Элла. Заметки тёмной судьбы (СИ) - Шедер Мила - Страница 17

Я влетела в портал, в последний момент успев заметить, как изображение на стене полностью исчезло, оставив после себя лишь холодный, серый камень.

Мир завертелся калейдоскопом красок и ощущений. В следующее мгновение мы уже стояли в холле, очевидно, какого-то не дешёвого гостевого дома. Сохранить равновесие удалось чудом, а вот моему тёмному спутнику повезло меньше: он кубарем покатился прямо на ближайший кофейный столик, едва не отправив его в полёт.

Столик, к счастью, выстоял, однако поднятый шум привлёк внимание немногочисленных постояльцев. Несколько человек, до этого мирно занимавшихся своими делами, обернулись в нашу сторону с явным недоумением.

Женщина за стойкой сфокусировала всё своё внимание на мне, не упуская ни единой детали. Её взгляд скользнул по моему лицу, задержался на грязной одежде и, наконец, остановился на моих руках, которые я тщательно обтирала об кофту. Она явно оценивала меня, и, судя по ее выражению лица, оценка была не в мою пользу. Губы искривились в презрительной гримасе, а голос, прозвучавший надменно и резко, эхом разнесся по залу:

— Свободных мест нет!

Стиснув зубы, я попыталась сохранить остатки самообладания и гордо выпрямилась.

— Не очень-то и хотелось, – пробормотала я себе под нос, разворачиваясь к выходу, намереваясь покинуть это негостеприимное место для аристократов.

Но судьба, похоже, решила, что на сегодня унижений недостаточно. И секунду спустя, под ногами предательски заскользил ковер.

Ноги, словно обретя собственную волю, поехали по коварному покрытию, и я, потеряв равновесие, рухнула вперед, на глазах у изумлённой публики.

Мой взгляд уперся в пару высоких, идеально начищенных до ослепительного блеска сапог, возвышающихся над моей поверженной фигурой. Сверху донеслось тяжелое дыхание и грубый, приказной тон:

— С дороги, — прозвучал голос, не оставляющий места для возражений. Чувствовалось, что он принадлежит человеку, привыкшему к беспрекословному подчинению.

Подняв голову чуть выше, я увидела часть камзола, богато расшитого серебряной нитью. Замерев, я начала поднимать глаза еще выше, а сердце вдруг бешено заколотилось, словно предчувствуя неминуемую встречу.

Наконец, мой взгляд встретился… с ледяными, пронзительными глазами. Глубокие, серо-зелёные глаза смотрели на меня с плохо скрываемым презрением. Лицо незнакомца было аристократически-бледным с чётко очерченными губами и высоким лбом, обрамленным прядями иссиня-черных волос. Он был высок, статен и излучал какую-то нечеловеческую силу и властность.

Он окинул меня презрительным взглядом, не скрывая своего отвращения к моему потрёпанному виду. Казалось, сейчас он растопчет меня, как назойливого жука. В этот момент из-за его спины выдвинулся другой мужчина. Он был чуть ниже ростом, одет скромнее, но в его чертах тоже проглядывали аристократические корни.

Он протянул мне руку.

— Позвольте помочь, — произнес он тихим, обходительным голосом.

— Сама, — прохрипела я, поднимаясь на ноги.

К моему удивлению, мужчина не стал настаивать. Он лишь чуть отступил, наблюдая за моими мучениями с нескрываемым интересом. А вот первый… он по-прежнему сверлил меня презрительным взглядом.

Ощущая себя под микроскопом, я с трудом выпрямилась и попыталась отряхнуть пыль с колен. Получилось не очень, но другого выхода у меня не было. Нужно было уйти отсюда, как можно скорее.

— Прошу прощения за беспокойство, — процедила я сквозь зубы, стараясь смотреть прямо перед собой.

Резко развернувшись, я направилась к выходу, стараясь идти ровно и не споткнуться снова. За спиной я чувствовала их взгляды. Это жгло хуже любого огня. Я практически бежала к двери, мечтая оказаться на улице, вдали от этих высокомерных аристократов.

Я жадно вдохнула уличный воздух, пытаясь прогнать привкус унижения. За спиной остались надменные взгляды и презрительное молчание. Но бегство не принесло облегчения. Обида и злость клубились внутри, заставляя сжимать кулаки.

