Распределение (СИ) - Баранников Сергей - Страница 56

— И что, он совсем один? — с грустью в голосе поинтересовалась Лиза.

— Вообще, да. Но ему скучать некогда. Он ведь присматривает за родителями жены. Тесть был видным целителем в Градовце и помог Афанасьичу устроиться в Первую городскую, за это он его боготворит и присматривает. Им сейчас далеко за восемьдесят, так что они редко покидают дом, но раньше были частыми гостями в больнице.

В очередной раз Семёнов открылся нам совсем с другой стороны. Выходит, не все люди ворчуны из-за скверного характера. Кого-то к этому толкает непростая жизнь.

— А кто этот Гончаров? — поинтересовалась Лиза, бросив испуганный взгляд на вход в отделение, словно в любой момент там мог появиться новый пациент и напасть на неё.

Я понимал её страх, потому как она ещё не забыла о встрече с сыном градоначальника.

— Владелец гостиничного бизнеса в Градовецкой губернии, — пояснила медсестра. — Его состояние оценивается в сотни миллиардов. Одним словом, аристократ.

В это время в отделение вошли трое мужчин в чёрных костюмах, а следом за ними ворвался низкорослый старичок в клетчатом костюме.

— Это что ли Гончаров? — прошептала Лиза.

— Кирилл Евгеньевич находится в бессознательном состоянии, — произнёс колоритный гость. — А я его персональный целитель.

— Что же вы его не уберегли? — пробормотал Семёнов, вынырнув из ординаторской.

— На господина Гончарова было совершено покушение. Эти люди будут следить за его безопасностью, а я лично отправлюсь в операционную, чтобы контролировать ход операции. Однако вы прекрасно понимаете, что одному мне не справиться, и понадобится ваша помощь.

— А где же наш заведующий? — удивился Мокроусов.

— Я общался с главным целителем больницы, и мне он посоветовал вас, Пётр Афанасьевич. Выберите себе ассистента, и давайте готовиться к операции. Время не терпит.

— Мне нужна диагностика! — заявил старший целитель. — Вы ведь понимаете, что я не могу вслепую бросаться на амбразуры?

Целитель Гончарова отвёл его в сторону и прошептал что-то на ухо, отчего Мокроусов нахмурился.

— Костя, можно тебя попросить о помощи? — произнёс Пётр Афанасьевич, взяв меня под руку и оттащив в сторону. — Ситуация сложная. Артём на больничном, а брать на такую сложную операцию Алёну я не готов. Я попытаюсь уговорить Семёнова помочь, а ты останься в отделении с Белицкой и проследи за остальными пациентами. Поверь, тебе лучше не вмешиваться в это дело, потому как в случае неудачи последствия могут быть катастрофическими. Я говорю не столько о твоей карьере целителя, сколько о жизни.

Вот она, обратная сторона медали целительской профессии. Если не спасти знатного человека, можно самому лишиться работы, или даже головы. А ведь отказаться никак нельзя. Это противоречит принципу, да и отказ в такой ситуации не принимается. И почему мы должны так рисковать?

Семёнов не стал упираться и принял вызов. Видимо, не захотел подставлять молодых. Оба старших целителя ушли на смену, а нам оставалось только догадываться чем закончится операция. Возле тринадцатой палаты уже стоял охранник, бросавший настороженные взгляды, стоило кому-то из нас показаться в коридоре. А нам приходилось ходить по отделению, потому как вечерний обход сегодня мы проводили без старших. Капанин испарился, стоило заговорить о сложной операции. Наверняка струсил отправляться в операционную и напортачить. Зато после полуночи его перепуганное лицо появилось из-за двери в отделение, и только после этого он отважился войти.

— Операция ещё идёт? — удивился заведующий, не увидев в отделении никого из старших.

— Как видите, — ответил я.

Сейчас я был даже рад, что меня не отправили туда. Учитывая мои проблемы с энергетическими каналами, усталость и сложность операции, лучшим вариантом было остаться в отделении. К утру я едва стоял на ногах. Представляю, насколько сейчас тяжело Семёнову, который провёл вторую смену на ногах, ещё и активно расходуя энергию.

