Метод Макаренко. Том 2 (СИ) - Кресс Феликс - Страница 41

Каково же было удивление, когда новый учитель не только не наказал её за это, но и привёл в пример мальчишкам, выдвинув её — Аню, на роль капитана и назвав лидером.

Это было вторым потрясением. Она никогда не считала себя лидером или хотя бы способной к чему-то подобному. Вот её мама — да. Она всегда говорила, что если бы не она, то никаких достижений у Ани не было бы, да и дома всё пошло бы наперекосяк.

А тут такое… Поначалу она растерялась и не знала, что делать со свалившимися обязанностями, но постепенно втянулась, освоилась. Не без помощи Егора Викторовича, конечно. Он с ней подолгу беседовал. Ещё помогала Юля Самойлова. Да и остальные ребята поддержали. Ну и занятия боксом тоже придавали некоторой уверенности. Аня даже решилась на уход из гимнастики, которую к этому времени ненавидела всей душой.

А, когда появился Никита…

Вот из-за него они с мамой и поругались этим вечером. Ей вообще не нравилась активность и влияние на детей нового классного руководителя, и она собиралась поднять этот вопрос на родительском собрании. Но больше всего ей не нравилось то, что её дочь тратит своё драгоценное время на какого-то мальчишку, пусть и сыночка мэра.

По её словам, он быстро потеряет к ней интерес, как только получит от неё желаемое. А желать он может только одно: секс. Другого объяснения у мамы не было. Ведь, чем ещё может заинтересовать избалованного мажора такая, как она? Скучно ему, вот и развлекается с ней дурой.

Все попытки Ани объяснить, что всё не так, что мама ошибается и даже, если и так, то это её собственный выбор и право на ошибку, привели лишь к очередному запрету. Мама ничего не хотела слышать больше на эту тему, считая её закрытой.

Да и некогда ей, ведь в гости из Москвы приехал дедушка, и нужно подготовить банкет в честь его выхода на пенсию. В общем, дел у мамы было по горло.

Раньше Аня побежала бы в комнату, закрылась там и нанесла бы очередную отметину на своём теле. Но она давно уже этим не занималась. Незачем стало с появлением в её жизни друзей и поддержки в лице взрослого человека, который искренне поверил в неё там, где даже она сама не верила. Вместо этого она оделась и, громко хлопнув дверью, выбежала на улицу.

Ей нужно было побыть одной, прогуляться, проветрить голову.

С минуту она колебалась: не позвать ли Никиту. Но решила, что просто напишет ему сообщение, а поговорят они позже, когда она остынет.

Гулять она пошла в парк неподалёку от дома. Аня наматывала круги под музыку, придумывала и взвешивала аргументы, которые вывалит маме, когда вернётся домой.

Вскоре телефон сел, но домой по-прежнему не хотелось. Который час Аня тоже не знала, наверное, очень поздно и мама будет недовольна. Но сейчас ей было плевать на это. Она пошла к выходу из парка, намереваясь пойти в другой, который находился чуть в стороне, ближе к школе. Там было светлее, а в этом ночью жутковато, хоть и привычно.

Почти у выхода ей показалось, что она услышала женский крик. Аня остановилась и прислушалась, затаив дыхание. Вокруг было тихо — только ветер шумел в кронах деревьев.

Списав всё на разыгравшееся воображение или на крик ночной птицы, она пошла дальше. Это в других районах может случиться что-то плохое, а их район — благополучный и тихий. Здесь никогда и ничего не происходит.

Но от прогулки она всё же отказалась, повернув домой в обход парка. Поздно уже. Да и Никита ждёт от неё сообщения. Волнуется, наверное.

Узнав о случившемся, Саша изъявила желание поехать с нами. Мы загрузились в машину Глеба и поехали к Санычу, где нас дожидался Никита.

Поиски решили начать с парка, возле которого жила Васильева. Правда, далеко ехать не пришлось — на первом же светофоре телефон Никиты дзинькнул входящим сообщением, а через пару секунд он с облегчением оповестил нас о том, что ему написала Васильева.

— У неё телефон сел, — виновато объяснил парень, когда мы остановились возле клуба Саныча. — Написала сразу, как только включила его.

