу ей пиццу через пару минут, а там посмотрим. Ты у Пола?

— Да... — отрывисто сказала она.

— Хорошо. Передавай ему привет от меня. Созвонимся позже... — Я повесил трубку и нервно зашагал по кухне. То и дело поглядывал на дверь во внутренний дворик, надеясь увидеть возвращающуюся Юли. К сожалению, она так и не вернулась.

ГЛАВА 7

Юли

Когда я выбежала из дома Генри, больше всего хотелось снова вернуться. Но я хотела побыть одна. Даже если бы это было всего на час. Так много всего навалилось. Столько информации, которую нужно было обдумать. Когда я пришла на кухню, то никого там не обнаружила.

Видимо, мама поехала за покупками, поэтому я бросилась к холодильнику и выпила сок, затем несколько раз обошла кухню, прежде чем сесть.

Неужели Софи специально вывела меня на эмоции? На самом деле она была права, я это знала. Но столько стресса за последние несколько недель не должно было быть! С другой стороны, меня трудно было понять. В конце концов, я солгала Генри насчёт поцелуя. Если бы тогда сказала ему правду, то до этого бы никогда не дошло.

Я пристально следила за кухонными часами и не хотела оставлять Генри одного в неведении слишком долго.

В конце концов, я тоже его любила и хотела вернуться к нему. Я встряхнула пачку с соком, которая была почти пуста, а затем выпила из неё последние несколько глотков, прежде чем выбросить. Успокоившись, я вымыла лицо и вернулась к Генри примерно через тридцать минут.

На кухне готовилась пицца, но никого не было.

— Генри? — окликнула я, но ответа не получила. — Ну, хорошо...

Я достала одну пиццу из духовки и засунула в неё второй противень, прежде чем отправиться на поиски Генри.

Но и в его комнате его тоже не было. Однако кое-что сразу бросилось в глаза. Наша фотография! Она снова стояла на прежнем месте, там, где и должна была быть. Генри был великолепен. На самом деле я не заслуживала такого хорошего парня.

Улыбнувшись, я обвела взглядом комнату. Мои пальцы скользили по множеству книг на его полке, пока одна серия не показалась для меня странной. Это были десять книг со странным названием. Секретные книги. Я вопросительно подняла бровь, собираясь вытащить одну из них. Корешок книги уже выглядел странным, но я не стала вынимать книгу полностью. Но потом все десять книг сдвинулись с места, и я поняла, что это всего лишь фасад. Серьёзно? Я убрала ещё парочку и обнаружила за десятью корешками потайное место. Вот же негодяй. Наверняка здесь хранились все его грязные фильмы и журналы. Типичные парни!

Я отложила в сторону корешки книг, которые представляли собой просто крышку потайного отделения, и взяла коробку.

Генри тоже копался в моем смартфоне, так что я тоже могу порыться в его вещах. Что ж. Мне уже было немного не по себе от этого, но любопытство взяло верх.

Однако когда я подняла крышку, то обнаружила, что не было никаких грязных плёнок или дневников. На самом верху была моя фотография, на которой я была в лесу у водопада. Я порылась в коробке и нашла довольно много фотографий, на которых была только я. Некоторые вклеены в альбомы, другие всё ещё нет. Генри и раньше часто дразнил меня, но незадолго до моего дня рождения перестал. Я попыталась вспомнить, когда он в последний раз фотографировал меня, и тут меня осенило. Это было примерно за неделю до моего дня рождения.

Мы с Генри направились к водопаду, сделав большой обход по прилегающим полям. Там выращивали кукурузу и пшеницу. Он всё время снимал меня тогда, даже когда я бегала по полям, а из-под кукурузы выглядывала только моя голова. Тогда стоял такой прекрасный тёплый день. Когда мы оба остановились, вокруг нас была видна только пшеница, я окликнул его:

— Генри? Где ты? — Надо мной небо, а в остальном только пшеница.

— Здесь! — ответил Генри и побежал ко мне. — Чёрт, ты всегда такая быстрая? — Он был просто в шоке, и я так сильно смеялась, что пришлось держаться за живот.

