Мелодия сердцебиения. Часть 2 (ЛП) - Зоммер Лаура - Страница 4

Я не нашлась, что на это сказать. Потому что моя фотография стояла там же, где и всегда. На полке, которую я могла видеть с кровати. Каждый вечер, когда я ложилась спать, это была одна из последних вещей, которые я видела. Мне даже не пришла в голову мысль убрать её. Даже когда я злилась на Генри, фото дарило мне спокойствие и чувство безопасности.

— А цепочка? — В каком ящике она лежит? Небрежно брошенная и без надежды когда-либо увидеть дневной свет?

— Какая цепочка?

— Ну, твоя цепочка с кусочком пазла. У тебя ведь есть такая же, как моя?

— Нет, с чего ты взяла? — Он выглядел напряжённым, говоря это. Его глаза заметались, и он не встречался с моим взглядом.

— Потому что я видела её. Они парные, совпадают, я пробовала. Эта цепочка. Ты её выбросил? — Я слишком долго жевала чипсы, запивая их лимонадом.

— Ах, эта... — пробормотал Генри.

— Да, именно эта! Ты же не носишь никаких украшений! — Он считает меня дурой?

— Я не знал, что ты знаешь...

— Но я знаю.

— Ладно. — Генри сделал глоток. В этот момент я сняла свою цепочку и положила между нами. Я посмотрела на него, но Генри снова отвёл взгляд.

— Это подарок, конечно, ты можешь её носить. Но было бы глупо, если бы я тоже надел свою...

Я продолжала смотреть на Генри, пока он не полез в карман и не показал мне свою связку ключей.

— Довольна? — буркнул он. На связке висела цепочка с пазлом, заставившая меня улыбнуться.

— Теперь да... — Я снова взяла свою цепочку и прижала к себе, посмотрела на блестящую поверхность и вспомнила прошедшие дни. «Любовь» было выгравировано красивым изогнутым шрифтом. Изготовить эти подвески, конечно, было дорого. Но мне было всё равно, стоила она пять фунтов или пятьдесят, главное, что она была от него. Он мог бы достать её из автомата для покупки жевательной резинки или сделать сам. Если она была от моего Генри, то подвеска — это самый красивый подарок из существующих.

— Было бы круто, если бы всё могло остаться так, как есть сейчас... — сказала я, борясь со слезами. Потому что знала, что скоро всё изменится. Генри посмотрел на меня, но не ответил. — Я имею в виду, быть вечером здесь с тобой. Разговаривать и знать, что я могу тебе доверять. Мы становимся взрослыми. Ты, конечно, скоро будешь учиться или где-то стажироваться, я, может, познакомлюсь с кем-то, ты тоже. Тогда наши пути разойдутся, возможно, мы будем видеться не так часто. Или вообще больше не видеться. — Будет ли Генри как-то комментировать это?

— Поэтому мы должны наслаждаться временем, которое у нас ещё остаётся...

Я в ужасе обернулась и посмотрела на Генри, который глупо усмехался.

— Шутка! — Он рассмеялся и нежно толкнул меня кулаком в плечо, гораздо мягче, чем обычно, когда дразнил меня. Меня это совершенно не забавляло.

— Это не смешно... — простонала я и, обидевшись, скрестила руки на груди.

— Да ладно... — Он снова толкнул меня в плечо, а потом, держа руку на моем плече, мягко оттолкнул, так что мне пришлось опереться на кровать, чтобы не упасть.

— Эй! — Ладно, я тоже вынуждена была рассмеяться. Генри в очередной раз удалось избавиться от моего плохого настроения.

— Нам пора спать... — сказал Генри. Хотя у него был маленький раскладной диван, но я хотела спать здесь, с ним. Рядом, совсем близко. Я схватила свой телефон и фонарик, встала и положила их на стол, а затем вернулась на кровать. Там я сняла свой обруч для волос, положив его рядом с ночной лампой Генри, и просто легла, прижавшись к его подушке, а затем удовлетворенно вздохнула. Вот теперь он не вытащит меня отсюда!

— Гм... — запнулся Генри, но я мастерски это проигнорировала.

— Я тоже очень устала... — Я зевнула, потянулась и прижалась к подушке, не открывая глаз. Ты от меня не убежишь! Я ждала, но ничего не происходило. Открыв глаза, я увидела, что взгляд Генри отчаянно мечется между диваном и кроватью.

— А теперь ложись... — Больше всего я хотела затащить его в кровать и прижаться к нему.

