Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер (СИ) - Манаева Ирина - Страница 37

От дороги порядком устаю. Прошу кучера разыскать дом Карфа Лайфина, и он останавливается у поместья за городом, говоря, что мы на месте.

Слуги тут же пропускают, понимая, кто я такая. Двери дома распахиваются передо мной с тяжестью - не от физического усилия, а от значения. Я стою на пороге, в груди трепет, как перед бездной.

Что я ему сейчас скажу?

В большой гостиной свет скользит по гобеленам, шаги отдаются эхом, будто замок тоже слушает, затаив дыхание. Здесь всё, как Карф: сдержанно-благородное, прекрасное и милое. Меня ведут по коридору до двери, а потом оставляют одну, и я вхожу.

Он подходит ближе. Медленно. Почти с опаской. Будто боится меня ранить. Его взгляд такой внимательный и серьёзный.

- Я не хотел, чтобы нам мешали. Потому выбрал кабинет.

Оглядываюсь, различая стол, нерастопленный камин и софу в углу. Шкаф с книгами и какую-то этажерку.

- Если тебе не по себе здесь, можем отправиться в гостиную.

- Нет, так даже лучше, - говорю, чувствуя дрожь по всему телу.

- Мики, - произносит он, и моё имя из его уст звучит не как звук. Как дыхание. С трудом киваю, не зная, с чего начать. Хочу говорить о дуэли, о Кайре, о политике, но он делает шаг, достигая меня, и прижимает к себе так, что по телу пробегает ток. – Ты здесь, - выдыхает мне в ухо.

- Я здесь, чтобы просить тебя не делать глупостей, - начинаю, и он отстраняется.

- Если ты про испытание кровью, ничего не изменить. Я был у императора, и он дал согласие на ритуал.

- Что? - не верю собственным ушам. – Но ведь это запрещено!

- Нам дали возможность сразиться. И ты скоро сбудешь свободна, Мики. Поверь мне.

Меня бросает в жар. Неужели, он полагает, что может тягаться с драконом?

- Но ты погибнешь! Ты сгоришь в его пламени и…

- Нет, Мики. Он недооценивает меня. Неужели ты думаешь, что все эти годы, пытаясь забыть о нашей любви, я ничего не делал? Я топил горе в магии, которой овладел достаточно хорошо. Да, твой муж драконорождённый, но это не значит, что ему не может противостоять кто-то.

- Например ты?

- Например, я. Это не моя гордость. Это право освободить женщину, которую люблю больше жизни. Зная, что он никогда этого не сделает, потому что до последнего станет использовать тебя. - Его голос спокоен, но в нём дрожит что-то хрупкое. - Я долго хранил молчание, Мики. Но сколько можно жить с человеком, который никогда не заслуживал тебя?

Я замираю. У меня дежавю. Словно он говорит не только о Кардиусе, но и о моей прежней жизни.

Лайфин поворачивается ко мне. Его взгляд не судит, не давит. Он бережёт.

- Знаешь, когда я впервые понял, что люблю тебя? – начинает, а я снова твержу себе, что самозванка. - Ты стояла в конюшне вся в соломе и смеялась так, что слёзы текли. Ты гладила жеребёнка, а потом повернулась, и в твоих глазах было солнце. Мне было одиннадцать. С тех пор я не знал, как не любить тебя.

Слова его, как поток тёплой воды по замёрзшей коже. Я дышу, но всё внутри меня замедляется.

— Карф. - шепчу. - Это было так давно.

Давно для Маорики. А для меня и вовсе никогда. Но я не знаю, как ему признаться в том, что я – не она. Но он не соглашается.

- Не для сердца. Для него это было вчера. - Он улыбается, касаясь моей выбившейся прядки и заправляя её за ухо. - Ты была моим летом. Моей молитвой. Моей главной невозможностью.

Я опускаю взгляд, но он берёт мою ладонь. Так мягко, как будто прикасается к лепестку, и не отпускает.

- Когда ты вышла за него, я не винил тебя. Я винил твоего отца себя. За то, что не успел. Не боролся.

- Это не твоя вина, - говорю, почти не слыша себя.

- Но ещё не поздно.

- Не поздно для чего? - мой голос дрожит.

Карф улыбается. Грустно. Радостно. Честно.

- Для того, чтобы ты узнала, как это быть любимой. Без условий. Без требований. Просто быть ею.

