Скандальное ЭКО (СИ) - Николаева Елена - Страница 15

Ловлю аппарат дрожащими пальцами и опускаю взгляд на экран.

Дыхание перехватывает….

Снимок, на котором Руднев в белых боксерах стоит рядом с эффектной девушкой в полупрозрачном белье, выглядит весьма впечатляюще…

Глава 21

Арина

Боже…

Надеюсь, мой сын не успел это увидеть. Случайным движением пролистал картинки, когда передавал мне чужой телефон.

Сглатываю, пробегаясь взглядом по идеально слаженной паре. Давид сразу бросается в глаза. В одежде он выглядит довольно привлекательным и статным мужчиной, а уж полуобнаженный, с атлетическим телосложением и в облегающих трусах, акцентирующих, кхм.… кхм.., его выдающееся мужское достоинство — и вовсе впечатляет.

Слишком откровенное и неожиданное фото.

Слишком личное…

Руднев, с притягательной небрежностью и взъерошенными волосами после сна, обнимает девушку сзади. Одной рукой прижимает ее к своему боку за плоский живот, вторую руку с телефоном держит перед зеркалом. В отражении их двое. Смотрятся как влюбленные. Он целует ее в шею…

— Мам, мама! Я смешной? — Никита дергает меня за ногу. — Ну скажи, правда же я смешной?

Возвращаюсь в реальность, часто моргая.

Смахнув фото, быстро блокирую экран боковой кнопкой, чтобы сын снова не полез в приватную галерею Руднева. Потом будет без умолку об этом болтать, а мне это точно не нужно.

— О-очень… смешной… — произношу неровно, с запинками, и тут же сталкиваюсь глазами с Давидом.

Нацелив на меня фокус, мужчина скользит по лицу серьезным взглядом, задерживается на своем телефоне в моих руках, а затем снова переключается на хирурга, который рассказывает ему о дальнейшем уходе за швом Никиты.

Господи, лучше бы я не видела это фото.

Ощущаю, как лицо от смущения полыхает жаром. Будто я подглядела то, что не должна была увидеть! А Дава… Он поймал меня на горячем.

Точно такие же чувства я уже испытывала однажды — в момент моего первого сексуального опыта с мужем.

Зачем я запомнила эту фотку?

Теперь, каждый раз вспоминая Руднева, я буду ассоциировать его с этим интимным снимком. С теми деталями, что врезались мне в глаза, а затем отпечатались в памяти.

Чер-р-р-р-рт….

Да, он красивый мужчина. Только и всего.

Это как восхищаться Гераклом после его подвигов…

Боже… Хватит, Арина! Дава совсем не полубог. Не такой уж он и герой. У нас остался нерешенный вопрос, который довел мою семью с Маратом до грани развода. Пока неясно, придется ли Рудневу за это отвечать. Но что-то глубоко внутри подсказывает, что да. Придется. Поэтому я беру себя в руки и переключаю все внимание на сына и советы врача.

— Мы закончили, мамочка. Все прошло отлично. Ваш сын — большой молодец! — говорит хирург, повернувшись ко мне. — Бровь может немного ныть. Это вполне нормально. Повязку дома не трогайте. Завтра приходите на контроль, сменим бинт. Швы снимем примерно через неделю — плюс-минус пару дней. Будьте здоровы!

— Спасибо вам огромное, доктор! — подхватываю сына на руки и впервые за все это время позволяю себе выдохнуть.

— Благодарите вашего друга, не меня. Он очень ловко и быстро успокоил ребенка, что позволило нам сделать нашу работу вдвойне успешной, — с легкой улыбкой отвечает хирург. — Всего доброго, Давид Артурович. Рад был знакомству.

Они крепко жмут друг другу руки, и мы возвращаемся в приемную, где нас встречает мама с моей младшей сестрой.

— Никитка! Ну как ты? Как бровь? Сильно болит? — едва разглядев нас среди людей, мама сразу же бросается нам навстречу.

— Не-а. Не болит! Ба! Я еду кушать мороженое! Давид обещал мне дать порулить! — восторженно сообщает сын.

Я ловлю каждое его слово.… и последнее доходит до меня не сразу.

«Порулить»?

Это что? Шутка? Или Руднев и правда настолько отчаянный, что позволит моему трехлетнему сыну крутить руль?

Надеюсь, только на стоянке, да и то с заглушенным двигателем!

