Метод Макаренко. Том 2 (СИ) - Кресс Феликс - Страница 30

Как он умудрился провернуть такой ход конём, чтобы быть независимыми от местной администрации — для меня осталось загадкой. Да я особо и не вникал, слишком много других дел бело. Но когда Глеб, сияя, как начищенный пятак, сообщил, что теперь Ларин не сможет просто так прикрыть проект через горсовет, я готов был снять перед ним шляпу. Если бы она у меня была.

Естественно, Ларин недолго оставался в неведении. Такое событие попросту не могло пройти мимо него.

Как только возобновились учебные будни, он ураганом ворвался в школу, и выражение лица у него было таким, которое чётко транслировало: «Всех в порошок сотру». Об этом мне рассказал Толян, когда я пришёл на работу. А ещё он сказал, что назревает буря «отцов и детей». О ком идёт речь я, и без подсказок Толика догадался. Поэтому отправился на поиски Глеба и Витали.

Нашёл я их в учительской. Когда я вошёл, Ларин стоял возле стола, размахивая какими-то бумагами.

— … без согласования, без участия городской администрации! Это что за самоуправство? — гремел он.

Глеб сидел за столом, вертел в руках ручку и смотрел на него с отстранённым любопытством. Помимо него в учительской находились ещё и Саша с Игорем.

Елизарова, в свойственной ей манере, сохраняла холодную маску на лице. Смотрела на Ларина, слегка прищурившись, как на насекомое. А вот Игорь выглядел плохо. Бледный весь, лоб в испарине. Видно, что переживает не на шутку. Того и гляди мотор встанет.

— Федеральный проект, Виталий Тимофеевич, — спокойно парировал Глеб, откладывая ручку в сторону. — Все согласования получены на уровне региона и столицы. Городская администрация поставлена в известность, но не является регулирующим органом. А вы, кажется, не имеете отношения к федеральным программам поддержки молодёжных инициатив. Всё законно.

— Законно? — Ларин оскалился. — Я здесь закон!

Глеб пожал плечами, а Игорь ещё сильнее вжал голову в плечи. Нужно было спасать брата, а то потом придётся его откачивать. Хлопнув дверью, чтобы привлечь внимание к своей персоне, я зашагал к столу, здороваясь с присутствующими здесь людьми.

Ларин побагровел. Перевёл взгляд на меня.

— А-а-а, — протянул он. — И вы здесь, Истомин. Все в сборе. Не хватает только этого надоедливого Ежова со своим боксом. Расскажите-ка мне, Истомин, каким боком вы замазаны в этом деле?

— Я соучредитель, — пожал я плечами. — Считаю, что идея в целом хорошая, город поддержит. Дети давно нуждаются в чём-то подобном.

— Город — это я! — рявкнул Ларин, сделав шаг вперёд. — Без моего одобрения здесь ничего не открывается. Ни-че-го!

В кабинете на минуту все замолчали. Я видел, как у Глеба дрогнул уголок губ в лёгкой презрительной ухмылке.

— Ваше одобрение больше не требуется, — негромко, но веско проговорил я. — Центр уже существует. И будет работать. С вашим согласием или без него.

Ларин замер, поигрывая желваками. Мне даже показалось, что он сейчас взорвётся. Но он вдруг резко сменил тактику, взгляд его стал масляным, почти дружелюбным.

— Ладно, допустим. Вы молодцы, инициативные, — начал он елейным голосом. — Но такой проект нужно вести под крылом администрации. Под моим крылом. Вы должны это понимать. Я могу вложить средства, обеспечить необходимую поддержку. Вы останетесь при делах, конечно, и при прежних должностях. Просто формально…

— Спасибо за предложение, Виталий Тимофеевич, — сказал я сухо, перебив его. — Но мы справимся сами.

Говоря простым языком, Ларин захотел примазаться. Сделать вид, что это его идея, его детище, а мы так, исполнители. Молодец, ничего не скажешь. Переобувается в прыжке.

Я переглянулся с Глебом. Он едва заметно кивнул мне, одобряя сказанное мной.

Ларин снова помрачнел. В его глазах появился опасный огонёк, который мне был знаком. Слишком хорошо знаком.

— Ошибаетесь, — прошипел он почти шёпотом. — Городок у нас маленький. Все всё знают. И всем нужны… хорошие отношения. А вы их портите. Зря.

Он развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что задрожали стёкла в учительской.

