Распределение (СИ) - Баранников Сергей - Страница 30

— Погодите, а как же его научные работы и статьи? — не переставал я удивляться услышанному.

— А ты их читал? — Радимов удивлённо посмотрел на меня, а его брови взметнулись вверх.

— Честно говоря, нет. Но я слышал от Мартынова, что там что-то гениальное.

— Значит, Мартынов совершенно не разбирается в целительстве, — ухмыльнулся заведующий. — В работах Анатолия Яковлевича нет ни капли гениальности, приводятся банальные случаи и ничего не стоящие исследования. Так что ценность его работ сильно завышена. Иначе почему он за столько лет работы не получил золотого Асклепия? Будь он настолько гениальным, уже бы давно заработал. Ладно, выбрось это из головы, твоя задача — лечить пациентов, а этими вопросами я как-нибудь сам разберусь.

Домой я вернулся около полудня и рухнул спать, но долго валяться в кровати мне не дали. Буквально через пару часов меня разбудил стук в дверь. Кого могло принести? Мартынов наверняка уехал в Привольск, я видел как он направлялся к автобусной остановке с чемоданом в руках сразу после ночной смены. Поражаюсь выносливости этого человека. Как дело доходит до работы, то остаться он не может, а дотащить своё сонное тело до вокзала, отстоять очередь в кассе и завалиться в купе сил ему хватает.

— Кто? — поинтересовался я, мысленно ругая себя за то, что до сих пор не обзавёлся таким простым приспособлением, как дверной глазок. Местные артефакторы ломят по пятьдесят-сто тысяч за кристаллы слежения и ещё тысяч десять за их установку. А глазок стоит на порядок дешевле.

— Костенька, это Зоя Филипповна, соседка со второго этажа, — послышался за дверью голос старушки.

Приоткрыв дверь, я действительно увидел на пороге бабулечку, с которой познакомился в первый день прибытия. После этого мы виделись лишь издалека, и как-то не приходилось общаться.

— Что-то случилось? — удивился я, прикидывая в голове причины, по которым пожилая женщина поднималась на пятый этаж.

— Случилось, Костенька! Сердце у меня хватает, будто иголкой кто-то колет. И дышать не могу.

Неудивительно! В таком состоянии ещё и по лестнице бегает. Ещё бы пошла в придомовой клумбе убираться или опавшую с деревьев листву убирать.

— Что же вы «скорую» не вызвали? С такими вещами шутить нельзя.

— Зачем мне «скорая», если под боком свой целитель имеется? — всплеснула руками женщина. — Друг твой ведь со вчерашнего дня не возвращался, а ты дома. Думаю, дай загляну. Ты же не дашь соседке умереть?

— А откуда вы знаете, что я дома? — удивился я.

— Так ведь я всё вижу: кто когда приходит, когда уходит, кто что домой тащит. Я ведь уже давно на пенсии, работать или далеко от дома ходить сил уже нет. Вот и сижу у окна, любуюсь тем, как вокруг кипит жизнь.

Вот так живёшь себе спокойно и не подозреваешь, что за тобой наблюдает как минимум пара любопытных глаз.

Сейчас передо мной стоял выбор: открыть ящик Пандоры и помочь Зое Филипповне, тем самым создав прецедент, или отказать и настроить против себя львиную долю жильцов со всего дома. Так уж сложилось, что в нашем доме жили в основном старики, и я более чем уверен, что они выстроятся в очередь к целителю, к которому не нужно идти в поликлинику или больницу.

— Ой, снова сжало так, что сил нет, — театрально застонала женщина, но внутреннее зрение подсказывало, что сердце у Зои Филипповны действительно шалит.

— Присядьте, сейчас я вас осмотрю. Но на будущее имейте в виду, что приём пациентов производится в кабинете целителя, а не на дому. Там все подходящие условия.

— Да знаю, не первый день живу, — отмахнулась женщина. — Что со мной, Костенька? Жить буду? Доживу хоть до лета, чтобы внуков ещё разочек увидеть?

— У вас состояние не критическое, но шутить с сердцем нельзя. Вы принимаете какие-нибудь лекарства? Наблюдаетесь у целителя?

— Да разве к тому целителю попадёшь? — отмахнулась женщина. — А лекарства исправно пью. Как только прихватит, сразу бегу к серванту, где у меня коробочка со всякими сушёными травами стоит. Там и от кашля, и для сердца, и чего только нет!