— Ты просто издеваешься... — Он бросился на меня, обнял и попытался пощекотать. В конце концов мы оба упали в траву и истошно завизжали.

— Хотела бы я, чтобы это лето никогда не кончалось. Таким может быть каждый день? Высыпаться, есть что-нибудь, бегать по окрестностям и веселиться. — Генри сел и снова сфотографировал меня.

— Не забывай об этом, — сказал он, слегка склонившись надо мной.

— С тех пор, как у тебя появилась эта камера, ты, кажется, не выпускаешь её из рук. — Я хихикнула и попыталась отобрать у него камеру, но Генри оказался проворнее. Он нежно улыбнулся мне, и внезапно остались только он и я. Небо и пшеничное поле. Над нами пролетело несколько птиц, и ветер колыхал пшеницу на поле. Пришлось сглотнуть, потому что Генри внезапно оказался так близко ко мне, что я думала, что он хочет меня поцеловать.

— Люблю фотографировать... — пробормотал Генри. Приятная тишина окутала нас. На мгновение он словно стал прежним.

— Но ты просто шутишь, да? Тогда... — Я снова попыталась отобрать у него фотоаппарат, но Генри снова увернулся. У него сильно покраснели щёки, и он вдруг стал очень пренебрежительно относиться ко мне. В то время я не понимала, что произошло. До этого момента.

Я вздохнула, глядя на множество фотографий. На каждой я выглядела такой счастливой. Генри собрал их все, даже фотографии моментов, которые я с трудом могла вспомнить. Всё снова показалось таким реальным, когда я увидела эти фотографии. Я положила их обратно в коробку и поставила перед коробкой фальшивые корешки книг. Никто не должен узнать, что я об этом знаю.

С влюблённой улыбкой на губах я вернулась на кухню, но Генри всё ещё не было. Как и в ванной. Дверь на террасу была открыта, а духовка включена, так что он, наверное, не вышел бы из дома в такой ситуации.

Был один вариант. Спустившись в подвал, я нашла его там. Точнее услышала. Генри фыркнул, и я услышала приглушённые звуки, как будто он только что обо что-то ударился. Открыв дверь, за которой скрывался спортивный зал, я обнаружила друга там.

Генри бил боксёрскую грушу, свисающую с потолка, и выплёскивал всю агрессию. Я прислонилась к дверному косяку и некоторое время наблюдала, как он расправляется с бедным мешком.

Генри часто бывал в этом тренажёрном зале. Здесь были велотренажер, эллипсоид, гантели, эта бедная побитая боксёрская груша и другие тренажёры. Первоначально его отец тренировался с ним, но после того, как его матери понадобился подвал для её коллекций и осталось только это небольшое пространство, отец Генри бросил это дело. Или обленился, как считал Генри.

Я прикусила нижнюю губу, потому что Генри выглядел очень сексуальным, когда так бил боксёрскую грушу. Эти чётко очерченные мышцы на его обнажённом торсе, а повязки на руках и его голос, который усиливался с каждым ударом?

— Только не покалечься... — тихо сказала я. Но Генри так испугался, что не заметил мимо пролетающую боксёрскую грушу и получил ею прямо в лицо.

— Генри! — в ужасе воскликнула я, но он быстро взял себя в руки. Задыхаясь, он посмотрел на меня и, вероятно, был поражён тем, что я застала его здесь.

— Что за...

— Пицца в духовке чуть не подгорела. Я достала её. Мы должны подняться наверх и что-нибудь съесть, как ты думаешь? — Видеть его стоящим здесь было радостно. Знание, что мы оба были влюблены друг в друга и что каждый из нас знал это, было невероятно раскрепощающим.

— Спасибо... — пробормотал Генри, совершенно запыхавшийся.

— Боксёрская груша должна была выдержать удар, не так ли? — Я подошла к Генри, а затем положила руку на потрепанный материал боксёрской груши. — Не обижайся на него. Он очень зол, потому что я бросила его. Но теперь я вернулась и больше не уйду. Так что Генри больше не причинит тебе вреда, обещаю...