Хозяйка кафе "Золотой Цыпленок", или Жаркое из дракона (СИ) - Фенникс Николь - Страница 17

Он рассмеялся — настоящим, глубоким смехом — и отломил кусочек.

— Договорились.

И в тот вечер, в библиотеке дракона, за бокалом вина и разговором о чужих мирах, я поняла, что мое приключение только начинается. И что самый опасный зверь в этом мире, возможно, не тот, что хочет тебя съесть, а тот, что хочет разгадать твою душу. И я была готова к этому вызову.

— О мире, где печенье пахнет апельсином и кардамоном? — я сделала глоток вина, оттягивая время. Вино было теплым, с нотками спелой сливы и дуба. Идеальный щит. — А что вас интересует? Кулинарные традиции или нечто большее?

Его губы тронула улыбка. Он понимал мою уловку.

— Все, что вы сочтете возможным поведать. Начните с печенья. Это безопасно, не так ли?

— Безопасно, — согласилась я, отламывая еще один кусочек. — В том мире у людей была... страсть к сочетаниям. Они разбирали вкусы на молекулы, пытались понять, почему одно работает с другим. Это была целая наука.

— Наука о вкусе? — Каэлен откинулся в кресле, его поза была расслабленной, но взгляд, пристальный и неумолимый, выдавал охотника. — Интересно. Здесь этим занимаются лишь алхимики, да и то мимоходом. А обычные люди полагаются на традицию. Как вышло, что вы, провинциальная дворянка, прикоснулись к такой науке?

Ловушка захлопнулась. Аккуратно и изящно.

— Случайность, — я пожала плечами, делая вид, что рассматриваю узор на своем бокале. — В библиотеке моего дяди нашлась одна... странная книга. Без начала и конца. В ней были эти рецепты. И схемы, похожие на алхимические, но объяснявшие не превращение веществ, а сочетания вкусов. Я увлеклась. Это было как головоломка.

Я плела паутину из полуправды, и он это знал. Но качество паутины, похоже, его впечатляло.

— Книга, — протянул он, и в его голосе зазвучала забавная нота. — Удобно. И что же случилось с этим сокровищем?

— Сгорела, — ответила я с наигранной легкостью. — Во время того самого «недомогания», что едва не свело меня в могилу. Случайно уронили свечу.

Он медленно кивнул, его взгляд скользнул по моему лицу, будто выискивая микроскопические трещины в моем спокойствии.

— Какая досадная потеря. И для мира, и лично для меня. Я бы с удовольствием ее изучил.

— Возможно, когда-нибудь я восстановлю по памяти что-то еще, — пообещала я туманно. — Но память — штука коварная. После болезни многое стерлось. Остались лишь обрывки. Ощущения. Знания без контекста.

Я посмотрела на него, позволяя в своем взгляде промелькнуть искренней растерянности, которая отчасти не была наигранной.

— Иногда я сама не понимаю, откуда мне что-то известно. Просто... знаю. Как дышать.

Это была рискованная ставка — сделать вид, что я и сама не в себе уверена. Но она сработала. Жаждущий логики ум Каэлена не мог устоять перед такой загадкой. Его глаза вспыхнули с новой силой.

— Амнезия, перемешанная с гениальными озарениями, — прошептал он, больше себе, чем мне. — Фрагменты чужого знания, встроенные в сознание... Да, это объясняет многое. И делает картину еще сложнее.

Он встал и подошел к окну, глядя на темную улицу.

— Вы — ходячее противоречие, Элинора Лейн. В вас уживаются наивность провинциалки и мудрость, которой нет равных в этом городе. Вы боитесь собственной тени, но бросаете вызов драконам и преступным синдикатам. И теперь вы говорите мне, что ваш разум — это лоскутное одеяло из утраченных книг и забытых воспоминаний.

Он обернулся, и его лицо освещала лишь луна и отблески камина.

— Вы понимаете, что от этого мое любопытство не утихает, а лишь разгорается?

