Черный Маг Императора 23 (СИ) - Герда Александр - Страница 28

— Фух… — выдохнул я и немного расслабился.

Это уже кое-что… Я уж думал, что еще минута и все… Плакала моя награда от второй статуи… Что же, это меняет дело. По крайней мере, на этот раз, я надеюсь, Хвостов мне не понадобится.

Серебряный кристалл, значит… Я примерно понимаю, о чем идет речь…

Глава 14

Серебряным кристаллом алхимики называют самое чистое серебро, которое можно получить. Для этого необходимо будет провести довольно сложный алхимический процесс, и мне понадобится кусок сырого серебра, к которому еще не притрагивалась рука человека.

Только из сырого серебра я смогу сделать серебряный кристалл. Не то чтобы это была трансмутация в чистом виде, все-таки серебро, по сути, оставалось серебром и никаких новых металлов в результате не получалось.

Хотя… Если смотреть с той точки зрения, что в результате все равно получается нечто другое, то в какой-то мере можно назвать его именно так. Ведь в алхимическом смысле свойства серебряных кристаллов отличаются от свойств сырого серебра.

В общем, то, что мне нужно будет сделать, я примерно себе представлял. Правда пока ничего подобного не делал, так как у меня ни разу не возникало необходимости в серебряном кристалле, но думаю справлюсь. В крайнем случае, воспользуюсь помощью Андромеда Хмельникова. Не все же ему Эликсиры Бодрости с Лакримозой в Тенедоме готовить.

Интересно… Откуда статуя вообще может знать о серебряных кристаллах? Насколько мне было известно, серебро подобной чистоты получается только алхимическим путем… Странно…

— Награда, — тем временем продолжил говорить старик, не дав мне как следует поразмыслить над небольшой загадкой. — Мир любит симметрию… Если что-то даешь — должен что-то получить… Ты получишь…

— Хорошо, я попробую, — пообещал я. — Думаю я смогу достать для тебя кристалл серебра.

Однако моих последних слов он уже не слышал. Пропал и мелодичный звук падающего водопада, в который на время старик превратил свою бороду. Следом за этим погас свет в маске и исчез светящийся огонек, висевший до этого над жертвенником. Старик вновь стал обычной мраморной статуей.

Вот только кое-что все-таки изменилось. Теперь статуя передо мной была уже не просто фигурой сгорбленного человека, который почему-то был в маске. С этого момента между нами был договор, и я намеревался его выполнить. Старик будто замер в ожидании этого момента, чтобы исполнить свою часть соглашения.

— Мог бы и сказать, что он для тебя приготовил, — сказал Дориан, после того как мы закончили разговаривать со статуей.

— Только не говори, что если это не золото, то ввязываться нет никакого смысла, — сказал я и посмотрел на карандаш, который, к моему удивлению, вновь стал самым обычным. Серебро с него куда-то исчезло.

— Я этого и не говорил, — сказал Мор, намекая мне на то, что он все-таки не настолько меркантилен. — Просто интересно же…

Интересно, согласен, но до поры до времени я об этом не узнаю. Кстати, может быть, оно и к лучшему. Я люблю приятные сюрпризы и не думаю, что статуя огорчит меня наградой. Во всяком случае, если судить по мальчику с книгой, это должно быть нечто более интересное, чем мешок золота.

Однако узнать об этом я еще успею. Пока же было бы неплохо для начала заполучить серебряный кристалл. Именно этим можно будет заняться в ближайшее время. Например… Может быть, даже в воскресенье. Почему бы и нет? Никаких планов у меня на этот день пока вроде бы не было.

Перед тем как вернуться в свою комнату, я вернул карандаш Люфику, который был этим очень огорчен. Демоненок был абсолютно доволен заключенной между нами сделкой и никак не рассчитывал, что я верну ему карандаш обратно.

Однако сдаваться просто так было не в правилах Люфицера. В этом смысле он был еще хуже Дориана и мог торговаться до тех пор, пока рак на горе не свистнет. Демон все-таки, что с него взять.

