И звезды блуждали во тьме (ЛП) - Мелой Колин - Страница 35

Рэнди всё еще стоял у двери, глядя на пустую улицу. Он покачал головой и вернулся к прилавку.

— Видишь? — повторил Арчи. — Вот о чем мы и говорим.

— Странно, признаю. С Биргиттой что-то не так. Она ходит сюда с самого открытия. Никогда не видел, чтобы она так себя вела. И она ведь в городском совете, ни много ни мало. Очень странно. — Рэнди поскреб рыжую щетину на подбородке. Помолчав, он добавил: — Знаете, если бы я не был реалистом, я бы подумал, что это… — голос Рэнди затих.

Арчи подтолкнул его: — Подумал что?

— Подменыши, — сказал Рэнди. — Клянусь, это подменыши.

— Подменыши? — Афина поморщилась. — Это опять из какого-то фильма?

— Нет, — ответил Рэнди. Он выпрямил спину и скрестил руки на груди. — То есть, фильм такой есть. «Пустые души», восемьдесят первый год, режиссер Ричард Бруно. Но до этого — до всего этого — это было реальностью. В смысле, в фольклоре и сказках. Какой-то злой дух похищает людей из домов и подменяет их… ну, фальшивыми версиями. Чтобы те исполняли его волю. Подменыши.

— К-как их распознать? — спросила Афина.

— Нужно поймать их, когда они думают, что за ними никто не смотрит. Тогда они раскрывают себя, свое истинное лицо. Становятся странными. По крайней мере, так говорится в легендах.

— Рэнди, это не кино, — сказал Арчи. — Это происходит на самом деле.

— Послушайте, вы пришли ко мне за советом, и это всё, что у меня есть. У меня есть фильмы. — Рэнди напрягся, защищаясь. — А откуда берутся фильмы? Они берутся от реальных людей. Из их историй. В них всегда можно чему-то научиться.

Афина слушала, нахмурив лоб; наконец она заговорила: — Биргитта — в городском совете. Твой папа руководит стройкой на скале. Тут есть связь.

— Пенни, — внезапно сказал Арчи.

— Что? — не поняла Афина.

Рэнди вскинул бровь.

— Монетки в один цент, — повторил Арчи. — Я видел одну на своем пороге. За день до того, как папа стал странным. В тот же день на пороге у Биргитты тоже лежало пенни.

— Почему ты не сказал раньше? — резко спросила Афина.

— Не знаю… это звучало как бред.

— О, мы эту стадию уже давно проехали, — отрезала Афина.

— Звучит диковато, признаю, — добавил Рэнди. — Пенни на порогах. Должно быть, это какая-то метка.

— Ты видела такие? — Арчи посмотрел на Афину. — Монетки? На крыльце, прямо перед дверью.

Афина покачала головой: — Нет… нет. Я не видела… То есть, я особо и не смотрела. — Она обхватила голову руками. — Мама, папа… Бекки. Мне нужно их найти. Мне нужно знать, что с ними всё хорошо.

— Ну, они точно будут на собрании вечером, можешь не сомневаться, — сказал Рэнди.

Афина кивнула и посмотрела на Арчи. — Нам нужно идти на это собрание.

— Похоже на то, — ответил Арчи. — Как и сказала Биргитта…

Рэнди закончил за него: — Кажется, там будет интересно.

Было полседьмого вечера, когда Афина, Оливер и Арчи встретились у Грэйндж-холла Сихэма. Старое здание, обшитое вагонкой, за долгие годы служило многим целям: здесь проводились сезонные ярмарки ремесел и благотворительные распродажи выпечки; дважды в год здесь ставили спектакли участники местного театрального кружка, а по воскресеньям здание становилось пристанищем для небольшой группы методистов, не имевших собственной церкви. И вот теперь здесь проходило городское собрание, созванное мэром и городским советом, чтобы обсудить опасности строительного проекта, развернутого на скалах под домом Лэнгдонов.

— Опять этот запах, — сказала Афина, как только они вошли в зал.

— Пахнет… как грибами. Или чем-то таким, — прошептал Оливер.

— Как землей, — добавил Арчи. — Сырой землей.

В зале собралось человек пятьдесят; белые пластиковые складные стулья выстроили рядами на деревянном полу, все они были обращены к сцене. У одной стены тянулся длинный стол с печеньем и маффинами. На нем побулькивал кофейный титан, вокруг которого столпилось несколько человек с маленькими белыми кружками в руках, негромко переговариваясь. На невысокой сцене впереди стояла кафедра. Рядом с ней разложили пять стульев. Пожилой волонтер стоял у кафедры, осторожно похлопывая по сетке микрофона, пока другой волонтер, сбитый с толку, склонился над микшерным пультом.

