Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер (СИ) - Манаева Ирина - Страница 34

Впервые за время своего нахождения тут горюю, что мир не знает ничего о телефонах, потому что я могла бы просто ему позвонить и поговорить, а не переживать за то, что вот-вот произойдёт. В том, что это случится, я не сомневалась. Он был слишком уверен в себе, когда говорил. Да и чувствовалось, насколько он желает обладать своей женщиной, с которой его разлучили много лет назад.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А у меня стойкое чувство, что я – мошенница, которая выдаёт себя за другую.

Библиотека настолько большая, что прочесть все книги потребуется не одно десятилетие, но мы просматриваем корешки, если находим что-то стоящее, пробегаем по оглавлению и зачитываем друг другу важные моменты. Когда передо мной оказывается книга про артефакты, на мгновение замираю. Остаётся надеяться, что здесь будет то, что я ищу. Только меня постигает разочарование, потому что обереги связаны исключительно с домашним обиходом. «Как упасти скот от мора». «Как заговорить дом от пожара». «Как изготовить артефакт на обильные удои».

И ни одного пункта, как выбраться из магического круга, очерченного сумасбродным мужем.

От разочарования захлопываю фолиант слишком громко, отчего Афа вздрагивает и роняет на пол насколько книг, которые изучала.

- Прости, - устало говорю. – Просто устала.

Она бросается поднимать упавшее, а я не могу оторвать взгляда от какого-то небольшого чёрного кружка на полу. Пару минут назад его там не было.

- Леди Эйтлер, - зовёт меня Афа, демонстрируя пустую книгу-шкатулку. Я видела такие в своём мире, только они были выполнены куда проще. Одно слово – Китай. Здесь же мастерство налицо. Не знай, что это шкатулка, не отличить от настоящей. – Что это? – служанка озадачена. Вертит находку в руках, не осознавая, что в ней было спрятано.

Поднимаюсь с места, подходя к валяющейся на полу вещи, и в моей руке оказывается небольшой браслет, выполненный из тёмного, отполированного камня, с выгравированными на нём странными символами, среди которых узнаются несколько. Он ложится в ладонь прохладой и тяжестью, отзываясь внутри меня еле заметной вибрацией.

Не могу с уверенностью сказать, но такое чувство, что вещь непростая. Она связана с магией, только для чего именно создана, ответить не можем ни я, ни Афа, которая укладывает книги обратно, возвращаясь ко мне.

Пытаюсь распознать значки, но это не буквы, которым обучила служанка, а символы. Всего их девять, по каждому из которых провожу пальцем.

Афа тянет шею, рассматривая находку, а потом ахает и убегает куда-то. Возвращается уже с огромным фолиантом, который еле тащит, и укладывает его на стол.

Без слов открывает переплёт и листает добрую половину, а я, наконец, понимаю, в чём дело. Здесь такие же значки, вернее, очень похожие, и мы выискиваем нужное, выписывая на отдельный лист в правильной последовательности, учитывая, что первым является тот, что идёт после узелка, и далее по часовой стрелке.

В конце у нас получается список из девяти пунктов.

- «Раах». Огонь сердца. Символ внутренней силы, пылающей страсти и начала пути.

- «Вейдр». Страж, смотрящий вперёд для

защиты и предвидения.

- «Ко'тул». Память крови. Символ родовой магии, предков и клятвы, данной по крови.

- «Зейнаа». Тень над пеплом. Символ утраты, прошлого, но также скрытой силы.

- «Тиир’аш». Глас, повелевающий разумом.

Связан с магией слова, драконьей волей и подчинением.

- «Ален’кар». Пламя возрождения. Символ цикличности, трансформации и преодоления боли.

- «Саар’вен». Узел выбора. Символ пересечений судеб, решений и последствий.

- «Ниэльт». Холод времени. Замедление, ожидание, мудрость века.

- «Дра’каал». Истинное имя дракона. Самый сакральный символ. Дает власть тому, кто его носит и проклятие тому, кто произнесёт без разрешения.

Зажимаю браслет в ладони, начиная произносить одно за другим имя знака.

- Раах, Вейдр, Ко'тул, Зейнаа, - каждый из символов загорается белым светом, и я останавливаюсь, потому что чувствую, как вибрация усиливается.

Становится страшно.

Что случится, когда я зажгу последний знак? Вдруг эта вещь не просто так спрятана здесь и несёт разрушения?

- Леди Эйтлер, - испуганно смотрит на меня Афа и качает головой, но внутри меня нарастает уверенность, что я должна закончить начатое дело.

- Тиир’аш, Ален’кар, Саар’вен, Ниэльт, – ещё четыре знака загораются, и я ощущаю, словно по моему телу струится невидимый тёплые ветерок. Проходится по рукам, добирается до лица и трепещет у каждой клетки голого тела. Мне осталось произнести лишь одно слово. Но как только я проговариваю в голове Дра’каал, чтобы следом произнести его вслух, врывается Мита, испуганно вращая глазами. А её передник испачкан кровью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 57

Смотрю на служанку с безумным взглядом, боясь предположить, чья это кровь. А она тараторит.

- Мэт осматривал территорию, когда ненароком наступил на капкан. Он еле добрался до дома, и, если ему не помочь, – он истечёт кровью. Пожалуйста, леди Эйтлер, - молит женщина, и в глазах её стоят слёзы. Пожалуй, впервые за месяц нашего знакомства я вижу в ней что-то человеческое.

Оставлять амулет не намерена, а потом быстро надеваю его на запястье, а потом мы бежим по коридору, добираясь до гостиной, и вижу лежащего на полу Мэта в луже крови. Становится нехорошо, но я не имею права хлопнуться в обморок. Подавляю приступ паники и тошноты, подбираясь ближе. Капкан всё ещё на ноге, и кровь вытекает пульсирующими толчками.

- Афа, помоги, - прошу её, и вместе пытаемся снять злополучную железку. Нам не хватает сил и опыта, а Мэт бледнеет на глазах, и видно, как его покидают силы.

- Беги в деревню, - приказываю его сестре. – Проси, умоляй любого лекаря, обещай деньги.

Она ревёт и качает головой.

- Никто не пойдёт, нас не любят.

- Я просто не смогу переступить черту, - объясняю ей. – Магическое поле слишком сильно, мой муж постарался на славу. Оно выпустит и впустит лишь тех, кто не обладает магией.

- Но меня никто не послушает, - её трясёт от страха, что она потеряет брата. И я поворачиваюсь к Афе.

Мэта она никогда не любила. Несмотря на то, что в последнее время он делал нам послабления, так и остался брюзгой и неприятным человеком, что даже однажды служанка сказала мне: Если бы ему потребовалась помощь, я бы палец о палец не ударила.

И вижу сейчас, что она до жути боится барьера, который однажды удалось мне преодолеть.

- Решать тебе, - предоставляю выбор, но не требую. – Неси тряпки, - командую в сторону Миты, - надо перевязать его и остановить кровь.

Афа застывает в нерешительности, делает несколько шагов назад, и я вижу, как в ней борется страх, нежелание помогать этому человеку и доброе начало.