Элла. Заметки тёмной судьбы (СИ) - Шедер Мила - Страница 38

Я почувствовала укол совести. Грубые слова, возможно, задели его больше, чем я предполагала.

— Знаешь что, — я хлопнула его по плечу. – Пойдем лучше, действительно, попьём чай. А заодно и перекусим чем-нибудь. Уверена, нам понадобятся силы для завтрашнего дня.

***

Всех адептов устроили по комнатам и я, уставшая, направлялась в сторону своей. Попутно я размышляла о встречи с отцом. Появится ли он завтра? Что я скажу ему? И какая у него будет реакция?

Миновав несколько дверей, я завернула за угол и оказалась напротив комнаты Сэмвелла. Уже было собралась пройти мимо, как вдруг услышала какой-то странный приглушенный звук, доносящийся из-за двери. А затем, отчетливый звон разбивающегося стекла, который заставил меня насторожиться.

— Сэмвелл? — тихо, но настойчиво позвала я, прислушиваясь. — Всё в порядке?

В ответ раздался лишь приглушенный звук, словно что-то снова с силой ударилось о стену. Не раздумывая больше ни секунды, я решительно потянула ручку двери на себя. Дверь поддалась, открываясь в полумрак комнаты. Сквозь тусклый свет, проникавший из коридора, я сразу же заметила его фигуру, застывшую возле кровати.

Он сидел, согнувшись, словно его придавило невидимым грузом. В полумраке было сложно различить детали, но даже отсюда, издалека, было видно, что ему не просто плохо. Ему былобольно.

Медленно, стараясь не спугнуть его, я сделала шаг в комнату.

— Сэмвелл? — повторила я тише. — Может мне позвать целителя?

Звук, сорвавшийся с его губ, больше походил на звериное рычание, чем на человеческую речь. Но, странным образом, этот грубый, почти агрессивный звук не испугал меня, а наоборот, придал сил сделать еще один шаг вперед. Я приблизилась настолько, чтобы отчетливо видеть его лицо. Оно было искажено мучительной гримасой, глаза метались в темноте, словно в поисках выхода, а губы были плотно сжаты в тонкую, дрожащую линию. Боль, физическая и душевная, словно выжгла на нем свой отпечаток.

Совершенно неожиданно он резко вскинул голову, испепеляя меня яростным взглядом. В его глазах плескалось отчаяние, смешанное с какой-то дикой, животной ненавистью.

— Что тебе здесь нужно?! — прорычал он, словно раненый зверь, голос хриплый и сорванный. — Кто дал тебе право вторгаться в мою личную жизнь?! Кто разрешил тебе сюда входить?!

Я невольно отшатнулась, словно от удара. Его внезапная вспышка ошеломила меня.

— Я… я услышала шум, — пробормотала я, стараясь не смотреть ему в глаза. — Я думала… я подумала, что что-то случилось. Что тебе нужна помощь.

Ком в горле мешал говорить, а в груди нарастало странное, болезненное чувство.

— Случилось?! — Он издал горький, саркастичный смешок, но в нем не было ни капли веселья. — Да, кое-что случилось. Но тебя это не касается! Это не твое дело!

Он резко выпрямился, поднявшись на ноги, и теперь возвышался надо мной, словно разъяренный зверь, готовый разорвать свою жертву на куски. Ярость так и сочилась из него, обжигая, словно пламя.

— Убирайся! — процедил он сквозь стиснутые зубы, его голос был полон ледяной ярости. — Проваливай из моей комнаты! Я тебя последний раз предупреждаю, Диггл… ещё раз ты осмелишься на подобное … Я не просто выкину тебя из Академии, я тебя со свету …

Прежде чем он успел договорить, его лицо снова исказила гримаса невыносимой боли. Слова застряли у него в горле. С новым, неистовым стоном он рухнул на колени и судорожно зажал голову руками, пытаясь, видимо, хоть как-то унять мучительную пульсацию, пронзающую его сознание.

Мое сердце болезненно сжалось. Вид его мучений, его неспособность справиться с этой невыносимой болью, врезались в меня, словно осколки стекла. Все слова обиды и страха, которые только что бурлили во мне, мгновенно улетучились, оставив лишь острое, щемящее чувство жалости и отчаянное желание помочь. Сейчас я видела перед собой лишь сломленного, страдающего человека, отчаянно нуждающегося в поддержке, даже если он сам никогда в этом не признается. Видеть его, такого сильного и непоколебимого, поверженным и раздавленным, было невыносимо.

