"Фантастика 2026-23". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Дмитриев Павел В. - Страница 205

— В сторону!

Пользуясь возможностью, пока изба еще не завалилась, явно потеряв равновесие от свалившейся на нее твари, оттолкнулся ногами от стены и полетел вперед. Не забыв выставить перед собой голодный меч. Проклятая железяка даже перестала тянуть энергию из моего внутреннего хранилища, ненадолго возвращая в ночной мир. Который, к слову, не был уже таким же статичным, как в предыдущие разы. Ночь наполнилась странной, совершенно не похожей на всё то, что когда-либо ощущал, энергией. Бурным потоком, хлынувшим со всех сторон разом. Словно сам дом стал огромным аккумулятором, при повреждении которого неудержимая волна хлынула наружу.

Глаза всего на несколько мгновений застелила злая пелена. Но этих нескольких мгновений хватило, чтобы лишиться возможности здраво оценивать обстановку. Вместо того чтобы просто продолжать лететь с выставленным вперед мечом, крутанулся в воздухе и замахнулся, рассчитывая нанести один единственный удар. Который и должен был решить исход боя. И в этот момент было все равно, кто передо мной.

Два огромных оранжевых глаза удивленно расширились. Только тварь уже ничего не могла сделать. Только попробовать отпустить избу и попытаться перехватить угрозу когтями. Именно так создание и поступило. От чего дом начал возвращаться в свое исходное положение, выпрямляясь на лапах. Со стороны, наверно, было красиво видно, как из качнувшегося дома вылетела фигура с занесенным мечом. Но меня больше интересовала сама тварь, при более внимательном осмотре оказавшаяся огромной ящерицей с длинной шеей. На которой и красовалась гладкая голова. Четыре лапы о четырех пальцах на каждой и длинным гибким хвостом. При этом болотный цвет кожи сглаживал все изъяны тела.

Времени на раздумья не было. Но это было неважно. Я просто не знал, что это может быть за создание и как его побеждать. Вместо этого продолжил воплощать свой отчаянный план в действие. И первое, что смог сделать, это крутануться еще сильнее, избегая когтей. Вместе с этим делая замах еще более сильным. Что через несколько мгновений и удалось ощутить уродливому ящеру на своей шее. Голова отделилась так легко, что меч и не заметил, как прошел сквозь плоть.

Разочарование проклятого артефакта передалось мне в полной степени. То, что из твари почти не ушло жизни, как это было со всеми предыдущими, заставило проклятый клинок снова присосаться к моему источнику. Пусть и не полностью, но восстанавливая естественный ток силы. Мне же стало немного легче. Встав во весь рост, совершенно не обращал внимания на происходящее в округе. Всё же решил оценить масштаб нашествия.

Множество тел проносились мимо, совершенно не обращая внимания ни на меня, ни на поверженного ящера. Люди неслись так, словно за ними гналась настоящая стая адских гончих. Кем бы они ни были на самом деле. При этом их стало еще больше. Теперь уже целые группы двигались в одном направлении. Мне даже повезло разглядеть ауры. Весьма слабенькие, но все равно сильнее, чем большинство из тех, кого приходилось видеть позапрошлой ночью.

— Бажен! Беги! — От спокойного осмотра городских просторов меня отвлек взволнованный голос Ксюши.

Вместо того чтобы последовать совету берегини, задрал голову кверху, смотря на домик. Избушка почти не пострадала. Только на крыльце появилось несколько глубоких царапин. Даже дверь осталась на своем месте. И сейчас девочка с косичками цеплялась за крепкое полотно, боясь даже двинуться.

— Зачем? — Глупо переспросил в ответ, совсем не понимая, с чего малышка такая взволнованная.

— Беги! Это гидра! — Дернув обратно в дом миниатюрную девушку, вперед выбежала Маришка.

— Кто? — Снова переспросил я, глупо хлопая глазами.

— Гидра! — На этот раз берегиня дернула ведьму за волосы, отбрасывая вглубь избы.

— Гидра, гидра, гидра… — Зашептал себе под нос, стараясь успокоить нервы и вспомнить, что это за чудо-животное такое, пока не почувствовал шевеление под ногами. — Гидра!

