Три вида удачи (ЛП) - Харрисон Ким - Страница 81

Его взгляд был прикован к горизонту, и меня вдруг кольнула мысль: а вдруг я всё это время неверно его понимала? Может, те мнимые уколы в мой адрес были всего лишь злостью на самого себя.

Приглушённый удар в стекло заставил меня вздрогнуть. Я обернулась — Херм пытался сдвинуть окно. Бенедикт наклонился, помогая его открыть, и Херм повернулся к нам, бросив быстрый взгляд на дорогу.

— Ближе к городу я грузовик не поведу! — крикнул он.

Я окинула взглядом тяжёлую промышленную зону, почти вплотную подступающую к дешёвым жилым кварталам. Я отлично знала, где мы.

Я наклонилась к окну.

— По этой дороге есть съезд к велодорожке, — сказала я, указывая вперёд. — Можем припарковаться. Дальше пойдём по наземным улицам. До кампуса отсюда около мили.

— По солнцепёку? — прищурился Бенедикт.

— По солнцепёку, — подтвердила я. — Ты можешь всё, что может Лев.

Херм свернул на дорогу, на которую я указала, грузовик замедлился.

— Рад уже тому, что мы не встретили этого мелкого ублюдка, — пробормотал он, следуя указателям к велодорожке Гулберт-Уош.

— Можем припарковаться здесь, — сказала я, осматривая маленькую стоянку с её пафосным «сортиром» из камня. — Наполним бутылки водой. — Я замялась: возникла ещё одна насущная потребность. — Мне бы в туалет.

— Мне тоже, — сказал Херм и резко посерьёзнел, заняв первое попавшееся место, развернув грузовик и остановившись тревожно резко. Без ветра солнце сразу стало казаться ещё жарче. Херм выскочил из машины, хлопнув дверью, и, ссутулившись, направился прямиком к туалету. Он был один, и я поникла, смирившись с ожиданием.

Впрочем, «прямиком» — это насколько позволяла вымощенная дорожка, петляющая среди кактусов и пустынных арт-объектов.

Тишина после постоянного ветра оглушала. Я неловко перебралась к заднему борту, собираясь слезть. Бенедикт легко перемахнул через край кузова; его приглушённый стон заставил меня улыбнуться. Он опустил задний борт для меня.

— Спасибо, — сказала я, спрыгивая, и он кивнул, глядя на поток машин неподалёку. Главная дорога не была оживлённой, но здесь царила почти мёртвая тишина — лишь несколько припаркованных машин с пустыми велокреплениями.

— Ты знала про это место, — сказал он, скорее утверждая, чем спрашивая.

— Ты говоришь так, будто это тайна. — Его лодстоун весело блеснул в кольце, и я спрятала свой кулон под рубашку. — Да, — добавила я, когда стало ясно, что он ждёт продолжения. — Я бываю здесь почти каждые выходные, если погода нормальная.

— Жарко, — заметил он, всё ещё глядя на дорогу. Из туалета донёсся характерный звук смыва.

— Ну, сейчас бы я сюда не поехала, — сказала я, и его взгляд метнулся ко мне.

Дверь туалета громко хлопнула. Я схватила из кузова пару пустых бутылок и двинулась вперёд.

— Сейчас вернусь, — сказала я. Бенедикт кивнул.

Двигаться было приятно, и я размахивала руками, шагая к Херму.

— Миля? — спросил он, когда мы поравнялись, и я кивнула.

— Можно вызвать «Убер», — предложила я, и лицо Херма расплылось в широкой ухмылке.

— А-а-ах, это уже может стоить риска. — Он коснулся моей руки, и я замедлилась. Ты ему нужна, — всплыли слова Бенедикта. — Я весь пропотею, — пожаловался Херм, его голос становился тише по мере того, как он возвращался к грузовику.

Я улыбалась, заходя в просторный туалет. Называть его сортиром было не совсем честно, но близко к тому: водопровод, раковина и табличка, уверяющая, что вода пригодна для питья.

Наверное, на ночь его запирали, чтобы он не превращался в мини-квартиру для бездомных пустыни, но для города это была небольшая цена за то, чтобы велосипедисты справляли нужду там, где положено.

Моя улыбка исчезла, когда я посмотрела в треснувшее зеркало.