— Егор, — серьёзно обратилась ко мне Саша. — Ты должен этот вопрос поднять на родительском собрании. Это никуда не годится. Не должны дети в такое время разгуливать одни чёрт знает где. Я всё понимаю, мы и сами в их возрасте чудили. Но это перебор. Да и Новочепецк не тот город, где можно спокойно бродить по ночам.

Я согласно кивнул. Саша права, город нельзя назвать безопасным. Я успел повидать здесь много дерьма, чтобы отмахнуться, сославшись на подростковый гормональный взрыв. Бунтовать нормально, но не в ущерб своему здоровью и жизни.

— Обсужу этот вопрос, — пообещал я и покосился на Глеба, который выглядел непривычно серьёзным и сосредоточенным. — Никита, ты тогда беги давай, время позднее. В понедельник, чтобы был в школе как штык.

— Хорошо, Егор Викторович, — ответил парень и приоткрыл дверь. — Вы это… Извините, что дёрнул вас. Я думал, случилось что-то серьёзное.

— Без проблем, — улыбнулся я ему. — Для этого и нужен классный руководитель. В любой ситуации — обращайся. Вне зависимости от времени суток. Всё решим.

— Спасибо, Егор Викторович, — проговорил парень с явным облегчением.

Он открыл дверь и уже наполовину высунулся из салона, когда Глеб остановил его:

— Никита, погоди. Вернись в салон.

Парень залез обратно и непонимающе посмотрел на брата.

— Долго ты собираешься играть в бомжа? — спросил Глеб, глядя в зеркало заднего вида.

Никита тут же нахохлился, посмотрел в зеркало и встретился взглядом с Глебом.

— Сколько надо, столько и буду. Я не вернусь домой, — отрезал он.

— А я про дом ничего не говорил, — так же негромко и спокойно возразил ему Глеб. — У тебя брат, вообще-то, есть. Мог прийти ко мне.

Первые несколько секунд Никита растерялся, а затем недоверчиво хмыкнул:

— Как будто тебе есть до меня дело.

Глеб неотрывно смотрел на Никиту несколько долгих мгновений, а затем, вздохнув, повернулся к нему.

— Представь себе, есть.

Мы с Сашей молча наблюдали за разворачивающейся семейной сценой и не вмешивались. Только я, в отличие от неё, понимал, что сейчас произошло. Глеб, наконец, решился взять ответственность за пацана. По сути, он осознанно согласился заменить ему отца, когда с Лариным будет покончено.

Могу только похвалить его за это решение. Никита — неплохой пацан. Со своими недостатками, не без этого. Но всё это можно скорректировать воспитанием. Главное, без гнильцы он. Не успел озлобиться, скурвиться или стать полной копией Витали.

— Давай так, — продолжил Глеб, не дождавшись никаких слов от Никиты. — Я сейчас отвезу Егора Викторовича и Александру Дмитриевну по домам, а потом вернусь за тобой. Ты пока собери вещи, которые тебе понадобятся сегодня. Потом заедем за остальным.

Никита сжал плотно губы и часто заморгал, еле сдерживая эмоции, которые рвались наружу. Он так ничего и не сказал, просто кивнул и пулей вылетел из салона.

Глеб молча проводил его взглядом, пока парень не скрылся в здании, затем он, по-прежнему не говоря ни слова, завёл мотор, и машина плавно двинулась с места.

— Куда вас? — коротко спросил он, когда мы отъехали от клуба.

Я посмотрел на Сашу. Видно было, что она чувствовала — произошло что-то очень важное. Но не могла понять до конца, что именно. Поэтому и сидела тихо, как мышка, вжавшись в спинку сидения и размышляя о чём-то.

— Давай ко мне, — решил я. Сегодня воскресенье, Саше на работу не нужно. Сможет отдохнуть и выспаться. А потом заедет домой, переоденется перед работой.

У моего дома мы с Глебом распрощались, и он укатил назад к Санычу.

— Егор, — тихо позвала меня Саша, когда мы поднялись в квартиру. — Что там в машине произошло? Почему мне показалось, что это было нечто большее, чем разговор брата с братом?

Я приобнял Сашу за плечи и поцеловал в висок.

— Отношения братьев бывают разными. Не у всех всё просто и легко. Иногда всё очень запутано.

— Спасибо, капитан Очевидность, — обняла меня в ответ Саша. — И всё же?