Ты – моё искушение. Изгой и Аристократка (СИ) - Смертная Елена - Страница 22

— Не выкручивай мои слова, – Акси зло зашипел. – Но ты избалованная девчонка, которая думает, что деньгами можно решить всё, раз просто пошла и принесла чек ректору, даже не спросив у меня.

Всё.

Это уже слишком.

Надоело!

Я шагнула к Акселю и отвесила ему звонкую пощечину. Он замер в растерянности на мгновение, а я процедила сквозь зубы:

— Это называется забота и подарок. Прости, что задела твоё ранимое эго и катись в бездну, Акси! – и сразу же пошла прочь, кидая только: – пытаешься сделать как лучше, а в итоге ещё остаёшься виновата во всех грехах!

Я не оборачивалась. Вот ещё. Как же он меня бесит!

Однако позади вдруг раздался такой треск и шум, словно в пылу этот высокоморальный гад сломал что-то очень крупное.

Но это не моё дело!

А то ещё унижу его очередным проявлением своей заботы!

Не сомневаюсь, что через пару дней мне придет отказ от оплаты по просьбе второй из сторон. А потом что? Он не сможет оплатить учебу и уйдёт из академии?

Как же это злит!

Я просто хотела помочь!

Глава 27. Правда, застрявшая костью в горле

Аксель

Меня много раз ранили. Я часто бывал бит. Но след от пощечины Миранды горел хуже сквозной раны.

Едва она развернулась и ушла, я не сдержался. Сжал кулак и чтобы хоть куда-то выместить эмоции, а не кидаться за ней вслед кричать и дальше, попросту ударил по стене.

Увы, это был один из моментов, когда я не смог проконтролировать вкладываемую силу. По камню пошла трещина и через несколько секунд часть стены просто ввалилась в противоположную сторону.

Зато это помогло отвлечься! Ведь кулак был теперь разбит в кровь, а из дыры на меня глядели удивленные глаза нескольких женщин. По соседству оказалось одно из отделений лазарета. На кушетке там сидела моя однокурсница, которой перебинтовывала голову молодая медсестра.

Я уже подумал, что теперь придется платить и за стену, как на горизонте показалась проблема куда серьёзнее.

— Венц, – строгий женский голос охладил пыл. Прямо напротив дыры появилось лицо профессора Онкс. Глава лазарета и по совместительству преподаватель основ медицины. Жуткая женщина, которая давно приняла сан королевского адепта и её волосы, несмотря на молодость, окрасились сединой.

— Простите, я не рассчитал силы, – только и произнес, внутреннее молясь, что этого будет достаточно. На душе было паршиво. Не хотелось встревать в разборки с преподавателем.

Профессор оглядела меня внимательным взглядом, словно сканировала. Она заметила всё: как у меня покраснело от злости лицо, как скрипели зубы, как с кулака капала кровь. Хмыкнув, Онкс сказала то, что я меньше всего желал услышать:

— Идём-ка в мой кабинет.

— Профессор, я могу всё убрать и починить, только…

— Не спорь.

Её железный тон очень чётко всегда разграничивал иерархию. Впрочем, она была не голословно пафосной и требовательной. Онкс являлась, пожалуй, одним из самых профессиональных преподавателей и, возможно, лучшим медиком и некромантом в одном лице. Но главное – она не брезговала преподавать даже на белом факультете. Так что мы были давно знакомы.

Мне ничего не оставалось, кроме как послушаться.

— Присаживайся, – адептка указала на одно из кресел, между которыми стоял небольшой журнальный столик с какими-то напитками.

— Профессор, если вы собираетесь читать мне лекцию об управлении гнева, пожалуйста, давайте не будем. Я уже спокоен и раскаиваюсь.

Однако Онкс не ответила. Она достала личную аптечку, без слов взяла мою руку, осмотрела, и уже через секунду залила её столь болючей жижей, что даже мне пришлось скривиться. Видимо, это было своего рода наказание.

— Аксель, я глава лазарета, и я в ответе за здоровье моих студентов, – начала она, перебинтовывая руку.

— Вы же знаете, для меня это царапина. А стену я починю.

— Не перебивай, мальчишка, – профессор с силой затянула бинты. Я скрипнул зубами. – Однако здоровье – это не только физическое состояние, но и моральное, – она пригладила забинтованную руку и с заботой холодной матери опустила ту на подлокотник. – Что у тебя случилось?