Испуганный вскрик не очень помог. Особенно когда когтистая лапа полетела и врезалась в спину, придав ускорение телу на пути к ближайшему дереву. Как ни кстати оказавшемуся слишком близко. На этот раз удар оказался смягчен несколькими ветками, упруго спружинившими и не давшими врезаться беззащитной головой в ствол. И снова я не почувствовал никакой боли от нескольких ударов. Только куртка превратилась в жалкие лохмотья. Особенно досталось рукам, которые уже просто не хотели держать проклятый меч.

— Убью! — Человеческим голосом закричала гидра сразу из двух пастей.

— Да ты гонишь! — Выкрикнул в ответ, глядя на поднимающегося монстра, у которого вместо одной головы, которую совсем недавно отрубил, оказалось сразу две. Причем живущих своей собственной жизнью! — Гидра!

В памяти всплыли картинки из некоторых иностранных фильмов, где герои сражались с этой мифической тварью. Вот только всё ограничивалось тем, что герои рубили голову, а на её месте вырастали сразу две. Хоть убей, но как побеждали монстра, вспомнить так и не мог. А сейчас очень нужно было именно убить, а не отрастить десяток другой голов. Или отрастить. Глупая мысль с сотней голов, из-за которых тварь сама запутается и помрёт, ввела в заблуждение и наотрез отказалась покидать дурную голову.

— Только не руби головы! — Снова отвлекла меня Маришка.

Девочки собрались на крыльце, словно группа поддержки. Оставалось только помпоны выдать да плясать заставить. А то советы дают, а толку от них никакого.

— А что мне делать⁈ — Успел выкрикнуть в ответ, уворачиваясь от первого выпада одной из голов, а следом и от второй головы.

Идея с несколькими десятками голов стала таким же бредом, как и то, что я вляпался в божественную игру, совсем не интересуясь мифологией!

— Бей в брюхо! — Поддержала Ксюша восторженным голосом, пока я в очередной раз отпрыгивал от огромной челюсти, клацающей в опасной близости.

— Легко сказать! — Огрызнулся в ответ, чисто для собственного успокоения и, не устояв перед соблазном, еще раз рубанул по наглой башке.

Голова, как и положено, легко отделилась от шеи, орошая всю округу фонтаном горячей красной крови. Пусть жижа и воняла хуже, чем грязные свиньи, но сейчас это была единственная возможность спастись. Хоть и ненадолго, но гидра отшатнулась, давая передышку и возможность нырнуть под огромное брюхо, поддерживаемое небольшими, но очень толстыми лапами. Если бы не длинная шея, тварь можно было принять за огромного комодского варана.

— Нееет! — одновременно закричали Чумка с берегиней, но было уже поздно.

В лучших традициях забугорного кино я, как и положено глупому герою, подбежал к брюху. После чего воткнул меч, легко прокалывая мягкую кожу. Проклятая сталь вошла глубоко в тело гидры, сразу принявшись выкачивать нейтральную энергию. Массивная туша успела дернуться, а потом и вовсе подпрыгнуть. Кровь снова брызнула, заливая меня с ног до головы. Новая волна вони едва не заставила согнуться пополам, извергая из себя весь восхитительный обед. Осознание своей оплошности пришло раньше, вновь заставляя усомниться в собственном интеллекте.

Я стоял и смотрел, как громадина медленно поднимается. А потом и опускается обратно, стремясь придавить меня всей своей немалой массой. Но хуже всего было то, что ноги отказались двигаться. Словно прирастая к земле в ожидании своей участи. Только руки подняли меч и, мокрыми пальцами, встретили надвигающуюся погибель. Последнее, что смог осознать, — это истошный крик девушек, так и застывших на ступеньках высокого крыльца.

Глава 17

Мир померк. В один миг превратившись в одно большое и мерзкое месиво. Понимание того, что же на самом деле произошло, далеко не сразу дошло до мозга. Отвратительная жидкость хлынула в рот и нос, заливая легкие при каждой попытке вздохнуть. Про глаза и говорить не приходилось. Их едва не разъело в первые же мгновения, и дальнейшие попытки проморгаться делали только хуже. Шевелиться было тяжело. Только меч стремился вперед. Куда-то дальше, вверх и вперед. Клинок усердно поглощал энергию, частично делясь со мной. Мягкая, приятная сила наполняла тело, заставляя двигаться вперед, а не терять голову, как это было прежде. С одной стороны, это было хорошо. Но паника, начавшая накрывать из-за отсутствия воздуха, не позволяла в полной мере ощутить новое, доселе неизвестное чувство.