В конце концов, пришлось согласиться на то, что принесу ему полкоробки карандашей. Люфик посчитал, что такого количества за аренду его собственности будет вполне достаточно. Вообще-то, я бы и от коробки не обеднел, но дело принципа. Дай ему волю в малом, так он быстро на голову заберется.

Как следует выспавшись, утром я первым делом обратил внимание на свою руку. Мне всю ночь снился какой-то кошмарный сон, в котором ко мне являлся тот самый демон, которого я прикончил у деда дома. Он пытался оторвать мою правую руку, чтобы приживить ее себе. Сволочь такая…

Из-за этого я проснулся в легком волнении. Однако, по моим ощущениям все было в полном порядке. Вчерашняя неприятная тяжесть, которая на какое-то время поселилась в моей руке, будто бы покинула меня навсегда. Будем надеяться, что дело обстоит именно так.

В очередной раз я мысленно поблагодарил Берлогу за оказанную мне помощь, принял душ и в прекрасном расположении духа отправился на завтрак. Затем вновь заглянул в свою комнату, чтобы прихватить все необходимое для занятия и потопал на встречу к Черткову. Сегодня я ему звонить не стал, однако очень надеялся, что он уже в «Китеже».

По дороге к главному корпусу я в очередной раз покрутил головой по сторонам в поисках Градовского, но призрака нигде не было. Теперь мне было даже интересно, куда это он запропастился. Вчера я его как отправил за стол к Юрасову и Огибалову, так больше и не видел. Переживай теперь и за него, и за Черткова… Хотя за старика я, конечно, беспокоился больше, Петр Карлович хотя бы бессмертный.

В легком волнении за наставника я спустился в наш милый подвал, где мы с ним проводили занятия, открыл дверь в рабочий кабинет и облегченно вздохнул. За столом сидел Чертков, который смотрел на меня с крайне недовольным видом.

Как хорошо, что некоторые вещи в этой жизни остаются неизменными. Видеть Александра Григорьевича живым и здоровым мне было очень отрадно, даже когда он был в таком мрачном состоянии.

— Ты где ходишь, Темников? — спросил старик, как только я закрыл за собой дверь и положил на стол наши сабли. — Уже две минуты, как ты должен быть в этой комнате и рассказывать мне, что такого удивительного произошло с тобой за эти дни.

— Так много всякого, Александр Григорьевич, — улыбнулся я.

Затем скинул на пол свой рюкзак и сел напротив него, отметив, что папки, в которой он хранил свои некросимволы, сегодня на столе не было, зато имелся небольшой кожаный футляр в форме трубки.

— Я вам звонил несколько дней подряд и никак не мог дозвониться. Честно говоря, уже волноваться начал, — сказал я, вновь и вновь возвращаясь взглядом к футляру, который меня очень заинтересовал. — Вы когда в «Китеж» приехали?

— В полночь, — ответил он. — Зря волновался. Что со мной может случиться? По Искажениям, в отличие от некоторых, я не болтаюсь, а от старости и болячек ты мне помереть не даешь.

— Рад слышать, что вы в полном порядке, — честно сказал я и сразу перешел к делу. — Вы, наверное, у Хвостова все это время были, расскажете почему у меня цвет портала не такой как у всех?

— Не расскажу, — ответил наставник и помрачнел еще больше. — Нечего мне тебе рассказывать. Василий не знает почему в твоем случае так происходит. Окулов, кстати говоря, тоже. Задал ты нам задачку, парень… Как ты там говоришь, со звездочкой? Вот это тот самый случай.

— Жаль, — расстроился я. — Было бы интересно узнать, почему со мной так происходит.

— Темников, мы же не виноваты, что ты такой уникальный, — развел руками Чертков, а лежавший на столе Модест посмотрел на меня недовольным взглядом. — Но если ты хочешь просто знать причины, то их может быть масса, выбирай любую. Вот Окулов, например, видит в твоем цвете портального узора память предков.

— Как это? — не понял.

— Считает, что когда-то давно, кто-то из твоих далеких предков мог пользоваться портальной магией совсем не так, как это обычно принято, — ответил Чертков. — Использовал ее как некий ритуал с применением магии крови. Вот оттуда и такой необычный цвет.