Я не ожидал, что разговор повернется в это русло. Впрочем, думаю, студенты и правда редко при ней ломают стены.

— Профессор, вы же знаете, моя магия выражается в физической силе. Я просто не проконтролировал её и переборщил.

Онкс успела опуститься в кресло напротив и смотрела на меня с пугающей прозорливостью.

— Это мы можем рассказать ректору, чтобы в твоём деле не появилась новая чёрная пометочка. Но только если ты признаешься мне, что тебя так беспокоит.

— С чего вы взяли…

— Акси, – в её голосе появился небывалый напор, – не делай из меня дуру. Я хочу помочь.

— Вы не можете мне здесь помочь. Магией и лекарствами такое не залечишь.

— Пожалуй. Но сила разговора иногда бывает даже лучше. Мне кажется, тебе надо с кем-то поговорить о том, что тебя гложет, – Онкс взяла графин и разлила по бокалам холодный чай.

Мне не хотелось вдаваться в подробности. Я уважал профессора. Но это только моё дело.

— Я поссорился с девушкой. Обычная проблема молодых студентов.

— С Мирандой Хейл, да. Я наслышана. Чудесная девушка, но иногда чересчур заносчива. Думаю из-за вседозволенности родителей. Полагаю, тебя, как ратующего за справедливость, это в ней может раздражать.

— Вот видите. Вы и сами всё поняли. Так может, закончим? Миранду мы всё равно не исправим.

Я усмехнулся, словно всё в порядке. Профессор Онкс же сделала глоток из своего бокала, поджала губы и задумчиво мотнула головой. Меня не покидало чувство, что эта женщина знает больше, чем говорит. И вообще видит людей насквозь.

— Нет. Тут что-то ещё.

— Перестаньте, профессор. Миранда просто без спроса оплатила часть моей учебы деньгами отца и назвала это благотворительностью. Я знаю, она хотела как лучше, но…

— Но?

— Но это как-то унизительно!

— Понимаю. Но ведь она просто хотела помочь. Неужели это и правда тебя НАСТОЛКО разозлило?

— Насколько? Вы же знаете, я просто так устроен. Любой студент может стукнуть кулаком по столу или стене. Просто именно я их невольно сломаю.

— Да, знаю. И ещё я знаю, что ты целый год учился контролю. И отпускаешь его только в особо острые моменты. Даже если вы поссорились с Мирандой, я не поверю, что этого хватило…

— Ну вот настолько она меня разжигает в споре, – я пожал плечами. – Вы не видели, как мы метали колбы, пока готовили проект по...

Мне не дали договорить.

— Акси, есть ведь что-то ещё? – Онкс спросила это столь проникновенно, что я вздрогнул. – Мне кажется, я успела очень хорошо тебя понять за год твоего обучения. И я знаю, что такой как ты на самом деле легко прощает. Других. Если они не совсем конченные ублюдки, – слышать ругань от этой статной женщины было сродни разряду молнии по телу. – Как правило, если ты настолько злишься, то на себя.

Я молча потупил взгляд в пол. Решил взять стакан с чаем и отпить, просто чтобы занять руки и хоть как-то прикрыть нервность от зудящего внутри чувства вины.

— Акси, ты считаешь, что недостоин Миранды? Поэтому так агрессивно ругаешься с ней? Чтобы невольно оттолкнуть? Я бы предположила, что это из-за вашей разницы в социальных статусах, но ты всегда был человеком без комплексов, который в первую очередь оценивал и себя, и других по весу личности.

— Нет, это… дело не в этом, – я прикусил язык.

— Значит, всё-таки есть что-то ещё. Расскажи.

— Профессор, я правда не хочу об этом говорить.

— Почему нет? Тебя ведь явно что-то сильно беспокоит. Видимо, ты не можешь рассказать об этом Миранде или кому-то из друзей. Но я тебя выслушаю, не осужу и никому ничего не скажу. Клянусь своей честью медика.

Я сомневался. Правда жгла горло, но в голове сидела какая-то дребезжащая мысль, что если я скажу об этом вслух, всё станет невозвратной истиной. Словно сейчас оно так… существует где-то в другом мире.