— Я на это и надеялась, — призналась я тихо. — Пока я остаюсь загадкой, я остаюсь в безопасности. В вашей безопасности.

Он рассмеялся, коротко и резко.

— Вы учитесь. Быстро. Использовать мои собственные интересы против меня. Это достойно восхищения.

Он вернулся к своему креслу, но сел на подлокотник моего, так близко, что до меня снова донесся его теплый, пряный запах.

— Хорошо. Я принимаю ваши правила. Пока что. Я не буду вырывать правду клещами. — Он наклонился чуть ближе, и его голос стал низким, интимным. — Но знайте, я буду наблюдать за каждым вашим шагом, ловить каждое необдуманное слово, каждый намек, который вы бросите. И однажды, — он пообещающе улыбнулся, — я сложу этот пазл. С вашей помощью или без нее.

Его угроза была сладкой, как вино на моем языке. Это была не угроза уничтожения, а обещание погони. И по какой-то безумной причине это заставляло мое сердце биться в унисон с этим обещанием.

— Тогда, возможно, мне стоит быть осторожнее в своих признаниях, — сказала я, поднимаясь. Ночь затягивалась, и мне нужна была дистанция, чтобы прийти в себя.

— Возможно, — он не стал меня останавливать. — Но это сделает игру только интереснее.

Он проводил меня до двери. Его рука скользнула по моей спине, легкое, почти невесомое прикосновение, которое, однако, жгло сквозь ткань платья.

— Спокойной ночи, загадка, — прошептал он у самого моего уха.

— Спокойной ночи, коллекционер, — ответила я, не оборачиваясь, и вышла в прохладную ночь.

Возвращаясь в свое кафе, я понимала, что только что заключила новое, еще более опасное соглашение. Я согласилась быть его тайной, его головоломкой. И в процессе я сама начала получать от этого странное, тревожное удовольствие. Охота началась. И впервые я задалась вопросом: кто в ней на самом деле был добычей?

Глава 11

Воздух в спальне над кафе казался густым и неподвижным после разреженной, наполненной древней магией атмосферы библиотеки Каэлена. Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и зажмурилась, пытаясь унять бешеный стук сердца. В ушах все еще звенела тишина, нарушаемая лишь шепотом его голоса.

«С вашего позволения, мисс Лейн, я начну охоту».

Охота. Слово обжигало изнутри, смешивая страх с пьянящим, запретным возбуждением. Я была и добычей, и соучастницей, подкинувшей охотнику наживку из полуправд и намеков. И черт возьми, мне это понравилось. Понравилось ощущение опасности, интеллектуальный вызов, тот факт, что этот могущественный дракон смотрел на меня не как на насекомое, а как на равную… нет, не равную. Как на ценную, сложную головоломку.

Сбросив платье, я упала в кровать. Усталость накатила волной, но мозг отказывался отключаться. Проигрывала диалог снова и снова. Его золотисто-янтарные глаза, в которых плясали отсветы пламени от камина и безудержное любопытство. Его пальцы, сжимавшие мою шаль – невидимые кандалы, не позволяющие сбежать. Я потрогала свое запястье, там, где он едва касался кожи. Кожа горела, будто от прикосновения раскаленного металла.

Победа над Изабеллой казалась теперь далеким, почти незначительным эпизодом. Да, я отстояла свой дом и бизнес. Но какой ценой? Я добровольно впустила в свою жизнь куда более серьезную угрозу. Или возможность? Вот в чем вопрос.

«Ты сошла с ума, Алиса, – прошептала я в темноту. – Ты заключаешь сделку с драконом. В прямом и переносном смысле».

Но разве у меня был выбор? Без его покровительства Синдикат мог бы просто раздавить меня. А так… так у меня был шанс. Шанс не просто выжить, а играть в высшей лиге. И играть с самым сильным партнером… или противником.

Сон, когда он наконец пришел, был беспокойным и обрывистым. В нем я бежала по бесконечной библиотеке, где книги шептались на непонятном языке, а из теней за мной неотступно следила пара драконьих глаз.