Я взял листочек и написал несколько вариантов, которые следует принимать в данной ситуации, а то я знаю таких пациентов — будут принимать что-нибудь на своё усмотрение в надежде, что поможет. Закончив с назначением, направил целительную волну энергии, чтобы поддержать сердце, нормализовать давление и пульс. Левый желудочек явно не успевал выкачивать всю поступающую кровь, поэтому пульс взлетал до ста двадцати ударов в минуту даже в состоянии покоя. Следующим шагом направил волну успокоения. Если причина в резком повышении давления заключается в эмоциональном потрясении, это должно помочь.

Пока я работал, соседка вертела головой по сторонам, рассматривая мою квартиру. Наверняка будет рассказывать подружкам, что у меня ужасные условия, и я плохой хозяин. А ведь это она ещё не видела что тут было изначально!

— Ой, спасибо, Костенька! Знаешь, вот прям от души отлегло, — расплылась в блаженной улыбке соседка. — Ты уже извини, что отвлекаю. Может, у тебя дела какие были.

— Всё в порядке. Если я вас принял, значит, мои дела могут подождать, — успокоил я женщину. — Идёмте, я вас проведу, чтобы вы не оступились на лестнице. Вам сейчас нужен покой. Как вернётесь домой, сразу ложитесь отдыхать.

— Да что ты, сама дойду, — запротестовала женщина. — Чай не царица, чтобы за мной так ухаживали.

— Не спорьте. Мне, как целителю, лучше знать! — надавил я авторитетом, и Зоя Филипповна вмиг стушевались, поэтому я решил немного разрядить ситуацию. — К тому же, мне нужно в магазин сбегать, а то завтра на смену выходить, а продукты закончились.

Проследив, чтобы соседка благополучно добралась домой, я направился в магазин. На улице дул промозглый осенний ветер, поэтому идти далеко совершенно не хотелось. Да, в ближайшем магазинчике цены выше и выбор не такой большой, но решающий фактор сыграло то, что хороший магазин в пятнадцати минутах ходьбы от дома мне показала Милана. Я всё ещё обижался из-за её поведения, поэтому решил не пользоваться подсказками девушки и направился к ближайшей лавке.

Вернувшись домой, принялся за готовку, но меня снова отвлекли. На этот раз на пороге оказался Мартынов.

— Ты же домой уехал! — удивился я, глядя на соседа, стоявшего на лестничной площадке с пустыми руками.

— Чемодан увели, — пожаловался Толик.

— Как так вышло? Ты же за своими вещами всегда глаз держишь.

— Поезд задерживался на пятнадцать минут. А на улице холодно до жути, вот я зашёл погреться в зал ожидания, присел и всего на минуту глаза закрыл. А как услышал, что мой поезд объявляют, вмиг проснулся, но чемодана уже не было. Пошёл к начальнику станции, а она говорит, что у них кристаллы слежения не работают. Кругом беспредел! Ну, я жалобу отправил, пусть побегают. Кругом порядок должен быть, тогда и чемоданы пропадать перестанут.

— Пустой номер. Хоть будут жалобы, хоть нет, а пока финансирования не будет, кристаллы не поставят.

— Да и пёс с ними. Всё равно жаловаться буду дальше по инстанциям, — стоял на своём парень. Ему явно хотелось переложить вину за свою невнимательность на кого-то другого.

— Ты лучше заявление напиши в полицию, пусть поищут. Вдруг что-то из вещей всплывёт?

— Обижаешь! Уже сделал в первую очередь, — хмыкнул парень.

— Что хоть ценного там было? — поинтересовался я, пытаясь осознать глубину проблемы.

— Да ничего особенного. Грязные халаты, рубашки, брюки… Документы и деньги я ведь всегда с собой ношу во внутреннем кармане пиджака, как матушка велела.

— Считай, малой кровью отделался, — успокоил я соседа. — Если нужно, на завтра могу свой халат дать. Как раз на батарее сохнет.

— Нет уж, мне чужие вещи не нужны, — скривился Толик, будто я предложил ему выйти завтра на работу в костюме клоуна. Честно говоря, со стороны это выглядело немного неприятно.

— Как знаешь, — пожал я плечами. — Чего тогда хотел?

— Как это? Поделиться своим горем! Ты же друг мне, или как?