Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11 (СИ) - Афанасьев Семён - Страница 47

— Где потом хранятся баллистические данные после армейских контрольных отстрелов? — Моэко сделала стойку как охотничья собака на дичь.

— Либо у производителя, — Такидзиро снова пожал плечами, — либо в военной лаборатории Сил Самообороны Японии. Либо, третий вариант, в закрытом военном архиве при приёмке партии на баланс, но это больше про массовку, которая идёт в массы.

—???

— Низовому личному составу. А в нас стреляли из, к-хм, менее распространённого ствола. Таких специалистов на бригаду здорово меньше, чем рядовых стрелков. Без подробностей.

— Досадно. Полиции, получается, этих данных никогда не получить? А без них — не выйти на отдавшего приказ?

— Ну. Хотя там логика не на нас с вами затачивалась: если какой-нибудь безвестный сержант полиции возьмёт банальную взятку в крипте, не пойми от кого, да из доступной ему базы качнёт ретроспекцию по армейским отстрелянным номенклатурам лет на десять назад — может выйти некрасиво.

— Практический пример можно?

— Если этот ствол по линии Главного Управления, допустим, за морем в политическом скандале потом всплывёт. А до этого он к нам в армию поступал и по документам со склада никуда не двигался. А из него, лежащего на японском складе, где-нибудь на другом континенте ну пусть кандидата в премьеры исполнили. Одновременно с нахождением этой самой единицы оружия на нашем складе.

— Разве для такой операции не снаружи ресурсы привлекут? — Хину стало любопытно исключительно с позиций менеджмента, хитросплетения тайных операций её не волновали.

— Разные бывают моменты. Допустим, таймер тикает — всё надо решить за десяток часов. А в той стране введено особое положение, передать инструмент исполнителю можно только из посольства. Туда его, соответственно, нужно доставить прямо СЕЙЧАС — повторюсь, время тикает. Или сейчас, или никогда. На закуп чистого ствола и его транспортировку по другим каналам просто нет времени.

Подруги не в первый раз переглянулись.

Глава 21

— Это ненормально. — Бывший министр внутренних дел Мацуи после новостей на экране озвучил то, что повисло в воздухе.

Перед этим чиновник с учётом личного опыта проанализировал случившееся — предположил, что без участия других государственных структур подобная стрельба в Японии, да по дочери оябуна Эдогава-кай, в текущих условиях невозможна.

Мы плюс-минус одного возраста, сходного рода занятий, во многом совпадаем по мировоззрению — отсюда, наверное, и два дня могли бы не выходить, рассеянно думал Майя. Массажный сектор Атлетики кормит, поит, развлекает. Комнаты для ночлега по типу гостиничных номеров тоже прилагаются — вон, китайский учёный Ван вообще здесь поселился (правда, ему больше идти некуда, а Хьюге Хину места для товарища Решетникова не жалко).

— Ты расстроен и выбит из колеи, — Чень без труда расшифровал эмоции друга. — Почему?

— Стреляли по моей дочери!

— Не объяснение, — китаец упрямо мотнул головой. — Я тебя знаю давно: ваша профессия предполагает это развитие событий — ты бы так не нервничал в стандартной ситуации. И дочь свою ты всегда воспитывал, насколько мне известно, с учётом подобной вероятности!

Оябун промолчал.

— Тебя гнетёт что-то иное. Что и почему? — ЖунАнь японцем не был, оттого традиционной тактичностью не заморачивался.

Мая немного подумал и объяснил, в том числе себе:

— Япония — один из немногих островков безальтернативного спокойствия в этом несовершенном мире. Всегда было так: огнестрел — табу, служители закона — надёжны, на их защиту — можно положиться. В повседневной же жизни если ты, образно, тонешь от стресса (таких людей в обществе немало), ты никогда не тянешь за собой других — потому что ты японец. — Глава Эдогава-кай расфокусировал взгляд. — Когда Моэко получала свой первый диплом, я из любопытства часто просматривал её материалы по психологии. Первый курс, второй, третий…

— Так вот откуда взялось это ваше умение общаться, — министр Мацуи не спрашивал, констатировал.

