Босс не по плану (СИ) - Бондарь Эва - Страница 23

— Она тебе не пара.

Тишина. Даже вода перестаёт шуметь.

Я молчу. Она моя мать. Напоминаю себе.

— Я поехал. Дела.

Отец кивает, не поднимая глаз. Мама суетится. Напоминает про двадцать седьмое. Ждёт мой ответ. Киваю. Выхожу.

И впервые за долгое время понимаю — пора перестать быть удобным.

Газую. Блядь.

Почему всем надо решать за меня?

Пишу Кнопке:

Буду в 17.

Ответ приходит почти сразу.

Не смогу сегодня.

Стоп.

Почему?

Игорь не забрал Стёпу. Буду с ним.

Пауза.

Поехали втроём.

Кнопка отвечает.

Нет. Хочу провести время вдвоём со Стёпой.

Сжимаю руль.

Ладно, мама — привычно. Ева — разберусь.

Но ты? Кнопка.

Я что — мешаю теперь? Мешаю вам?

Я что-то пропустил?

Глава 37 Платон

Проснулся в пять. Блядь. Без будильника.

Темнота густая, потолок — серый прямоугольник. Лежу. Считаю вдохи. Выдохи. Пытаюсь уговорить себя уснуть.

Бесполезно.

Внутри как будто кто-то нажал кнопку «турбо». Сердце работает, мозг работает, всё работает — кроме здравого смысла. Причина одна. Кнопка.

Не видел её два дня — и организм решил, что это катастрофа национального масштаба.

Переворачиваюсь на спину. Закрываю глаза. Перед ними — она. Волосы, губы, этот её взгляд, когда злится и делает вид, что ей всё равно. Чёрт.

Встаю. Душ. Холодная вода по плечам — не помогает. Кофе — тоже.

Собираюсь быстрее, чем обычно. Как будто меня кто-то ждёт в офисе. Хотя в это время там только уборщица и охранник.

Еду. Пустые улицы. Светофоры мигают жёлтым. Город ещё спит. А я — нет. Причина всему — Кнопка.

Подъезжаю к офису в 6:30.

Смешно. Я даже не опоздал — пришёл слишком вовремя. Паркуюсь. Сижу пару секунд в машине. Руки на руле.

Выхожу. Охранник поднимает глаза. Смотрит. Долго.

— Доброе утро.

— Рано вы сегодня, Платон Олегович.

В его голосе читается:ты дебил?

Киваю.

— Работа.

Он, конечно, не верит. И правильно делает.

Лифт пустой. В зеркале лифта выгляжу бодро. Даже слишком.

Офис встречает тишиной. Свет ещё не везде включён. Запах моющего средства и бумаги. Люблю это время. Никто не лезет. Никто не отвлекает. Снимаю пиджак. Бросаю на спинку кресла. Открываю ноутбук.

Пять минут работаю. Десять. Через пятнадцать понимаю — я не читаю ни одной строки. В голове — она. Вспоминаю её слова, сказанные в пятницу: «Не могу в эти выходные». Спокойно. Без объяснений.

Я, конечно, принял ситуацию. Как будто мне всё равно.

Сука…

Я сходил в зал. Два часа молотил боксёрскую грушу. Представлял, что выбиваю из головы её голос. Не выбил.

Встретился с Русом и Саней. Они рассказывали что-то про сделки, про девочек. Я кивал. Смеялся в нужных местах. А сам считал, сколько раз за вечер проверил телефон.

Дома закрыл рабочие хвосты. Разгреб документы. Даже шкаф разобрал.

Продуктивные, блядь, и бессмысленные выходные.

Лифт звякает. Начинают приходить люди. Шаги. Голоса. Смех в коридоре.

Я автоматически смотрю на дверь. Её ещё нет.

И вот, наконец, она выходит из лифта. Без спешки. В пальто, с распущенными волосами. Идёт к своему столу. Замечает меня. На секунду задерживает взгляд. Кивает. Чуть заметно. И всё. Никакой улыбки. Просто как сотрудник начальнику.

Снимает пальто. Открывает ноутбук. Будто пятницы не было. Будто она не задыхалась в моих руках.

Смотрю через стекло. Она не игнорирует меня. Она просто… холодная.

И это хуже. Потому что если человек злится — значит, ему не всё равно. А если он вежлив — значит, он решил выстроить границу. Она не вычеркнула меня. Она меня поставила в рамку.