Опустившись на колени рядом с ним, я почувствовала, как его тело дрожит от боли. Не раздумывая ни секунды, я протянула руки и, собрав всю свою храбрость в кулак, аккуратно обхватила его лицо ладонями.

Его кожа была горячей и влажной от пота. Он вздрогнул от моего прикосновения и попытался отстраниться, дернувшись всем телом. Но я, на удивление самой себе, не отпустила. Наоборот, сжала пальцы крепче, стараясь удержать его в своих руках.

Мягко, но настойчиво, я заставила его поднять голову и посмотреть на меня.

В его глазах плескалась такая боль, такая безысходность, что у меня перехватило дыхание. Казалось, будто в них отражается вся тьма мира.

Я осторожно погладила его щеки большими пальцами, стараясь успокоить, передать ему хоть немного тепла и поддержки. Его взгляд, все еще затуманенный болью, постепенно становился более осознанным, фокусируясь на моем лице.

Постепенно его тело обмякло. Все напряжение стало покидать его, словно я была якорем, удерживающим его в реальности. Его руки безвольно упали вдоль тела, больше не сжимая голову в отчаянной попытке унять боль. Я продолжала держать его лицо в своих ладонях, чувствуя под пальцами его горячую кожу и редкие короткие вздохи.

— Всё будет хорошо, — прошептала я.

В какой-то момент, словно повинуясь невидимой силе, он медленно поднял руку и осторожно накрыл мою ладонь, лежащую на его щеке. Его прикосновение было слабым, неуверенным, но в нем чувствовалась такая потребность в поддержке, что у меня защемило сердце.

Затем, неожиданно для меня, он обессилено уронил свою голову мне на плечо. Я видела, как напряжение постепенно покидает его лицо, как расслабляются мышцы, и как сквозь остатки боли пробивается какое-то подобие покоя.

В таком положении мы и оставались – на коленях, в полумраке комнаты, соединенные болью и молчаливым сочувствием. Он уткнулся лицом в мое плечо, а я осторожно гладила его по волосам, стараясь успокоить и придать сил.

Глава 26

Заснуть этой ночью мне не удалось. Слишком уж эмоциональным выдался вечер. Сэмвелл, так и заснул на моём плече, и мне ничего не оставалось, как осторожно переложить его голову на мягкие подушки у кровати, укрыв одеялом.

Что же это было за состояние? Не похоже на обычную болезнь или недомогание...

В дверь аккуратно постучали, отрывая меня от потока мыслей. Я машинально выглянула в окно, светало.

— Миссис Рудс велела всем собраться в нижнем зале, — вяло пробормотала девушка передо мной. — Незамедлительно.

Закрыв за ней дверь, я поспешно привела себя в порядок, насколько это было возможно и спустилась за остальными. Рыжую макушку среди толпы я заметила сразу и направилась к Лео.

— Выглядишь ужасно, — с искренним сочувствием произнес Лео. — Я вчера тебя по всему лазарету искал, ты куда подевалась? Целители выявили причину твоего недомогания? Ты вчера здорово меня напугала, Элла!

— Прости, — выдохнула я, чувствуя вину за причиненные хлопоты. — Просто… эмоциональный перегруз. Видимо, не смогла справиться.

— Неудивительно, — понимающе хмыкнул Лео, поправляя свои непослушные рыжие волосы. — Столько событий разом навалилось. Не каждый сможет выдержать такой шквал. Главное, что сейчас с тобой все в порядке. В порядке же?

— Да, а что происходит? Почему нас всех собрали? — Я огляделась вокруг,

Лео собирался ответить, но в этот момент в зал вошла миссис Рудс, скользнув взглядом по рядам собравшихся неопределённых.

— Все собрались? — спросила она, и её голос, несмотря на обычную властность, звучал немного встревоженно. — У нас катастрофически мало времени! Как вам уже известно, сегодня начинается первый этап Турнира. — Женщина нервно замахала руками перед собой, будто отгоняя невидимых мух. — И с сегодняшнего дня от вас потребуется максимальная, просто запредельная концентрация! К сожалению, ассистент Селены Уайт временно выбыл из строя и не может исполнять свои профессиональные обязанности, поэтому кого-то из вас будут рассматривать в качестве временной замены.