Мая спорить не стал, хотя и было что возразить. Вместо этого продолжил:

— В её учебниках лейтмотивом лежала мысль: если тебе плохо, если ты в этом мире чувствуешь себя чужим, рефлекторная реакция лимбической системы — неизбежная агрессия (это не вопрос да или нет, это вопрос рано или поздно). Агрессия, в свою очередь, может быть направлена наружу или вовнутрь человека — зависит от внутренних настроек личности.

Чень, с интересом слушающий переводчицу, поёрзал в кресле.

— У нас в Японии есть культурная особенность, переходящая в правило (тебе, ЖунАнь, должно быть интересно). Такая агрессия никогда не направляется наружу, не выплёскивается в общество ни при каких обстоятельствах, — завершил мысль кумитё. — В отличие от тех же Штатов: вон, можно включить их новости наобум — не ошибёшься.

— Особенности нашего культурного кода, — отстранённо согласился Мацуи.

Дальше Мая сформулировал парадоксальный вывод:

— Эти выстрелы в Токио, становясь практикой, убивают нашу культурную самоидентификацию. Превращают нас из нихондзин в…

— Глубоко копнул. — Чень уважительно кивнул. — Хотя со своей позиции я бы сказал: делаешь из мухи слона, точнее, сам себе придумал трагедию на ровном месте. Ну подумаешь, два выстрела в кульминационный период перед выборами! Слава богу, ни в кого не попали, дочь твоя невредима. Такое даже у нас случается, не то что у… капиталистов, — он спохватился в середине фразы, но из вежливости договорил до конца.

— Почему два выстрела? — заинтересовался бывший чиновник.

— К покушению на дочь Мая я плюсую убийство главного разработчика Мацуситы, некоего Танигути — вы рассказывали. Похоже на один почерк.

— Ты не японец, — поморщился борёкудан.

— Вы не японец, — синхронно поддержал Мацуи. — И не чувствуете, как оно похоже на конец эпохи. Чего нам с Миёси-сан не хочется.

— Вы тоже согласны, что эти невзрачные для иностранца выстрелы — начало нашей глобальной катастрофы? — якудза повернулся к чиновнику. — И что, если упустить текущие поколения, через десяток лет японцы будут японцами только по названию? А нации может не остаться?

— Согласен. — Отставной министр нехотя кивнул. — Другое дело, выходцам снаружи это не очевидно.

Чень лишь хохотнул, но спорить снова не стал:

— Зато снаружи иногда виднее, что делать. Именно потому, что извне системы ситуация прозрачнее и полнее.

— И что делать, по-твоему? — серьёзно спросил Мая.

С его точки зрения в данный момент хороших решений не существовало. Законными методами такой террор не обуздывается — поскольку террористом является твоё родное государство.

А если попробовать ответить той же монетой…

Он-то сам готов идти до конца, здесь без вопросов. Люди Эдогава-кай — по большому счёту тоже. Но насколько это рационально и к чему приведёт в итоге? Особенно — в случае их победы (хоть шансы на последнюю и невелики)?

Чень спокойно улыбнулся:

— У тебя начался новый жизненный этап, к которому ты не готовился. Ты вышел за рамки личной компетенции — а собственные мозги быстро не нарастить, особенно в нашем возрасте.

— Какие умные слова.

— Кто бы говорил… Наращивание компетенций — и смена роли — всегда идут через обучение. У тебя на это нет времени, — генерал ровно объяснял нечужому человеку расклад как сам его видел. — Ибо до ваших выборов всего ничего, а исправить ситуацию тебе нужно здесь и сейчас. Пару лет конфронтация не подождёт, пока ты будешь обучаться.

Что это? Особенности перевода или книжная премудрость, выпускнику института физкультуры непонятная? Борёкудан собрался было переспросить сотрудницу сектора и даже набрал для этого воздух.

— В обществе типа вашего всегда есть независимые центры кристаллизации, — «часть моей бывшей работы» ЖунАнь вслух не произнёс, но выпукло обозначил намёком.

— Вы о чём сейчас? — Мацуи, хотя являлся условным коллегой китайца, смысла тоже не уловил.