Вызываю её к себе в кабинет. Заходит, останавливается у дверей. Не подходит, не садится. Стоит. Пальцы слегка подёргиваются, как будто не знает, куда их деть. Смотрит на меня мимо глаз.

— Платон Олегович, вы что-то хотели?

Она говорит так, как будто я не больше чем ещё один сотрудник.

— Как провела выходные? — спрашиваю, стараясь не звучать как идиот.

— Нормально, — она кивает.

Я не могу больше. Иду к ней, беру её за плечи. Наклоняюсь, чтобы поцеловать её в губы, и чувствую, как она механически отвечает мне, притягивая голову, но её губы — плоские, безжизненные. Прямо как будто она сдерживает дыхание, и эта хренова. Я будто заставляю ее целоваться со мной. Я что такой противный?

Отстраняюсь от неё. Мы молчим. Я не знаю, что сказать. Она тоже. Вся её сдержанность — это как удар по голове. Я пытаюсь что-то придумать, но не могу.

И вот в этот момент стучат в дверь. Дверь открывается, и входит Фёдор Сергеевич. Спаситель Кнопки.

— О, Виктория, вы здесь? — говорит с лёгкой улыбкой. — Искал вас. Нужно срочно подготовить презентацию к обеду. Отправляйтесь, пожалуйста, сразу её делать.

Она молча кивает и уходит.

Фёдор Сергеевич подходит. Что, блядь, еще вам надо?

— Платон, у вас с Викторией что-то есть?

Я смотрю на него, пытаясь понять, зачем ему вообще эта информация.

— Ближе к делу.

— Если ты не настроен серьёзно, то — лучше не начинать. Меня волнует, что если вы поссоритесь, это может повлиять на работу.

Я слушаю его, киваю.

— Я понял, — говорю, несмотря на бешеную злость, которая опять заполняет меня. Почему кто-то лезет в мою личную жизнь? Почему все хотят мне сказать, что делать? Кто они такие? Я что выгляжу сопляком. Кто еще хочет прокомментировать нашу связь с Викторией? Заходите, становитесь в очередь.

Он кивает и выходит.

День идёт. Точнее — тянется.

Она занята. Презентация. Звонки. Почта. Работает быстро. Чётко. Как всегда.

Иногда улыбается кому-то. Скупо. Аккуратно. Мне — тоже. Но не так. Блядь, я что — много прошу?

Я смотрю на неё через прозрачную стену. Она чувствует взгляд. Знает, что я смотрю. И всё равно не поднимает глаза. Мы всё откатили назад? До нуля?

Меня это начинает раздражать.

Если ты злишься — скажи. Если передумала — скажи. Но это… безразличие… съедает меня.

Я дважды выхожу в общий зал, без видимой причины. Она стоит у принтера. Спокойная. Собранная. Её движения чёткие, каждое — продуманное, как часть чёткого плана.

Я подхожу ближе. Она делает шаг в сторону. Небольшой. Но я замечаю.

Чёрт.

Вижу Сергея. Юриста.

Он замечает меня и буквально уходит по дуге. Делает вид, что срочно вспомнил о встрече. Я усмехаюсь. Ну хоть кто-то меня понял правильно. С первого раза.

Все. Хватит.

— Платон Олегович?— её голос едва слышен.

— После работы пойдёшь со мной. Я подвезу.

Пауза.

— Я сегодня занята…

Смотрит не на меня. Чуть в сторону. Будто подбирает формулировку. Придумывает, что бы соврать. Я перебиваю.

— Я тебя подвезу. Нам нужно поговорить.

Она молчит.

Я добавляю спокойнее. Жёстче.

— Буду ждать внизу в машине.

Секунда. Впервые за день она смотрит мне прямо в глаза. Не холодно. Не тепло. Осторожно.

— Хорошо.

Кивает. Уходит.

Сжимаю челюсть. Только попробуй не выйти. Сбежать от меня сегодня.

Глава 38 Виктория

Я знаю его расписание лучше своего. С пяти до шести — совещание. Закрытая переговорка. Телефон на беззвучном. Никто не выйдет. Никто не войдет.

Идеальное время, чтобы исчезнуть. Я держусь до четырёх тридцати. Потом иду к Лене.

— Лен… — голос сиплый. — Мне плохо. Можно к тебе?

Она смотрит внимательно.

— Из-за него?

Я не отвечаю. И так понятно.

— Поехали, — коротко говорит она.

— Лен… — я сглатываю. — Мне нужно уехать раньше шести.

Она прищуривается.

— Насколько раньше?

— Прямо сейчас.