Ты – моё искушение. Изгой и Аристократка (СИ) - Смертная Елена - Страница 15

— Прости меня. Я не думала, что у тебя там рана.

— Прощаю.

Ну отлично. Сказал так, словно окунул меня головой в грязь. Лишь бы отвязалась.

Я просто не понимала, чем всё это заслужила! Благо никого в коридоре не было. Все ушли на учебу.

— Что-то ещё?

— Почему ты со мной так груб? – спросила с самой искренней обидой в голосе. – Мне обидно.

Не любила ныть. Но Аксель казался мне человеком, которому нужно прямо проговаривать: «Это не так, вот тут ты делаешь мне больно». Он тут же анализировал это и брал в расчет. И все две недели твердил мне: «Что-то не нравится – скажи словами через рот, а не дуй губы, принцесса. Я мысли читать не умею».

И все эти дни работало.

Мы ругались, но разговаривали откровенно.

А что сейчас за грубые недомолвки?

— А почему не должен?

Вопрос выбил почву из-под ног. Да, я поступила глупо, когда вот так дернула его рукав, не спросив причин отказа. Но… но неужели это настолько его ранило?

Я постаралась собраться. Находилась где-то между желанием заплакать и раскричаться на весь коридор на этого хама. И второе было бы куда вероятнее.

— Я думала, мы хоть немного подружились за эти две недели!

— Тебе показалось. Нам нужно было сделать общий проект. Мы его выполнили. Всё. История дружбы плохого парня и принцессы закончена.

В любой другой ситуации я бы уже фыркнула, обернулась и ушла. Больно надо! Я всегда умела отпускать людей, считая, что они потеряют в моем лице куда более верного человека, чем заслуживают, раз вот так по-скотски себя ведут.

Но Аксель…

Я не знаю.

Сердце сжималось, а желудок скручивало от мысли, что я не смогу с ним сегодня снова поужинать и посмеяться над каким-нибудь пустяком.

— Я не понимаю, что сделала не так?

— Что ты хочешь от меня услышать, Миранда? – на раздраженном выдохе спросил он. – Я ведь всё сказал.

— Нет! – не удержалась и крикнула. – Я не дурочка с нулевым эмоциональным интеллектом. Я видела, Акси, что тебе интересно со мной, нам комфортно, и мы правда эти дни провели очень по-приятельски. А сейчас ты говоришь мне какие-то ужасные вещи. Это ведь бред! Дело в ранах? Тебе больно? Ты из-за них так зол?

— Что? Нет, конечно!

— А откуда они вообще? Что с тобой случилось? Расскажи мне, пожалуйста, я ведь могу помочь. Я понимаю, у тебя образ грубого, злобного парня, которого все недолюбливают, да ему и не надо. Но я-то знаю, что ты не такой.

Я говорила с лютой смесью растерянности и уверенности. Не понимала, что происходит в данный момент, но точно знала: я себе не придумала. Мы нормально общались! И не только по проекту.

— Ты вообще ни хрена обо мне не знаешь! – зарычал Аксель пуще прежнего, и я даже боязливо отступила на шаг назад. – Ты две недели думала, что я идиот, который двух формул связать не может. Представляла, какая ты святая умница и помогаешь мне, недотепе-второгодке, сдать предмет, о котором я наверняка знаю побольше тебя!

У меня не было слов. Я ведь не просто так сделала такой вывод. На наших занятиях Акси и правда делал вид, что он ничего не понимает…

— Миранда, ты типичная высокомерная фифа, как и все они. Если я худо-бедно общался с тобой, то потому, что мне важны учеба и оценка. Мне место сюда не папочка купил. Я его прогрызал зубами, перед этим выучившись год на белом факультете. И у меня нет привилегии крутить носом: это не хочу, это не буду. Так что меня бесконечно бесит, как ты пытаешься здесь строить из себя мою подругу. Решила поиграть в спасительницу? Или просто понравился плохой парень? Хочется утереть нос Харланду и родителям? Ещё что-нибудь?

— Что? Я не…

— Не утруждайся, мне глубоко плевать. Отвяжись от меня. Мы закончили с учебой, а дальше проекта я никогда не позволю себе водиться с эгоцентричной принцессой. Потерпел тебя две недели – хватило. Катись в бездну!

После этих слов Аксель в пару шагов оказался у своей комнаты и так громко хлопнул дверью, что та чуть не слетела с петель.