— Боже мой… — прошептала я, осторожно коснувшись своих повисших кудрей. Я прижималась к Бенедикту вот в таком виде? Волосы висели тусклыми прядями, на щеке — грязь. Про джинсы я вообще думать не хотела. Больше никогда их не надену. Сгорая от стыда, я умылась, не обращая внимания на то, что мыло пахло дешёвым дезинфектором.

Я оставила одну бутылку наполняться в раковине, пока пользовалась туалетом — после двух дней неопределённости и батончиков мне требовалось немного больше времени. Я не удивилась, когда Херм просигналил, чтобы я поторопилась.

— Иду! — крикнула я, моя руки, зная, что он меня не слышит в моём маленьком бетонном убежище восемь на шесть футов, но всё равно крича. — Через десять минут в дороге ты сам захочешь эту воду, — пробормотала я, наполняя вторую бутылку и закручивая крышку.

Но раздражение мгновенно сменилось недоверием, когда я услышала рёв двигателя и треск гравия — грузовик рванул с места.

— Бенни? — Адреналин обжёг меня, когда я метнулась к двери. Я застыла с раскрытым ртом: Херм и Бенедикт выскочили обратно на дорогу, сорвавшись с визгом шин, а за ними по пятам нёсся знакомый военизированный «Хаммер».

Пульс грохотал в ушах. Бенни…

Глава 26

Бенни и Херм исчезли. У меня не было телефона, я не знала, догнали ли их Эшли и Сайкс. Всё, что мне оставалось, — дойти до города и найти кого-нибудь из гильдии чистильщиков, чтобы помочь их разыскать.

Я держалась велодорожки и сухих русел почти до самого Сент-Унока, стараясь избегать солнца и чужих взглядов. Можно было попробовать поймать попутку, но я была в полном режиме паранойи, и тащиться по жаре казалось предпочтительнее, чем риск остановить не того человека.

К тому же, стоило мне перегреться, я просто опускала руку в карман — и ледяная игла тревоги и зимы пронзала меня разрядом. Тень была взвинченной. Я чувствовала её раздражение на краю сознания каждый раз, когда касалась её.

— О, слава богу, — прошептала я, увидев впереди следующий проходной водопропускной тоннель и обещание прохлады без примеси тревоги от тени.

Последние десять минут я шла среди зданий, и, хотя наверху слышался шум машин, здесь, внизу, в утрамбованной песчаной траншее с мусором и клочками дросса, воздух стоял мёртвый и неподвижный.

Внезапная тьма показалась раем. Я остановилась сразу внутри, прислонилась к относительно прохладной стене и открыла бутылку, сделав несколько жадных глотков, затем опустила её и выглянула наружу, прикидывая своё положение. Я знала, где нахожусь, и с тревожным удовлетворением снова опустила руку в карман — за небольшой порцией облегчения.

— Эй! — вскрикнула я, когда тень обвилась вокруг моего запястья, мгновенно омертвляя руку холодом. Давление вдавило в ладонь, будто ей что-то было нужно, и на мгновение я позволила ей превратить мою кисть в кусок льда. Похоже, тени это тоже нравилось.

— Голодная? — Я глубоко вдохнула, уловив слабый запах фастфуда на поднимающемся ветре. — Я — да. Посмотрим, что тебе оставил последний маг.

Тень, свернувшаяся у моего запястья, поднялась, как маленькая кобра, пока я осматривала сумеречный тоннель в поисках дросса. Ослепленными солнцем глазами его было трудно заметить, но я распустила пси-поле, ощупывая пространство, пока не уловила лёгкое покалывание и не скатала небольшой клочок, чтобы отдать ей.

Маленькая змея бросилась на него, словно голодала, и тень удовлетворения тронула мои губы, пока я держала её в ладони — болезненные уколы энергии отдавались в теле.

— Во что я превращаюсь? — прошептала я, когда туманная змейка перетекала сквозь мои пальцы из руки в руку, пока странное щекочущее ощущение в мозгу не подсказало: она довольна. Довольна. Тень была довольна.

— Какая же я идиотка, — сказала я, поднимая её на уровень глаз и пытаясь увидеть в ней что-то, что смотрело бы в ответ. Зрение сузилось, шум машин стал глухим. Странное, неприятное ощущение — масло и вода — зашипело внутри меня.

— Это ты? — пробормотала я, надёжнее обхватывая тень.

И тут я ахнула, шагнув глубже в темноту тоннеля, когда всплыло воспоминание: я, запертая среди обжигающе горячего марева.