Распределение (СИ) - Баранников Сергей - Страница 24

— Послушай меня, деточка, целители — не няньки, и не воспитатели, а мы не в детском саду. Мы в больнице! Наша задача — спасать жизни и помогать тем, кто нуждается в нашей помощи. Если человек не хочет принимать лекарства и лечиться, мы не обязаны его заставлять это делать — это его личный выбор. Когда Быстров попал сюда, он был на грани жизни и смерти. Мы вытащили его практически с того света и привели в чувство. Теперь его жизни ничего не угрожает, но опасность повторного развития приступа ещё остаётся. Если хочет рисковать — это его решение, но пусть рискует где-нибудь в другом месте.

— Верно, Аркадий Афанасьевич! — подхватил Капанин, проходивший рядом. — Нам не нужен пациент, который загнётся на больничной койке. Чтобы портить статистику и отбрасывать тень на нашу больницу? Писать тонны отчётов и объяснительных — то ещё счастье. Выписывайте, выписывайте его, Семёнов!

Оба старших целителя отправились в ординаторскую, а Лиза осталась стоять посреди коридора. На глаза девушки навернулись слёзы, и она едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. Взгляд остановился на мне, и Лиза решила попросить помощи у меня.

— Костя, попробуй ты с ним поговорить! — взмолилась девушка. — Может, тебя он послушает?

— Думаешь? Если старшего целителя он не слышит, то какой шанс, что услышит младшего?

— А ты попробуй! — провоцировала меня девчонка. — Не всегда важен статус, а правильно подобранные слова.

— Ладно, идём! — согласился я, отложив в сторону журнал. В любом случае это куда увлекательнее, чем заниматься унылой писаниной. Уверен, в будущем я пожалею, что не пересилил себя и не остался заполнять журнал, потому как эта проблема никуда не исчезнет. Но не оставлять же всё вот так?

В третьей палате, где находился Быстров, было всего два человека. Его сосед собирался на процедуры, поэтому я спокойно дождался, когда он удалится, чтобы пообщаться без свидетелей. Хотя, с глазу на глаз всё равно не поговорить — Лиза выглядывала у меня из-за плеча, ей явно было интересно чем всё закончится.

— Пришли меня уговаривать? — ухмыльнулся Быстров, сев на краю кровати, и скрестив руки на груди. — Пустая затея! Не буду я эту вашу гадость пить. От неё у меня во рту сушит и зубы сводит. Надо же было придумать такую дрянь!

— Никого я уговаривать не собираюсь. Я пришёл объявить вам, что вас выписывают. Дольше держать вас здесь не имеет смысла.

Я почувствовал на себе удивлённый взгляд Лизы, ведь мы пришли сюда совсем не за этим, да и Семёнов ещё не принял окончательное решение, так что я однозначно бежал впереди паровоза. Но иначе начинать разговор не имело смысла.

— Как это выписываете? — стушевался пациент. — Не имеете права!

— Почему? Вам стало легче, опасности для жизни нет, а от дальнейшего лечения вы отказываетесь. В такой ситуации мы больше ничем не можем вам помочь.

— Я хочу лечиться, не выписывайте меня, — дал заднюю Быстров. — А можно как-то обойтись без этих отвратных настоек? Вы ведь можете своим даром провести процедуру. Разве вам настолько лень?

— Дело не в лени. Вы проходите процедуры у целителя каждый день, и всё это время целительная энергия работает над тем, чтобы поставить вас на ноги. Проводить процедуры чаще не имеет смысла, но разумно использовать несколько методик, действующих с разных сторон, для достижения устойчивого и выразительного эффекта. Вам ведь стало лучше? Так боритесь со своей болезнью всеми доступными методами, а мы вам поможем.

Я подошёл к столику и осмотрел настойки, которые принесли Быстрову. Он даже не прикоснулся ни к одной из них — флаконы стояли на подставке в том же состоянии, в каком утром их оставила медсестра.

— А вы переносите корицу?

— Обожаю! — заявил мужчина.

— Тогда советую добавлять в первую настойку щепотку корицы и дать ей несколько минут постоять. Корица притупляет горечь сталелиста и придаёт лекарству слегка терпкий вкус. Не самый лучший напиток, но куда приятнее.