Я осталась стоять в пустом коридоре в полной растерянности и не понимала одного…

…за что он так со мной?

Глава 18. Прости, Дако

Аксель

Я ведь не конченая мразь.

Но и не святой.

Тогда почему уже спустя несколько дней мне так хреново от последнего разговора с Мирандой?

Видеть её в аудиториях сложно. Она ни разу не показала слабости. Выглядит ещё идеальнее. Пахнет ещё лучше. Ведет себя так, словно ничего не произошло. Только рядом со мной держится буднично холодно.

Но я знаю, что обидел её. Сильным людям зачастую куда сложнее показать свою слабость. Она честно сказала мне, что ей больно от моего поведения. А я растоптал это откровение своей грубейшей резкостью.

Однако так надо. Нельзя сближаться с ней ещё больше.

И вот вроде всё уже кончено и отрезано. Но почему я думаю о ней даже сегодня, когда иду в эту проклятую ювелирную лавку?

— Решился всё-таки? – спросил Руперт, когда мы остановились на рынке возле дома скупщика.

— Да. Ректор сказал, что либо я принесу деньги сегодня, либо придется готовить акт о моем отчислении.

Я нащупал в кармане своих брюк медальон в виде сердца. Золото отдалось холодом в пальцы. Словно даже металл осуждал меня за подобный поступок.

— Мы хорошо зарабатываем на ставках, но делаем это недостаточно быстро, – вздохнул друг. – Всё же цены за обучение на лучшем факультете в королевстве баснословные.

— Даже после продажи мне не хватит, чтобы оплатить всё. Но будет хотя бы часть. Выиграю себе ещё месяц-два отсрочки. – Сжал медальон в кулак прямо в кармане. – И сразу выкуплю его, как только заработаем.

— Конечно. – Руперт подбадривающе похлопал меня по плечу. – Не ругай себя, Акси. Наше настоящее и будущее куда важнее прошлого.

— Только не начинай. И без тебя хреново.

— Всё-всё. Это всё, что я хотел сказать. Твоя подруга из детства с пониманием отнеслась бы к этому решению.

Да. Только на этом и держится моя последняя капля совести. На мысли, что я продаю знак нашего с Дакотой обещания, чтобы всё-таки выполнить его и дождаться её приезда в академию. А также на осознании, что я отрезал от себя Миранду, едва почувствовал влечение к ней.

— Кстати, есть шанс, что ты сможешь выкупить его уже очень скоро, – неожиданно произнес Руперт.

— О чём это ты?

— Золотой Трей кое-что мне предложил как твоему менеджеру.

— Менеджеру?

— Неважно, как это называть. Но суть следующая. Ты успел хорошо себя зарекомендовать. Следующий бой будет против слабенького противника, на которого никто и не подумает поставить. Ведь они видели, каков ты в деле.

— И? – Мне всё это не нравилось.

— Проиграй бой. Золотой Трей сделает ставку через подставное лицо. И заделится с нами деньгами. Большими деньгами.

— Херня это, – я тут же отмахнулся и собирался уйти.

— Эй, Акси, постой. – Руперт буквально обогнал меня и встал на пути. – Ты чего? Мы пришли в это дело только ради денег. Так почему бы не заработать их поскорее? Сможешь и медальон выкупить, и учебу закрыть. Кто знает, как много получится поднять.

— Я не хочу заниматься такой грязью.

— О-о-ох, брось. Ты думаешь о чести? В той дыре? Не сделаешь ты – сделает кто-нибудь другой. Или ты собираешься строить карьеру в той бойцовской яме, раз так печешься о репутации?

Руперт был прав, но… всё это дело было с душком. И всё же если я смогу сразу же выкупить медальон…

— А что после? – хмуро спросил, глядя прямо другу в глаза. Он тут же заулыбался.

— Скажем, что ты просто приболел перед боем. Вот так и получилось. Ну что, согласен?

— Не знаю. Я подумаю.

— Уже хорошо!

Я простился с Рупертом и вошёл в лавку антиквара. Меня сразу встретил не самого дружелюбного вида высокий и крепкий старик. Явно из рабочих.

— Здравствуйте.

— Добрый день. – Он оглядел меня с подозрением. Словно боялся, что я пришёл что-нибудь стащить. – Чем обязан?