Наконец, в отделении появились ещё два охранника, а затем целители ввезли каталку с пациентом. Тело Гончарова было покрыто простынёй, а на лице красовался артефакт, заменяющий в этом мире кислородную маску. Видимо, ему здорово досталось.

— Коллеги, операция прошла успешно, благодарю вас за содействие, — произнёс целитель Гончарова. — Разумеется, Кирилл Евгеньевич поблагодарит вас лично, когда придёт в себя.

— Почему посторонние в отделении? — деловито заявил Капанин, вмешавшись в разговор.

— У меня есть разрешение от главного целителя больницы, — произнёс мужчина, удостоив Капанина пренебрежительным взглядом. — Если вас что-то не устраивает, можете обратиться к нему.

Целителю разрешили остаться рядом с Гончаровым, а больше в палату никого не пускали. При необходимости он сам попросит о помощи. Мне казалось, так даже лучше. Чем меньше общаешься с аристократами, тем спокойнее. Надеюсь, когда больного разрешат перемещать, его вообще заберут домой.

— Пётр Афанасьевич, почему так долго? — накинулся Капанин на старшего целителя, решив выставить его крайним и выместить злобу за публичное унижение. — Вы тратите слишком много времени на операцию! Подумать только! Шесть часов в отделении не было ни одного старшего. Не забывайте, что у нас больше двух десятков пациентов, и каждому нужно уделить внимание, а вы целый день торчите на операциях. Сегодня вас вообще не видели в отделении.

— Анатолий Яковлевич, вы не хуже меня понимаете, что быстрее операцию провести никак нельзя. Это не нарезка овощей на салат, где можно резать как попало, лишь бы поскорее. Здесь важна точность. Мы собирали лицо пострадавшего по частям, боролись за зрение и слух. Я уже не говорю о том, что из грудной клетки достали три осколка. А у меня на сегодня запланированы ещё две срочных операции, поэтому я из операционной не вылезаю.

— Верно! А ваши младшие целители вместе со стажёрами устраивают в отделении полный хаос. Просто признайте, что вы уже не тянете должность старшего целителя.

— Где вы видите хаос? Пациенты живы и здоровы, процедуры проведены, обход позади. Они прекрасно справились и заслуживают похвалы. А ещё, осмелюсь вам напомнить, Анатолий Яковлевич, что заведующий отделением зачастую подменяет старшего целителя, а иногда лично руководит наиболее сложными операциями. Вас я что-то давненько не видел в операционной. А сегодня вы вообще сбежали, поджав хвост, едва узнали о повреждениях влиятельного пациента. Боитесь, что неудача отразится на вашей репутации? Так вспомните, что мы здесь не карьеры строим, а людей спасаем!

— Какой вы мелочный человек, оказывается! — скривился Капанин. — Вы ведь прекрасно знаете, что я лишь недавно вступил в должность. У меня масса проблем, а никто из вас не идёт навстречу.

— А вы не задумывались в чём причина? — завёлся Мокроусов. Кажется, его прорвало, и теперь старшего целителя было не остановить.

— Вот, значит как? Хорошо, я воспользуюсь своим должностным положением и наведу порядок. Очевидно, что вы не справляетесь с должностью старшего целителя и держитесь в больнице только ради своего сыночка. С завтрашнего дня вы понижаетесь в должности до младшего целителя и переходите в четвёртую смену. Посмотрим, как Артём справится без вашей помощи. Может, ему вообще не место в больнице? Да и вам, по всей видимости, пора на пенсию.

Ситуация закончилась скандалом. Насколько я был в курсе, после смены Мокроусов отправился к главному целителю больницы и высказал ему все свои соображения насчёт ситуации в отделении. Чем закончился их разговор, я уже не знал, потому как ушёл домой спать. Мне ведь ещё заступать в ночную смену по своему графику!

С переходом Капанина на должность заведующего отделением я полюбил ночные смены. Хотя бы ночью не слышишь его криков и не встречаешься с ним в коридорах. Хотя, иногда он появляется в отделении посреди ночи в надежде застать кого-то на нарушении, но чаще всего дежурства проходят в спокойной обстановке. Но в этот раз отделение бурлило. Не только после ссоры заведующего с Семёновым, но и после утреннего инцидента.