Лекарственный сад для дракона (СИ) - Ариманта Юна - Страница 35

Она увидела ужас.

Чистый, бездонный, животный ужас перед тем, что он увидел.

И Люда, застывшая, не могла выдавить из себя ни слова. Только смотреть, как его лицо искажается в страхе перед ней, а в глазах отражается кошмар, из которого невозможно пробудиться.

Глава 31

Помоги мне

— Каэль! — прошептала Люда, протягивая к нему руки. Он отшатнулся с выражением отвращения и страха на лице, а Люда ощутила в руках боль от стягивающих ее оков, которые будто вросли ей под кожу и крепко держали ее на месте.

— Каэль, это я, Элиана! — всхлипнула она в отчаянии. — Вспомни… ведь мы… с тобой… вместе…

— Не-ет… — хрипло протянул он, вновь принимая боевую стойку. Только в этот раз он готовился напасть на нее! — Ты не Элиана…

— Что ты такое говоришь? — выдавила Люда потрясенно. — Ты не узнаешь меня? Ты закрывал меня от бури, а я лечила тебя, когда ты был ранен.

— Зерек был прав. А я не видел. Не хотел видеть, — Каэль покачал головой, бросив быстрый взгляд на тело брата. Его голос был охрипший, но сильный и полный отвращения: — Но вот ты и показала свое истинное лицо!

— О чем ты говоришь? — Люда никак не могла понять, за что дракон, так самоотверженно защищавший ее, подставивший свою спину под нож, чтобы уберечь ее от смерти, вдруг возненавидел ее. — Я тебя не понимаю!

Его губы исказила жестокая усмешка.

— Посмотри на себя, ведьма! — процедил он с ненавистью. — А ведь ты и сама, помнится, говорила, что ты не Элиана. Как жаль, что я вовремя не придал этому значения!

Люда с трудом отвела взгляд от его лица и посмотрела на себя. Но опустив взгляд на свои руки и свое тело, она оцепенела.

Это было как в страшном сюрреалистичном сне, и никак не могло быть реальностью. Но проснуться не получалось.

Одежда свисала с ее тела лохмотьями, а под ними кожа покрылась жесткой морщинистой коричневой корой. Ног своих она почти не чувствовала — они превратились в белые узловатые корни, разветвляющиеся на сотни отростков и уходящие глубоко под землю. Руки еще наполовину оставались человеческими, но прямо сквозь кожу из них прорастали зеленые побеги. Пошевелив руками, она почувствовала тихий, влажный хруст под кожей, и из пор кожи поползли тонкие, липкие, белые корешки, похожие на червей.

Не в силах справиться с охватившим ее ужасом, она пронзительно закричала и забилась в оплетающих ее растительных путах.

— И что ты кричишь? — настороженный голос Каэля выдернул ее из собственного кошмара, и Люда с трудом перевела взгляд на него. Он все еще был готов нападать или обороняться, даже крылья и когти отрастил, но, видимо, ее испуг сбил его с толку. И с горькой иронией Люда подумала, что теперь они не такие уж и разные: у него крылья, у нее корни.

— Я не знаю, что со мной, — выдохнула она отчаянно. — Я не хотела… Я защищалась!

— Защищалась? — с сомнением переспросил он. — Посмотри вокруг: ты убила их всех!

Люда не без труда повернула голову и увидела лежащие на земле тела драконов. Сердце сковало льдом. Неужели она их убила? Она остро пожелала знать: живы ли они?

И вдруг земля снова откликнулась на ее зов. Люда ощутила себя землей, этой твердой поверхностью, по которой ходят люди и драконы. Это было странное, но глубокое и всеобъемлющее чувство. Она ощущала в теле острые осколки разрушенных зданий, саднящую боль от порванных и размозженных стеблей растительных монстров. Она чувствовала тяжесть стоя́щего в нескольких шагах Каэля, а также всех работников госпиталя, спрятавшихся за руинами. И, потянувшись к неподвижно лежащим драконам, она уловила тихое течение жизни в их обездвиженных телах.

— Они еще живы, — прошептала она непослушными губами. — Они все отравлены, но еще живы. Мы еще можем спасти каждого из них.

— Это очередная уловка? — с подозрением спросил Каэль, но Люда устало покачала головой. Она не только ощущала токи жизни в огромных существах, лежащих на теле земли, на ее теле, но и совершенно точно знала, соки какой травы помогут им, выведут яд, залечат их раны.