И тогда он склоняется. Его губы не касаются моих, только дыхание. Но я знаю: стоит мне податься вперёд, и всё изменится.

Сердце стучит в горле. Я впервые за столько лет чувствую себя лёгкой. Нужной. Любимой. За спиной словно вырастают крылья, которых никогда не было.

- Если ты уйдёшь - я не удержу. Если останешься - не спрошу, что будет дальше. Но если ты позволишь мне любить тебя, - он замирает, - я буду делать это так, будто больше ничего в мире не существует.

Моё сердце тихо рвётся. Я всё ещё не знаю, что отвечу. Я всегда мечтала о таких чувствах, но думала, что они существуют лишь на бумаге. А тут передо мной живой и заботливый мужчина, который предлагает мне всю свою жизнь!

В этот момент я влюбляюсь. И это не чувства Мики, это мои собственные. Я различаю их, распознаю. Моё тело наполняется светом и нежностью к Карфу. И больше не хочу дышать без него.

Глава 61

Я не ухожу.

Карф не просит остаться, но и не отпускает. Мы просто находимся в его покоях, где камин потрескивает, а вечер медленно перетекает в ночь.

Никто не говорит: останься, прикоснись ко мне, люби меня. Но всё это уже витает в воздухе. Мягко, как дыхание.

Мы сидим на ковре у огня. Я разулась, ноги поджаты, пальцы греются о чашку с чем-то пряным и горячим. Он разместился напротив. Без дублета, в расстёгнутой рубашке. Отблески огня играют на его лице, и оно выглядит старше и каким-то настоящим. Ведь передо мной мужчина, живущий памятью и надеждой.

- Может, есть возможность всё исправить? – спрашиваю негромко.

- Есть, - он улыбается, опустив взгляд. – И я намерен это сделать. Но не знаю, чем всё закончится. Как бы мне не хотелось обещать, что я одержу победу, нельзя умалять силы твоего мужа. Кардиус - дракон и артефактор. Уж он как следует подготовится к завтрашней схватке, чтобы…

- Она завтра? – спрашиваю испуганно. Мне казалось, что так срочно никто не назначит ритуала, а, выходит, я почти опоздала. Приехала в последний момент.

- Но тебе не следует думать об этом. В любом случае о тебе позаботятся.

- Кто, Карф? – спрашиваю, чувствуя поднимающуюся обиду из недр души. – Кто позаботится обо мне лучше мужчины, который любит настолько искренне? – говорю, слыша в собственном голосе плаксивые ноты.

- Мики, - его голос настолько нежен и сладок, что меня бросает в дрожь. Хочется быть рядом с ним и ощущать ласку его рук, хочется отдавать всю себя, потому что именно так следует поступать с теми, кто к тебе добр. – Давай просто побудем вместе, не думая о завтра. Есть только сейчас, и оно чудесно.

Мы говорим всю ночь. Про детство, про страхи, про книги, которые любили. Про его мать, которая умерла рано, и отца, что никогда не обнимал. Про одиночество даже среди людей. Про ощущение чужеродности в мире, где мы не можем быть вместе.

Он вспоминает, а я лишь изучаю. Приходится врать, что не помню ничего, что могла бы ему рассказать, и тогда Карф сам говорит мне о любимых фруктах или книгах. Иногда молчим, слушая, как потрескивают поленья в камине. И тишина неловкая. Она между нами, как прозрачная ткань.

Он касается моей руки неуверенно. Я не отдергиваю.

Когда его ладонь ложится на мою щеку, чувствую, как вся дрожь уходит. Впервые за долгое время мне спокойно по-настоящему. Без страха, без игры. Только мы. Удивительно, как можно быстро привыкнуть к мужчине. Кажется, словно я знаю его тысячу лет.

Мы выбираемся на балкон над садом, и внезапно цветочным ароматным дождём падают белые лепестки.

- Что это? – не понимаю.

- Магия, - нежно улыбается он, и только теперь замечаю, как его рука дирижирует цветочному снегопаду. В который раз вспоминаю завтра. Кардиус не будет показывать фокусы, он просто спалит его дотла.

Карф рядом. Рука касается моей тихо. Как будто мы уже давно свои, словно мир всегда был таким: мягким, вневременным, без боли и страха. Но я лгу. Я не та, кем он меня считает. Не из этого мира. Не из этого времени. Результат случайности, из-за которого завтра может пострадать чудесный мужчина.