— Что еще обещал тебе Давид Артурович? — прищурившись, интересуюсь у своего ребенка.

— Мотоцикл! — с огоньком в глазах и с энтузиазмом в голосе говорит сын. — Он подарит мне большой мотоцикл! Он обещал!

— Игрушечный? — уточняю я, представляя очередную небольшую машинку из детского супермаркета — таких у Никиты хоть завались. — На батарейках с пультом?

— Не-а, мам. Настоящий! Я на нем кататься буду! Во дворе! С Давидом!

Ответ сына вводит меня в ступор.

— В смысле.… «настоящий»… — пытаюсь осмыслить сказанное. — Вы серьезно?

Вскинув на Руднева вопросительный взгляд, жду от него пояснений.

— Ой, Никитка, Давид Артурович, должно быть, просто пошутил. Для настоящего мотоцикла ты пока маловат, — мама первой вступает в разговор и обесценивает детские мечты своим мнением.

Энтузиазм сына тут же угасает, от волнения у ребенка округляются глаза и поджимаются губы, но Дава мгновенно спасает положение:

— Для настоящего маловат. Зато для своего личного — в самый раз. Я не бросаю слов на ветер, — говорит Руднев, задевая холодным взглядом мою мать. — Если пообещал, значит выполню. Будет у парня свой мотоцикл, — подмигивает Никите. — Ты его заслужил. По рукам?

Мужчина протягивает сыну безупречно ухоженную ладонь. Коротко кивнув, малый пожимает ее в ответ.

Мама, пребывая в недоумении, переводит взгляд с Давида на меня. Сестра, впечатленная речью Руднева, с интересом и без тени смущения разглядывает его.

Боже, какой-то дурдом.

Зачем он пообещал чужому ребенку дорогую вещь?

Что на него нашло?

Замечаю, как Дава проверяет часы на запястье, а затем задерживает на мне взгляд.

— Пожалуй, нам пора, — объявляет он, надевая дубленку. — Заедем в кафетерий, а потом я подброшу вас с малым домой.

Я сажусь на стул, чтобы одеть сына в пуховик и поправить капюшон.

— А мотоцикл? — торопливо спрашивает Никита, не отводя глаз от мужчины.

— Купим, Никит, — спокойно отвечает Руднев. — Сначала подберем лучший, сделаем заказ, и тебе доставят прямо домой.

— Сегодня? — Ник снова смотрит на Даву с надеждой.

— Сегодня будут сладости, — Дава с улыбкой щелкает Никиту по носу. — Мотоцикл постараюсь достать в ближайшие дни.

— Ну, ла-а-а-адно, — грустно вздыхает малый, забирая у бабушки шапку. Я на автомате достаю из сумочки телефон.

— Мам, я закажу вам с Юлей такси, — говорю я, но мама опережает меня:

— Не стоит, Арина. Вы езжайте в кафе, мы с Юлей сами доберемся. Здесь совсем недалеко.

Глава 22

Давид

— А мармелад будет? А батончики с банановой начинкой? А тортик? Я хочу тортик с шоколадным кремом! А пирожное с малиной? И чупа-чупс! А можно еще жевательные червячки? Пожалуйста? Можно?

— Никита… — Арина устало выдыхает, прерывая нескончаемый поток детских желаний. — Только мороженое. Больше ничего. Слишком много сладкого детям кушать вредно! Будут болеть и зубы, и живот.

— Но дядя Давид обещал!

— Ник, веди себя прилично, — шикает ребенку мать.

— Ну, ма.... Я очень хочу мармелада! И пирожное! И этих червячков!..

— Мы купим их завтра. Договорились?

— А сегодня? Я хочу сегодня! Хочу сейчас! И писать хочу!

От тихого нервного смешка у меня подергивается живот.

Стоя в потоке машин на красном свете, я постукиваю пальцами по рулю.

Не представляю, как Арине удается сохранять терпение и спокойствие в общении с трехлетним ребенком. У меня уже крыша едет от его бесконечной болтовни. Не день, а бедлам какой-то.

— Почему ты не сказал, когда мы были в больнице? — возмущается Арина.

— Тогда я не хотел писать, а сейчас хочу.

— Потерпеть сможешь?

— Если только недолго.

— Тогда терпи.

— Терплю.

— И помолчи хотя бы минуту, — вздыхает Филатова.

— Ладно…. — соглашается Ник.

Малый, поджав губы, наконец умолкает.

Сворачиваю на проспект и прибавляю скорость.