Муж моей подруги (СИ) - Младова Мила - Страница 7

На нем пестрая рубашка и какие-то смешные мешковатые джинсы. Все его тело могло бы уместиться в одной штанине.

— Ты завтракал?

Я всегда знаю ответ на этот вопрос. Ох уж эти мужчины! Иногда мне кажется, что если бы нас, женщин, не было, они бы наверно умерли от беспомощности.

Стас останавливается и задумывается.

— Ммммм.

— Я сделаю кофе. Будешь шарлотку?

В моем импровизированном кабинете стоит два стула: вращающийся стул для меня и деревянный стул для Стаса. Я ставлю перед ним тарелку и кружку поверх различных папок с файлами, затем сажусь за стол.

— Спасибо.

— Итак, — начинаю я. — Я просмотрела фотографии, которые прислал санаторий…

— Подожди. — Стас сглатывает, прочищает горло. — Ты в курсе всей этой суеты вокруг земельного участка Заречного?

— Конечно, я все об этом знаю.

Как я могла этого не знать? Об этой новости судачили все вокруг. Несколько недель назад, прямо перед смертью, Борис Заречный, бывший криминальный авторитет, продал 30 гектаров земли в центре города компании «Искра», которая теперь хочет построить там огромный бизнес-центр. Этому плану противостоят активисты, которые требуют передать участок городу и разбить там парк.

Статьи Максима по этому вопросу были в пользу компании, что для него редкость. Он утверждает, что строительство и техническое обслуживание этого комплекса обеспечит горожан рабочими местами, и в конечном итоге позволит большому количеству людей жить здесь без необходимости уезжать на заработки в другие города. Из-за его позиции некоторые из его врагов стали более дружелюбными, а некоторые из его друзей почувствовали себя преданными.

Стас говорит:

— Угадай, кто один из основных акционеров компании «Искра».

— Не знаю. Говори.

— Павел Мартынов.

Это удар.

— Я тебе не верю.

— Но это правда.

— Как ты узнал?

— Это несложно. Сейчас покажу.

Стас наклоняется к компьютеру, открывает браузер. Монитор становится синим, зеленым, желтым и еще раз зеленым. Корпорацией «Искра» владеют Марк Долгополов, Георгий Иванов, «Краснодарская звезда». Еще одно нажатие — и на экране появится новое сообщение: компания «Краснодарская звезда» принадлежит Анне и Павлу Мартыновым.

— Нифига себе, — говорю я.

— Да уж. — Он проводит пальцами по своей козлиной бородке.

— У меня в голове не укладывается. Мне надо позвонить Максиму.

Когда Максим отвечает, я сообщаю ему новости.

— Дай трубку Стасу.

Я рада передать телефон Стасу. Что теперь будет делать Максим? Ему придется пересмотреть свою позицию. Действительно ли он верит в то, что новый бизнес-центр наилучшим образом удовлетворит потребности населения, или его убедили в этом во время еженедельных встреч с Павлом? Говорил ли Павел Сергеевич Максиму, что у него есть финансовая заинтересованность в том, чтобы земля развивалась? После услышанного Максим почувствует себя преданным, он будет в ярости. Он будет чувствовать себя полным идиотом.

Сейчас для меня важнее всего не общественная собственность, а состояние ума и души моего мужа.

— «Краснодарская звезда», — говорит Стас.

Если что-то и могло выбить почву у Максима из-под ног, — это то, что человек, которым он восхищался больше всех остальных, человек, которого он считал своим боевым товарищем, человек, на которого он смотрел как на наставника и на образец для подражания, использовал Максима для служения своей собственной жадности.

— Еще бы.

Стас вешает трубку.

Но теперь Максим будет винить себя за то, что сам не выяснил, что Павел Сергеевич связан с «Искрой». И независимо от того, столкнется он с Павлом или нет, Максим отныне будет сомневаться в своем союзе с этим человеком. Ему придется быть менее доверчивым. Он всегда знал, что Павел Сергеевич умеет манипулировать, но я не думаю, что он когда-либо подозревал, что был одной из пешек Мартынова.

Мы со Стасом работаем над рекламой пару часов. Он дизайнер — делает визуал, а я копирайтер — пишу тексты, так что у нас сложился отличный тандем. Мы внимательно изучаем результат.

— Это шедевр, — говорю я через некоторое время. — Отправишь заказчице?

— Лучше ты. Ты ей больше нравишься.

— Хорошо. — Я смотрю на свой календарь. — Тогда назначу ей встречу на завтра.

— Спасибо.

Я закидываю руки за голову и хорошенько разминаю спину. Время чуть за полдень. Мы выходим на кухню.

— Хочешь пить?

— Да. Вы как обычно поедете в Сочи на весь август?

— Обязательно. Я уже жду не дождусь.

— А что насчет плакатов для ярмарки шуб?

— Для этого я тебе не нужна.

Я протягиваю ему стакан с водой.

В квартире достаточно жарко. На мне футболка и шорты.

— Тебе не жарко в этих штанищах?

— Нет. Они очень классные и отлично спасают от жары.

Я сомневаюсь в этом. Стас просто уверен, что в этом образе он выглядит ужасно модно. Хотя ключевое тут — ужасно. Неужели весь этот металл на его лице не нагревается на солнце?

— Соня нашла работу?

— Да, ей предложили работу в Москве. Она грозится уехать туда, если я не сделаю ей предложение.

Голос у него мрачный, обреченный.

— Мы с Максимом поженились достаточно рано.

— Да, но вы не я.

— Честно говоря, Стас, Соня — красивая, умная, чудесная девушка. У нее отличное чувство юмора, и она обожает тебя.

— Свадьба — это конец.

— Свадьба — это не конец, это начало нового этапа жизни.

— Меня все устраивает, я не хочу ничего менять.

— Разве ты не хочешь детей?

— Пока нет. Мне нравится моя холостяцкая жизнь. — Он вздыхает. — Ты, наверное, всегда хотела детей.

— Да, хотела. И Максим хотел. Максим очень любит своих детей.

— Я знаю, что он отличный отец. Занимается с ними спортом, играет, гуляет. Не думаю, что у меня так получится. Не думаю, что я этого хочу.

— Бывают разные отцы. Тебе не обязательно заниматься с детьми спортом. Ты мог бы играть со своими детьми в комп.

Стас обдумывает мои слова.

— Может быть.

— Представь, какими умными будут ваши с Соней детки… — говорю я, и тут мое сердце взрывается в груди. Это похоже на взрыв бомбы. Оно стучит о мою грудную клетку так громко, что я уверена: Стас это слышит. Голубое небо за окном, кухня, мешковатые джинсы Стаса — все это, кажется, сжимается и отступает.

Мой стакан с водой лежит на полу. Мои руки прижимаются к груди. Я пытаюсь сделать вдох, я пытаюсь удержать свое сердце внутри.

— Юля?

Лицо Стаса приближается к моему лицу.

— Не могу дышать, — говорю я.

— Я вызову скорую.

— Нет! — Я хватаю его за руку.

— У тебя рука ледяная, — говорит Стас.

Вдруг мое сердцебиение замедляется, а дыхание становится более ровным.

— Фух, кажется, отпустило.

— Что случилось?

Наклонившись, я поднимаю свой стакан.

— Я не знаю. Я не могла отдышаться. Возможно, у меня на что-то аллергия.

— Тебе нужно к врачу. Это ненормально!

— Мне, наверное, просто нужно пообедать.

— От голода такого не бывает! И часто с тобой такое случается? — Спрашивает Стас.

Я игнорирую его вопрос, встаю и иду к холодильнику. Стас прислоняется к стене, наблюдая, как я достаю помидоры, огурцы и сметану.

— Будешь салат? — спрашиваю я.

— Мы же уже ели.

— То был завтрак, сейчас уже обед.

— Спасибо за гостеприимство, но мне пора.

— Я позвоню тебе завтра, после того как поговорю с заказчицей.

— Договорились. — Стас идет к двери, затем возвращается на кухню. — Юль.

— Да?

Я открываю банку сметаны.

— Ты ведь не сильно переживаешь из-за этой истории с «Искрой»?»

Я удивлена, тронута и слегка настороже.

— Конечно, нет.

Стас поднимает руки, как бы сдаваясь.

— Просто я подумал, что, возможно, у тебя была паническая атака из-за этого.

Я колеблюсь, прежде чем ответить, обдумывая его слова.

— Возможно.

— Поищи информацию о панических атаках в Интернете, — говорит Стас. — Знаешь, в них нет ничего необычного.