Скандальное ЭКО (СИ) - Николаева Елена - Страница 32

Ненормативный график, нервные проекты, командировки, заседания, съезды и конференции — все это отнимало у него много времени, и это время он не додавал семье.

Говорят, от любви до ненависти — всего шаг.

Мы этот шаг сделали в тот самый момент, когда идеальный и обожаемый мною муж ударил меня и выгнал из дома с ребенком, в котором души не чаял.

Сейчас, разбирая по полочкам наш брак и все, на что я закрывала глаза и принимала за данность, просто недоумеваю.

Почему я была так слепа?

Не было с кем сравнивать?

Давид за один вечер вытащил наружу всю грязь, которую я старательно прятала глубоко в себе и боялась туда заглядывать, вытащил и макнул меня, правильную, воспитанную девочку, в нее лицом. Заставил посмотреть правде в глаза.

Вот такая любовь, Арина…

Ужин с Давидом заканчиваем в молчании.

Он больше не пьет, и я воздерживаюсь от алкоголя. Меня и так уже развезло. А я бы хотела оставаться с трезвой головой и ясной памятью, чтобы завтра не краснеть, пытаясь вспомнить хоть что то из сегодняшнего вечера.

— Я помогу, — сообщаю, поднимаясь следом за ним и приступая собирать тарелки с остатками еды.

Относим блюда на кухню, складываем остатки в контейнеры и прячем в холодильник.

— Чай будешь? — спрашивает Давид, как ни в чем не бывало.

— Какой? — интересуюсь я, чувствуя неимоверное облегчение от того, что мы заговорили друг с другом.

— Облепиховый с медом.

— Буду, конечно.

Пока я загружаю грязную посуду в посудомоечную машину, Давид заваривает в стеклянном чайнике ароматный, лечебный напиток. Нарезает тонкими ломтиками яблочный пирог и сырную запеканку с изюмом. Ставит все это на поднос и уносит в гостиную.

— Хватай подушки и располагайся где тебе комфортнее. Можешь на диване или прямо на ковре, — говорит он, когда я возвращаюсь к нему и застаю его с пультом в руках перед камином, над которым висит телевизор.

На стене загорается плазменный экран с новостями.

Дава несколько раз переключает каналы, а затем снова обращается ко мне:

— Посмотрим что-нибудь перед сном? Есть какие-то предпочтения?

— Ты не против, если я выберу мультфильм? Я когда-то смотрела его с Никиткой, и мне он безумно понравился.

— Какой именно?

— Храбрая сердцем.

Бросаю подушки на ворсистый ковер и сразу же на них опускаюсь.

Давид быстро набирает в поисковой строке название мультфильма и оборачивается ко мне:

— Этот? — спрашивает, указывая на застывшую картинку с милой рыжеволосой девочкой.

— Ага, — машинально киваю, облокачиваясь на диван и перекладывая одну ногу на другую.

— Вылитая ты, — хмыкает Руднев, ставя на паузу начало. — Теперь понятно, почему он тебя привлек.

— Тебе тоже понравится. Хочешь, поспорим?

— Хм... — Давид разливает по кружкам чай и протягивает мне одну. — Предчувствую, спор я проиграю, — добавляет он, глядя на меня сверху вниз с обворожительной улыбкой.

— А то! — с энтузиазмом выпаливаю, улыбаясь в ответ.

— Тогда не будем спорить. Лучше посидим и посмотрим, что тебя в этом мультике привлекло. Замерзла? — осведомляется Дава, заметив мурашки на моей коже.

Когда он так смотрит, на теле не только мурашки высыпают, еще и электрические разряды проскакивают. Но ему об этом знать не обязательно.

— Нет. Не знаю. Немного, — выдыхаю, снова смутившись. — Вообще у вас здесь очень комфортно и тепло, — добавив, устремляю взгляд в чашку и делаю небольшой глоток.

Напиток обжигает язык, но я не подаю вида.

Давид подкладывает в камин дрова, берет пушистый плед и садится на пол рядом. Так близко, что наши плечи и бедра невольно соприкасаются.

Меня ошпаривает уже не чаем, а током. А ему хоть бы что!

Руднев невозмутимо нажимает на «плей» и, закинув руку мне за спину, занимает удобную позицию.

Боже….

Лучше бы я ушла спать.