Арчи взглянул на Афину; он видел, что она ищет глазами родителей.

— Я их не вижу, — сказала она.

— Они придут, — ответил Арчи, пытаясь придать голосу уверенности.

В этот момент мэр Кван поднялся на сцену и подошел к кафедре. Он жестом отогнал человека от микрофона, и тот, пожав плечами, ушел за кулисы. Билли повернулся к залу и произнес без помощи микрофона: — Думаю, пора начинать. Меня слышно?

Зал нестройно загудел в знак согласия. Помещение, хоть и длинное, было достаточно компактным, чтобы голос мэра долетал до последних рядов. Он откашлялся, засунул большие пальцы в карманы своего флисового джемпера и начал: — Спасибо всем, что пришли. Печально, что именно такие моменты — моменты разногласий — объединяют нас всех.

— Громче! — крикнул кто-то сзади.

— Объединяют нас всех! — повторил мэр во весь голос. — Так лучше?

Кричавший удовлетворенно хмыкнул, и в зале снова воцарилась тишина.

Мэр продолжил: — Я хотел бы пригласить на сцену нескольких человек, и мы начнем. Наши три члена городского совета: Бетти Сатклифф, Джереми Брайс и Эллиот Сейгер. — Двое мужчин и женщина, каждому из которых, по прикидкам Арчи, было за семьдесят, поднялись на сцену и помахали залу. В одном из них, Эллиоте, он узнал начальника почтового отделения. — Спасибо, — сказал Билли, приветствуя каждого сухим кивком. — И наш уважаемый президент совета Биргитта Вудли. Поднимайся, Биргитта.

Арчи, как лазером, впился взглядом в Биргитту, пока она поднималась по ступеням. На её лице застыла широкая улыбка, и она жутковато смотрела в толпу, подходя пожать руку мэру. Даже с задних рядов Арчи видел тот же блеск пота, выступивший на лбу женщины, который он видел у своего отца и матери. Билли, казалось, ничуть не смутил её вид, и он продолжал: — Также я приглашаю Кэндис Рокуэлл — некоторые из вас её знают. Она отвечала за застройку нескольких объектов в городе и, как вы знаете, руководит проектом на мысе, этим отелем к северу от города.

Из первого ряда поднялась женщина в черной юбке и жакете. Она осторожно пробиралась к сцене на каблуках, которые казались опасно высокими. Арчи заметил, что она сидела рядом с его отцом; он узнал маленькую лысину на затылке Питера Кумса.

Кэндис вежливо пожала мэру руку и села на один из стульев рядом с Биргиттой. Она разгладила руками юбку и окинула взглядом толпу. Биргитта смотрела в зал, не шевелясь, словно статуя. Мэр начал было объяснять регламент вечера — как будут приниматься вопросы и прочее, — когда кто-то из центра зала перебил его: — Где Джордан и Синтия?

— Квесты? — переспросил мэр, всматриваясь в зал. — Хороший вопрос. Понятия не имею. Джордан? Синтия? Вы здесь?

Никто не ответил; по залу прокатилась волна — люди начали оглядываться в поисках отсутствующих Квестов. Комната наполнилась коллективным ропотом. Кто-то заметил Афину и спросил: — Милая, ты не видела родителей?

Афина покачала головой, застыв под прицелом взглядов всего зала. Отец Арчи, всё еще сидевший в первом ряду, развернулся на стуле и впился в сына ледяным взглядом.

Мэр выглядел растерянным, исход собрания внезапно стал более неопределенным, чем утром. Он пробормотал несколько слов, а затем сказал: — Что ж, полагаю, мы можем продолжить без них. Мисс Рокуэлл, не хотите сказать пару слов?

Женщина в черной юбке встала и тепло улыбнулась залу. Мэр Кван уступил ей место у кафедры. Она начала говорить, но Арчи почти не слушал — звучали дежурные фразы о её связи с Орегоном, Сихэмом и побережьем вообще. Немного слов о скромном воспитании на окраине Портленда, затем длинный монолог о желании открыть побережье Орегона всему миру, стать своего рода послом региона — и что это было её миссией с первых дней работы застройщиком. Арчи едва вникал. Он пытался не встречаться взглядом с отцом.