Игорь выдохнул и откинулся на спинку стула с таким видом, будто ему стало доподлинно известно, что конец света наступит уже завтра.

— Ну что, папочка обиделся, — со смешком проговорил Глеб. Рядом согласно хмыкнула Саша.

— Обиделся, — кивнул я. — Теперь жди геморроя.

И геморрой не заставил себя ждать. Уже на следующий день Игорь ворвался в учительскую с глазами навыкате.

— Ну всё! — выпалил он, останавливаясь в дверях. — Нам конец! К нам придёт целая комиссия от администрации! С проверкой по пожарной безопасности, СанПиНу и чёрт знает чему ещё! — трагично заломил руки Игорь и плюхнулся на стул, запустив пятерни в волосы.

После нашего отказа Ларину в попытке примазаться к спортивному центру, на школу обрушился настоящий шквал проверок. Проверяющие ходили по коридорам, щупали стены, качали головами, делали пометки в планшетах.

Сначала пожарные нашли «несоответствия» в эвакуационных путях. Потом СЭС вдруг вспомнила, что в столовой мытой посуды недостаточно. Потом роспотребнадзор озаботился качеством учебников. А венцом всего стал визит комиссии из администрации города, которая с ходу заявила, что здание аварийное и учиться здесь опасно для жизни. Мол, требуется срочный капитальный ремонт.

Игорь метался, пытался что-то объяснить, предлагал взятки, но эти оказались «правильными». То есть, прикормленные Лариным. Давление на школу шло по всем фронтам.

— Они хотят нас закрыть, Егор! — с обречённым видом вздыхал он у себя в кабинете, капая валерьянку в стакан с водой. — На время ремонта, говорят. А ремонт, ясное дело, затянется на годы. Куда денут детей? По другим школам раскидают. А наш коллектив… Наш коллектив на улице окажется!

Я молча слушал, глядя в окно на облупленную штукатурку фасада. Да, здание и правда было не в лучшем состоянии. Но «аварийное»… Это уже перебор. Чистейший наезд.

В общем, Ларин решил взять нас измором. Либо мы сдаём центр под его крыло, либо школа летит в тартарары. А с ней и мои дети. Ну уж хрен тебе, дорогой «друг».

Стало ясно, что сроки ужались донельзя. Школе срочно нужен был ремонт. Хотя бы косметический, чтобы заткнуть рты проверяющим. А денег не было. Те средства, что мы экспроприировали у «Эдема», уже кончились. Основная часть ушла на центр, некоторая часть на поездку с детьми. Кое-что осталось, но то были сущие копейки по сравнению с той суммой, в которой нуждалась школа.

Сидеть сложа руки я не собирался. Вечером после тренировки, я созвонился с Глебом.

— Слушай, — сказал я, когда он ответил. — Наш уважаемый мэр решил задавить школу проверками. Нужны деньги на ремонт. Срочно.

В трубке на мгновение повисла пауза.

— Понял, — наконец ответил Глеб. Голос его был серьёзным, без обычной шутливости. — Думаешь, снова зайти в гости к папочке?

— Что-то в этом роде, — подтвердил я. — Только нужен новый адрес. «Эдем» он наверняка опустошил или усиленно охраняет. Нужно что-то посолиднее. Кроме того, думаю, пришла пора не только деньгами наказать, но и проблем с законом подкинуть. Есть идеи?

Глеб задумался. Я слышал, как он постукивает пальцами по клавиатуре.

— Есть, — наконец сообщил он. — У него есть небольшой логистический склад на окраине. Туда свозят товары с одного из его заводов. Те, что идут «серым» путём, без документов. Деньги там водятся наличными, потому что расчёты с водителями и мелкими контрагентами — только кэш. Охрана есть, но не такая, как в «Эдеме». Думаю, посложнее будет.

— Ты уверен?

— Я уверен, — ответил Глеб. — У меня там свои… источники. И ещё кое-что. Там иногда хранят партии товара, которые вообще нигде не учтены. Типа, нет его. Если мы найдём что-то подобное, тогда получим не только деньги, но и компромат.

Я почувствовал, как мои губы растягиваются в довольной улыбке.

— Детали, — коротко сказал я.

— Я сброшу тебе план, расположение камер, график смен охраны. Там есть один момент… Сигнализация выходит не на пульт вневедомственной охраны, а на частную службу, которая принадлежит другу Ларина. Но, думаю, я с этим справлюсь.