— Благодарю вас, господин целитель! — расплылся в улыбке Быстров. — Вот это я понимаю целитель, а не то, что эти лекари — пей, и всё тут.

Из палаты мы выходили победителями. Пусть это был маленький практически ничего не значащий бой, а мы потратили на него много сил, но мы выиграли. Иногда из таких вот мелких сражений и складывается работа целителя.

— Аркадий Афанасиевич, не нужно выписывать Быстрова, он согласился пить лекарства! — заявила Лиза, когда Семёнов пробегал по коридору обратно к ординаторской.

— С чем вас и поздравляю. А флаконы от настоек почему до сих пор не отсортированы и не наполнены? А журналы почему не заполнены? Вы собираетесь этим весь день заниматься?

— Сейчас сделаем! — пообещал я.

Семёнов проворчал что-то себе под нос и умчался, а Лиза крепко обняла меня и заулыбалась.

— Спасибо, Костя! Ты настоящий герой!

И всё было бы хорошо, не окажись в этот момент рядом Милана. Девушка увидела нас с Лизой, на мгновение замерла, а затем поспешила скрыться в ближайшей палате.

Глава 9

Палата № 13

После случая в коридоре отделения поведение Миланы изменилось. Если раньше она находила отговорки, чтобы никуда не идти, то теперь просто игнорировала любые попытки заговорить с ней. Трижды потерпев неудачу, я отбросил идею как-то наладить отношения. Не хочет общаться, ну и пусть.

Вообще эта ситуация меня несколько выбивала из колеи. В моём родном мире девчонки сами намекали, что не прочь сходить на свидание, а тут первая же попытка завести отношения, и такой оглушительный провал. То ли я теряю хватку, то ли просто так совпало.

На безумные поступки вроде цветов, дорогих подарков или приятных неожиданностей я не решился, потому как не хотел повторить судьбу Орлова. Не хватало, чтобы из-за меня девчонка перевелась в другую бригаду, или вообще попросила перевод в другую больницу. Решил просто дать ей время и не давить.

Чтобы отвлечься, все силы направил на решение рабочих вопросов. В первый рабочий день после выходных мы с Пашковой почти не пересекались, если не считать утренний обход и время в ординатуре. Да и там я старался надолго не задерживаться, берясь за любую работу.

— О, Дорофеев! — выпалил Радимов, встретив меня на выходе из первой палаты. — Ну-ка, иди сюда, есть для тебя важное дело. Иди в тринадцатую палату и проведи диагностику.

— Тринадцатую? У нас же всего двенадцать палат. Или…

— Да, это отдельная палата, но пациент также требует ухода, как и все остальные.

— А почему вы его не осмотрите?

— Потому что я заведующий, и не должен этим заниматься, а ты младший целитель, и тебе нужно набираться опыта. Идём, я тебя подстрахую. Ты же не думал, что тебе доверят одному проводить процедуры для такого ответственного пациента?

— А чем он важнее других, которых вы нам доверяете? — задал я вполне логичный вопрос. Разумеется, я не ждал ответа, но Радимов нашёл что сказать.

— Тем, что остальные не создают таких проблем, как этот, — совершенно спокойно признался заведующий. — Ты же понимаешь, что если нашему гостю в тринадцатой палате не будет уделяться особое внимание, поднимется такая буря, что зацепит всех от главного целителя больницы до санитаров.

Мы практически добрались до нужной палаты, но в этот момент открылась дверь одного из служебных помещений, и в коридоре появился санитар. Заметив заведующего, он заметно стушевался и даже попытался исчезнуть обратно за дверью, но Радимов его опередил.

— Макарыч, ты не занят? — поинтересовался Егор Алексеевич.

— Хороший санитар всегда найдёт себе работу, чтобы не получить нагоняй от начальства, — расплылся в улыбке мужчина.

— Дело к тебе есть. Сбегай кабанчиком в магазин.

— Раз кабанчиком, то полагаются копытные, — ободрился мужчина.

— Макарыч, мы разве тебя когда-то обижали? — театрально нахмурился Радимов и выудил из кармана сложенный вдвое лист бумаги с завёрнутыми туда деньгами. — Здесь список всего, что нужно. Только не бери что подешевле и смотри, чтобы всё свежее было. Сдачу оставишь себе.