— Я лучше на диване...

— Ложись... Не валяй дурака! — Я скользнула ближе к стене, пока не прижалась к ней ягодицами. Кровать была очень широкой, здесь можно было удобно лежать даже втроём.

— Тебя это не беспокоит?

— Чепуха... — Я хотела этого, разве Генри не видит? Пришло время для нового прозвища. Мистер Бретт форм Копф2!

— Ну, хорошо... — Внезапно он снял рубашку и теперь стоял передо мной с голым торсом, а потом начал возиться со своим ремнём. Я не знала, зажмуриться мне или открыть глаза пошире. Генри явно тренировался. Раньше этих небольших мышц на животе не было... Мне пришлось сглотнуть, и я решила закрыть глаза. Я услышала шорох. Видимо, только что его брюки с ремнём приземлились на пол. Я услышала шаги, а потом свет погас. Только сейчас я снова осмелилась открыть глаза. Генри сел на кровать. Он что-то делал в своём телефоне, так что света было достаточно, чтобы я могла полюбоваться его спиной. Я была близка к тому, чтобы запрыгнуть на него и потрогать его кожу. Должно быть, она ощущалась бы просто замечательно. Очень тепло и интенсивно.

Я встряхнулась. Что это за мысли?

Я прижалась к стене и крепко зажмурилась, потому что Генри сейчас лежал прямо рядом со мной. Моя челюсть задрожала, и всё тело начало подрагивать. Я так давно не нервничала! Даже во время нашего поцелуя я не чувствовала такого волнения, которое охватило всё моё тело. Я крепко стиснула зубы, опасаясь, что челюсти могут громко удариться друг и друга.

— Я поставил будильник на половину шестого. Когда я встану, просто лежи и спи дальше, ладно?

Было темно, и я могла только приблизительно видеть Генри. Лунный свет падал на кончики его волос, плечи и голые бедра. Так что я могла угадать его очертания и каждое движение. На нём вообще что-то было? Например, нижнее белье? Или он лежал рядом со мной совершенно голый? Внезапно мне стало так жарко! Всё моё тело было словно из магмы, а мои губы сами по себе приоткрылись, я тяжело вздохнула. Словно вулкан, извергающий лаву. Я сразу же свернулась в клубок и зажала рот руками.

Дерьмо! Вместо того, чтобы ответить ему, я начинаю тяжело дышать? Супер...

— Это было «да»? — Генри наклонил ко мне лицо. Моим глазам требовалось ещё немного времени, чтобы привыкнуть, прежде чем я смогла различить выражение его лица.

— Да... — Я закусила губу, а затем снова сжала зубы вместе.

Надеюсь, он не заметил, что я...

— Ты замёрзла?

— Что?

— Ты дрожишь.

— Нет...

— Что «нет»? «Нет» — ты не замёрзла, или «нет» — ты не дрожишь?

— Всё вместе... — Дерьмо! Моё тело меня не слушалось. Внезапно я почувствовала пальцы Генри на моем предплечье, что только усилило дрожь.

— Ты дрожишь...

— Нет... — На самом деле отрицать это было бессмысленно. Но всё во мне сопротивлялось тому, чтобы сказать Генри правду.

— Это... Потому что я разделся?

— Ты голый?! — испуганно прошипела я, звуча при этом немного истерично, чего я на самом деле не хотела.

— Нет! На мне кое-что есть! По крайней мере, столько же ткани, как и на тебе! — прошипел он в ответ.

— На мне рубашка и юбка! И нижнее белье! — прошипела я со слегка агрессивный подтекстом.

— И можно увидеть больше, чем у меня!

— Прости? У меня всё прикрыто! — По крайней мере, важные места.

— Эх... Нет! В некоторых местах ткани чертовски мало. И можно увидеть больше, чем ты, возможно, думаешь!

Что это должно значить? Больше, чем я думаю? Юбка хоть и коротковата, но достаточно длинная, чтобы всё прикрыть. Правда, топ был в обтяжку, без рукавов и тесный, но был так пошит, что сверху не было видно даже декольте. А бюстгальтер без бретелей держал всё так, как положено.

— Вовсе нет!

— Да!

— Нет!

— Безусловно!

— Эм... Нет! Если так, то скажи мне что! — Мы шипели друг на друга как две кошки, дерущиеся за свою территорию, но в то же время старались не слишком шуметь. В конце концов, родители Генри спали всего в нескольких комнатах от нас.