Как теперь смотреть мультик, когда я чувствую телом исходящий от него жар? Этот мужчина, как настоящая печка.

Ладно, Арина, выдыхай…

Мы же просто смотрим мультик!

Ничего зазорного в этом нет.

Пофигу, что тебя колбасит от его близости, и ты не улавливаешь сути вступления.

Кое-как собравшись и сосредоточившись на прологе, я вслушиваюсь в повествование и, поднеся чашку ко рту, сразу замираю. Голос диктора — бархатный и уверенный — пробирается сквозь шум крови в ушах прямиком в мою душу:

«…Кто-то просто живет по воле судьбы. Кто-то борется, чтобы ее изменить. Есть те, кто свою судьбу ищут, а есть те, кого к ней ведут…»

Обдумывая последние слова, я медленно поднимаю взгляд на Даву. Мое сердце начинает биться быстрее, когда он делает то же самое, будто осмысливая услышанное.

Мы смотрим друг другу в глаза, словно под гипнозом.

Звучит плавная мелодия шотландской волынки, доносятся щебет птиц, стрекот сверчков и звуки леса в перемешку с треском горящих поленьев. Вдруг из мультфильма долетает женский голос, и магия момента рассеивается. Мы оба словно приходим в себя после волшебной паузы.

Черт.…

Что это было?

Что на нас нашло???

Почему фраза «есть те, кого к ней ведут» меня зацепила?

И похоже не только меня…

Глава 47

Арина

Вечер плавно перетекает в ночь. В камине полыхает огонь, уютно потрескивают дрова.

В гостиной пахнет лавандой и облепиховым чаем, который чем-то напоминает запах апельсина, маракуйи и барбариса.

Маленькими глотками я пью этот волшебный напиток.

Впервые за сегодняшний вечер совершенно ни о чем не думаю и просто расслабляюсь, отдыхаю душой.

В теле такая легкость, оно будто парит, внутри разливается тягучее, согревающее тепло — такое, какое бывает, когда рядом тот, кому доверяешь.

Это странно, ведь Давид почти незнакомый, но тем не менее здесь, с ним, я чувствую себя как дома, будто я та самая девочка, которую ценят и берегут.

Не говоря ни слова Руднев бережно притягивает меня к своему плечу. Я не сопротивляюсь, мне с ним спокойно, я будто знаю его сотню лет.

Отпускаю все предрассудки и прижимаюсь к мужчине. Каждую клеточку моего тела опаляет жаром.

Можно было бы подумать, что виной всему натопленная комната и живое дыхание огня в камине, но нет — все дело в этом мужчине, что держит меня в объятиях, смотрит со мной детский мультик и лениво перебирает мои волосы.

Бож-ж-ж-же..., это так приятно. Каждая наша встреча, будто первая, до дрожи. И каждый раз новый укол адреналина. Новые впечатления, неповторимые эмоции.

Это какой-то космос…

Разве так бывает?

Пальцы Руднева нежно касаются чувствительных зон за ушком, затрагивают шею и вынуждают меня реагировать дрожью, запускают странное предвкушение и бабочек в животе.

Мультфильм проходит фоном. Я делаю вид, будто увлечена им, но на самом деле пытаюсь осознать, откуда во мне столько тяги к Давиду? Мне так отчаянно хочется его. И это ощущение за гранью привычного. Глюк какой-то….

Господи, я не узнаю себя.

Я расслабленно пью чай и греюсь на его широкой груди.

От мужчины исходит приятный свежий аромат, его шея так вкусно пахнет, что я вдыхаю ее запах, и пальчики на ногах поджимаются.

С этим нужно что-то делать, иначе я сойду с ума.

Встряхнув себя мысленно, отвлекаюсь на десерт.

— Можешь дать мне кусочек пирога? — тихо прошу, слегка приподнимая голову, чтобы взглянуть на Давида.

Он чуть выпрямляется, молча тянется к тарелке и отламывает кусок — ровно такой, который можно проглотить за раз. Подносит к моему рту.

Я распахиваю губы и прихватываю ими сладость, без какого либо сексуального подтекста стягиваю с его пальцев джем.

У Давы мгновенно темнеет взгляд, становится вязким и глубоким.

Он опускает его на мои губы, наблюдая, как я неуверенно прожевываю пирог и торопливо делаю глоток чая.

— Могу я кое что попробовать? — спрашивает он, осторожно забирая чашку из моих рук.