Взгляд упал на темную фигурку, присевшую у самой стены дома. Словно забыв обо всем на свете, существо ковырялось в земле, изучая какой-то жалкий сорняк, пробившийся сквозь камни мостовой. Его лазурные глаза выражали неподдельный интерес к этому невзрачному растению.

Я стянула рюкзак и залезла в самый дальний карман, где хранились мои последние монеты. Сердце неприятно кольнуло, когда я высыпала их на ладонь. Скудная горстка меди и пара серебряных монет. Хватит ли этого хотя бы на кусок хлеба и теплого напитка?

— Очень на это надеюсь..

— Куда идём? — спросило меня существо, оторвавшись от своего занятия.

— Ты куда собрался, туда и иди, — процедила я сквозь зубы. — Некогда мне с тобой возиться.

Я развернулась и пошла по улице, вглядываясь в вывески. Спустя время, мой взгляд привлекла небольшая таверна с заманчивым названием "Сытый странник". Само название звучало как обещание утешения и покоя.

Не раздумывая ни секунды, повинуясь исключительно инстинкту самосохранения, я дернула на себя скрипучую дверь и юркнула внутрь. Теплый, пропитанный ароматами жареного мяса, свежего хлеба и дымящегося эля воздух, мгновенно окутал меня, словно мягкое одеяло. Я закрыла глаза, на мгновение забыв обо всех невзгодах, и позволила себе насладиться этим коротким моментом блаженства. Холод, казалось, отступил, усталость немного утихла, а голод перестал быть таким нестерпимым.

Почувствовав на себе оценивающие взгляды, я немного смутилась, но постаралась не подавать виду. Подойдя к стойке, я откашлялась и тихо произнесла:

— Светлого дня! Не могли бы вы мне подсказать, что у вас есть перекусить за…ммм… скромную плату?

Трактирщик окинул меня долгим взглядом, скользнув по моей грязной одежде и усталому лицу. В его глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие, или может быть…просто интерес?

— За скромную плату, говоришь? — пробасил он, почесывая затылок. — Ну, есть у меня для тебя похлебка из бобов и вчерашний хлеб.

Я выложила монеты на стойку. Трактирщик внимательно их пересчитал.

— Присаживайся вон туда, у стены. Сейчас принесу.

Я поблагодарила трактирщика и, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, направилась к указанному месту у стены. Не прошло и нескольких минут, как трактирщик уже вернулся с моим скромным заказом. Он поставил передо мной большую глиняную тарелку, наполненную густой, ароматной похлебкой, рядом положил щедрый кусок черного хлеба, с хрустящей корочкой, и дополнил все это дымящейся кружкой эля. Сердце на мгновение наполнилось благодарностью к этому добродушному человеку.

С тихим вздохом облегчения я принялась медленно есть, стараясь растянуть удовольствие от каждого глотка. Теплый, насыщенный бульон, приправленный душистыми травами, приятно согревал изнутри, разгоняя остатки холода и усталости.

Сытный обед почти подошел к концу, а с ним и минуты относительного покоя и безопасности, когда дверь таверны с грубым скрипом распахнулась, впустив внутрь двоих мужчин. Мое сердце пропустило удар, а по спине пробежал неприятный холодок, мгновенно разрушив уютную атмосферу.

Вошедшие были облачены в безупречную форму: прилегающие серебристые мундиры, сшитые из плотной, лоснящейся ткани. На плечах красовались жесткие накладки, отливающие холодным блеском металла. На груди у каждого стражника красовался серебряный перевязь, на котором висела тяжелая, окованная сталью рукоять меча. Сами мечи были спрятаны в искусно сделанных ножнах из черной кожи, украшенных серебряным тиснением. На руках, чуть выше локтей, виднелись массивные серебряные браслеты, несомненно, мощный элемент защиты. Такой же всегда носил с собой мой папа - бывший глава стражей Аэллума.

До меня донёсся тихий шёпот со столика неподалеку. Пара пожилых путников, сидевших бок о бок, переглянулась с опаской.

— В последнее время слишком уж много их стало вокруг… Ищут чтоль кого? — пробормотала женщина, поправляя шляпу на голове.

Ее спутник, крепкий мужчина с обветренным лицом, приглушенно ответил: