Академия волшебной лингвистики (СИ) - Лебедева Жанна - Страница 30

Решив отвлечься от тайн прежней Эммы, я взялась за домашнее задание, быстро все выполнила, после этого достала с полки череп и поговорила с ним, используя выученные на уроках Лунгрэ фразы.

Выучила я их довольно много, поэтому в качестве произношения сомневалась и ждала, что привередливый принц выкажет свое недовольство. Но череп не возмутился ни разу и в конце беседы даже пробормотал одобрительное: «Тва кави».

Я не сразу поняла, что он имеет в виду, но старательно перелопатив словарь, с удивлением узнала, что это похвала.

«Ты умная».

— Спасибо за комплимент, — поблагодарила я свое учебное пособие. Спохватившись, снова сунулась в словарь. — Карта-джата… Как-то так?

— Ат, — согласился череп…

Перед тем, как лечь спать, я на радостях немного повязала крючком. Кругленькая кружевная салфетка получилась буквально за считаные минуты. Все-таки здоровые молодые глаза — это чудо!

Я постелила поделку на полку и поставила на нее череп.

— Датти, — пояснила, что это подарок от меня.

— Карта-джата, — раздалось в ответ.

Ночь выдалась свежей. Дождь за окном убаюкивал. Громко скатывались по подоконнику капли, шуршали по кронам деревьев. В мутных тучах свет порталов размывался, как акварель. Лорна еще днем принесла букетик из мяты. Успокаивающий аромат заполнил комнату и навеял дрему.

Я разделась, легла в постель и подумала, что с трудностями справлюсь. Надо настраиваться на хорошие мысли.

— Пура-калпа кси гандхари… — прозвучало вдруг с полки.

— Что? — Я открыла глаза и посмотрела на череп.

Он подсвечивался изнутри, как ночник. В пустых глазницах тлели желтые огни.

— Пура-калпа кси гандхари… Акана. Арта-тва, — сказал мертвый принц.

Последние слова я поняла. «Арта-тва» — «для тебя». Накинув громоздкий пеньюар, я снова добралась до словаря и нашла перевод остального: «Давным-давно жила принцесса… Сказка».

— Ты хочешь рассказать мне на ночь сказку? — переспросила я растроганно.

Череп все верно понял даже на моем языке и подтвердил:

— Ат.

Слова «писать» и «слушать» я уже выучила, поэтому быстро перевела на древневерейский фразу: «Я буду слушать и записывать». Чуть сложнее пришлось с предложением: «Подожди немного, пожалуйста, мне нужно достать бумагу, лампу и ручку».

На поиски понадобилось меньше минуты. После чего череп расположился рядом со мной, на столе, и дело пошло.

Сказка оказалась небольшой. Необычной. В основном непонятной — я улавливала лишь некоторые из заученных на уроках Лунгрэ ходовые глаголы, простые предлоги и местоимения. Спустя полчаса у меня был исписанный сделанными на слух транскрипциями древневерейских слов листок. Надо будет показать его некроманту…

В общем, со сном я припозднилась и совершенно об этом не жалела.

А утром меня ждал серьезный разговор с папенькой. Он позвал меня завтракать в приемный зал и долго читал нотации, которых вчера мне, видимо, не хватило.

— Ты должна понравиться князю, поняла? Не вздумай выкинуть какую-нибудь очередную глупость. Никаких вымышленных травм и дурацких игр.

— Вымышленных травм? — У меня от такой наглости даже глаза на лоб полезли.

Ох, знали бы вы, господин Лир, о серьезности моих травм… А игры он какие в виду имеет? Уж не свой ли прокол с приворотным зельем на мой счет записал?

— Не вздумай, — ответил папенька невпопад. — Тем более князь Кирим уже пригласил нас к себе в гости в конце недели.

— Ясно, — хмыкнула я, прикидывая, как бы поуспешнее отвертеться от знакомства с новым женихом.

Если Лунгрэ проведет свой ритуал в ближайшее время, смогу я после оживления, например, заразиться цветнянкой? Это допустимо? Не опасно так сразу? Я готова и чесотку потерпеть и волдыри — лишь бы свидания с князем-ловеласом избежать. Надо будет уточнить у некроманта…

Вот только рано я размечталась об оживлении. Вдруг что-то не так пойдет?

— И не делай такой вид, — вырвал меня из размышлений сердитый папенькин голос. — Пойдешь со мной как миленькая. Такой куш на кону! И тебе постараться придется еще как. Знаешь, в чем главная проблема?

— Нет, — помотала я головой без особого интереса.

— В том, что у нас с тобой есть конкуренты. Тротты и Кносси тоже притащат своих дочерей на смотрины. Но тут я не особо переживаю. Виргинии Тротт давно за тридцать, так что у нее шансов мало. А Люси Кносси необычайно уродлива и выглядит как свинья в рюшах…

Я разозлилась. Терпеть не могу, когда других женщин оскорбляют просто так, ни за что, просто по факту возраста или внешности. Я знать не знала, кто такая эта Люси Кносси, но вступилась за нее без разговоров.

— Как невежливо обзывать ни чем не провинившуюся перед вами девушку свиньей, отец. Прошу впредь не вести при мне подобных разговоров.

Господин Лир растерялся:

— Она твоя подруга? С чего ты ее защищаешь?

— Подруга, — соврала я из принципа.

— Не помню… — Папенька почесал затылок, после чего сообщил обиженно: — Твоя другая подруга, между прочим, тебе нож в спину вонзить собралась, а ты из-за этих ничтожных девиц со мной, твоим родным отцом, пререкаешься.

Я насторожилась.

— В каком смысле?

С кем из девочек решил меня поссорить господин Лир? А главное, для чего? Кого хочет оговорить?

— Мари-Клэр Батлер там тоже будет. Она и есть твоя настоящая конкурентка — тоже молода и, чего уж греха таить, хороша собой. Князю придется выбрать из вас двух.

Новость меня огорошила. Я ведь еще поупираться и повозмущаться планировала в надежде, что папенька сдастся и отстанет, но теперь…

Мари-Клэр!

Вдруг я смогу пообщаться с ней там?

Мне нужно.

— Поеду, — коротко объявила я. — Ладно.

Папенька недоверчиво прищурился.

— Задумала что-то? Выходку какую-то? Хитрость? Не вздумай мне…

— Сказала же, что поеду, — холодно повторила я перед тем, как уйти к себе.

В комнате я быстро переоделась в академическую форму, собрала учебники и, взбаламученная случившимся, бодро спустилась вниз, к воротам особняка. Там уже ждал экипаж. Кони нетерпеливо били копытами. Охранники зевали, курили трубки и о чем-то болтали, пуская в небо кольца дыма.

Типичное буднее утро.

В академию я прибыла рано и провела там день весьма плодотворно. Получила плюсы по всем предметам — из-за малого количества учащихся опросить успевали всех. Посидела вместе с Рози в библиотеке за переводом эльфийских сказок. Тексты были написаны по устаревшим правилам грамматики, поэтому мне пришлось потрудиться, чтобы разобраться во всех тонкостях.

Вернувшись из академии, я с головой ушла в домашние задания: правила наработки, сверялась со старым и новым словарями. Ничего толком не получалось. Мысли скакали, как кузнечики в траве. Я отвлекалась то на грядущий ритуал Лунгрэ, то на прием у князя.

Все это нужно как-то пережить до конца недели…

Многозадачность сводила с ума. Отложив книги, я отправилась к тайной избушке, где сфинкс и богиня уже ждали меня, соскучившиеся. Выслушав все новости, они тревожно закачали головами.

— Из огня да в полымя, — расстроился сфинкс. — Надеюсь, ритуал не опасный?

— Вряд ли что-то может быть опаснее того, что уже со мной случилось, — успокоила его я. — В худшем случае…

Сфинкс в ужасе закрыл голову большими лапами:

— Ах, не нужно… Не нужно рассказывать! Я даже думать о подобном не хочу.

— Все будет хорошо, — успокоила богиня впечатлительного соседа. — Не нужно настраиваться на плохое. Наша Эмма все сможет и преодолеет трудности. Вот увидишь, уже к выходным она будет полна сил и жизни. Я даже не сомневаюсь.

Позитивный настрой доброй статуи оказался весьма заразительным. Я улыбнулась. И перестала сомневаться.

А вечером ко мне в комнату робко постучались Лара и Лорна.

— Простите, госпожа, но в последнее время вы так измученно выглядите, — робко начала одна из сестер.

— Извините за такую навязчивость, но мы беспокоимся о вашем самочувствии, — добавила вторая.