— Тогда… — с затаенной надеждой выдохнул он. — Его! Его ты тоже можешь исцелить?

И Каэль бросил отчаянный взгляд на тело Зерека.

Люда послушно потянулась к лежащему неподалеку серебряному дракону, но ощутила лишь то, что жизнь покинула его навсегда. Его уже нельзя было вернуть к жизни. Тело Зерека оставалось только предать в лоно земли, чтобы однажды он возродился травами и цветами.

— Нет, Каэль. Его уже нельзя исцелить. Ты убил его, — дрожащими губами прошептала она, чувствуя, как по щекам катятся крупные капли слез, но не в силах утереть их. — Мне жаль, — вымолвила Люда, чувствуя, как сердце разрывается от его боли.

Из Каэля словно выдернули стержень. Он безвольно опустил руки, и кулаки его бессильно сжимались и разжимались.

Молчание затягивалось, Каэль все еще пребывал в горниле своих переживаний, а Люда почувствовала, что земля все настойчивее тянет ее в себя, в свои недра, в темную вечную глубину.

— Каэль, помоги мне, — прошептала она, ощущая, что губы уже почти не слушаются ее. Онемение стремительно расползалось по телу, и даже руки уже задеревенели, отказываясь подчиняться.

Каэль поднял на нее глаза, и в них отразилась борьба. Он все еще не вполне узнавал в этом существе с корой вместо кожи и корнями вместо рук и ног ту женщину, что назвал своей женой. Но колдовские зеленые глаза, заполнившиеся слезами, словно лесные озера талой водой, смотрели на него с отчаянной надеждой, и сердце его дрогнуло.

— Я не хочу… так… — выдавила Люда безнадежно. — Я теряю себя… Помоги мне! Прошу…

Некоторое время он смотрел на нее расширенными глазами, и в его глазах Люда видела свое отражение, в котором было все меньше человеческого. Безысходность захлестнула ее, но она уже не могла ни плакать, ни кричать, лишь глазами умоляла дракона о помощи.

А он все медлил, и страх в его глазах боролся с состраданием. Но вот его брови сошлись на переносице, а спина выпрямилась, и плечи расправились. Он принял для себя решение и готов был действовать.

— Так, — лицо Каэля прояснилось, и на нем появилось сосредоточенное выражение. Быстро преодолев разделяющее их расстояние, Каэль положил руку ей туда, где была раньше грудь, и где до сих пор под корой билось горячее человеческое сердце. Люда с отчаянной надеждой взглянула на него, сердце, словно отвечая на его прикосновение, забилось сильнее.

— Твоя магия похожа на дикую лозу, — сказал он, плотнее прижимая ладонь. — Она захватила тебя, потому что ты отдалась ей без остатка, позволила ей разрастись без преград. Опытный же садовод знает: растение нужно формировать, обрезать, направлять его рост.

Люда попыталась кивнуть и услышала, как натужно заскрипело ее тело. Каэль прав! Но как это сделать теперь? Она не понимала.

— Я помогу тебе, выжгу лишнее, — продолжал Каэль, внимательно оглядывая ее с ног до головы. — Но тебе нужно захотеть вернуться. Держись за что-то человеческое. За воспоминание. За боль. За ненависть. За что угодно, но только не за эту силу. Это всего лишь трансформация. И тебе нужно взять ее под свой контроль.

Люда почувствовала, как сквозь кору к ее сердцу проникает жар его огненной магии. Он тянул на себя, забирая излишки магии и сжигая ее в своем внутреннем огне. Она встретилась с ним взглядом, и от уверенности в его глазах, паника отступила. Они справятся. Вместе — справятся. Она больше не одна.

Но тут земля под ногами вздыбилась, не желая выпускать свою жертву. Люда почувствовала, что земля тянет ее к себе все сильнее.

— Рви связь! — рявкнул Каэль, схватил ее поперек туловища, и вокруг них вспыхнуло пламя.

Нечеловеческая боль прошила все тело, словно с нее заживо сдирали кожу. Люда истошно закричала, чувствуя, как с обжигающей болью один за другим сгорают корни, связывающие ее с землей.

Запахло гарью, кора с жутким хрустом трескалась, рассыпа́лась. Люда зажмурилась, вспоминая, как он держал ее руку у своей груди, как учил чувствовать магию, как пламя его магии бежало по венам, и рванулась от земли, что было сил. С болью лопались натянутые корни, шипели от жара зеленые сочные побеги, оплетающие ее руки, а она рвалась и рвалась из плена собственной магии.