Три вида удачи (ЛП) - Харрисон Ким - Страница 90

— Так тень и свет не работают. Один не должен подавлять другой. Это равновесие. Они его сломали. Я это исправлю.

Взгляд Райана опустился на его раскрытые ладони.

— Они убьют Херма просто за то, что он знает правду. Думаю, они ждут, надеясь, что ты попытаешься его освободить. Прости. Ты не заслуживаешь всего этого.

Но на улицах уже выстраивались линии — армия сепаратистов и наше собственное ополчение — и то, чего я заслуживаю или не заслуживаю, больше не имело значения.

— Райан, пойдём со мной. Здесь тебе небезопасно.

— Я только замедлю тебя. — Он отступил в тень. — Терри шумный, но он в меньшинстве. Здесь я могу сделать больше. Ты можешь доверять Кайлу и Джессике, но, Петра… — Он сжал мою руку, притягивая ближе, и Теневой Плак зарычал. — Они пока ничего не знают. И не поверят. Будь осторожна, когда скажешь им. Они будут бояться тебя. Даже Кайл.

Я проследила его взгляд к Плаку: тот стоял, шерсть на загривке дыбом, вглядываясь в ночь.

— Ты боишься меня? — прошептала я, страшась его ответа.

— Нет, — сказал он, заставляя себя улыбнуться. — Да, — добавил он, и его пальцы выскользнули из моих. — Ты — перемена, Петра. А перемены пугают людей даже без какого-нибудь жуткого, истекающего гноем пса, который может сводить с ума. Прости.

Я взглянула через раздвижные двери в ночь. Плак стоял у выхода, голова поднята, хвост напряжён — так похоже на моего обычного пса, когда он хочет на улицу, что от этого щемило в груди.

— Ты можешь сделать для меня кое-что? — спросила я, беря жезл в руку. — Скажешь Кайлу о ткачах? Что они реальны? Не заставляй меня самой это делать.

Райан кивнул.

— Иди. Я скажу им, что тебя уже не было, когда я пришёл проверить. Твоя тень так напугала Терри, что я могу рассказать, будто у тебя выросли крылья и ты улетела — и он поверит.

— Спасибо. — Я сжала его плечо, понимая, что каким-то образом стала сильнее нас двоих. — Пожелай мне удачи.

Райан потянулся ко мне. Его рука была холодной, но мысли Плака во мне были холоднее, и мужчина вздрогнул, когда пёс царапнул плитку когтем в угрозе.

— Будь осторожна, — прошептал он. — Они убьют тебя, если смогут. Ты всего лишь один человек, а за эти годы они убили тысячи.

Лёгкая улыбка тронула мои губы.

— Сначала им придётся убить мою тень.

Он опустил голову, и из него вырвался невесёлый смешок.

— Это точно, — сказал он.

Вздохнув, он перевёл взгляд на задний двор — туда же донёсся звук низко летящего реактивного самолёта.

— Это полный бардак.

С точнее сказанными словами я ещё не сталкивалась. С жезлом в руке я раздвинула стеклянную дверь и вышла наружу.

Глава 29

Плак вытек в ночь рядом со мной — такой же тёмный, как моё настроение.

— Вот это действительно отстой, — прошептала я, когда он ткнулся своим разлагающимся, перекошенным носом мне в ладонь, подталкивая к стене.

Я оглянулась: Райан стоял у стеклянной двери. Я махнула ему и, ухватившись за лимонное дерево, подтянулась на верх стены и перелезла через неё.

Мои ноги коснулись земли в узком проулке, и я застыла, заметив двух мужчин в пятне света на углу. Они наблюдали за домом, но меня не видели.

Я прижалась к стене и притянула Плака к себе, сжимая его загривок — клочья шерсти осыпались под пальцами.

Господи, это нужно прекратить, — подумала я, стряхивая с себя этот жуткий мусор и наблюдая, как он растворяется в густом тумане и исчезает.

— Нам что, теперь всё время уворачиваться от сепаратистов? — прошептала я.

Плак раздражённо фыркнул. Его язык болтался между сломанными зубами, и он положил лапу мне на ногу.

Я напряглась, когда по венам будто прошёл ледяной разряд, и резко отдёрнула ногу из-под его не-совсем-существующей лапы. Он хотел пробраться в мои мысли.

— Ты не можешь просто говорить? — сказала я, и он фыркнул так, будто я глупая. — Я не впущу тебя в голову. Это больно, — добавила я.

Он поднял морду, словно велел мне уйти глубже в тень.

Я не сдвинулась, и он боднул меня. Удара как такового не было, но ледяной холод накрыл меня, и я отшатнулась.

— Прекрати, — прошептала я, восстанавливая равновесие.

Он уже сидел в слабом лунном свете на том месте, где стояла я, подняв «брови».

— Ты хочешь, чтобы я осталась здесь? — предположила я.

Он поднял нос — явное «да». Возможно, было ошибкой не позволить ему принять облик Даррелл.

Я жестом разрешила ему действовать. Он снова фыркнул и рысью двинулся прочь — его лапы не касались земли, от него тянулись дымчатые пряди тени, словно потерянные лунные лучи.

Теневой Плак явно что-то задумал. Но впускать его в голову, чтобы он объяснил, что именно, я не собиралась.

Я вздрогнула от внезапного грохота и скользнула глубже в тень, когда двое мужчин насторожились. Лучи фонарей пробежали по припаркованным машинам, и чёрная дымка нырнула в ночь. Плак?

Лёд заколол мои икры, и я обернулась — пёс стоял позади.

Двигайся. Сейчас.

Его мысль вошла в голову, как нож. Я оттолкнула его, морщась от боли, и всё же опёрлась рукой о его плечо, чтобы удержаться. Зима заморозила меня изнутри, и я выстроила пси-поле вокруг разума — голова трещала, будто лёд.

У меня нет массы, — пришла его мысль. — Почему ты продолжаешь пытаться ко мне прикоснуться?

Я моргнула, чувствуя головокружение. Не понимала, это из-за него в моей голове или сотрясение.

— Не знаю. Наверное, потому что так было бы проще, — пробормотала я, медленно вдыхая, пытаясь восстановить равновесие. — Аудитория, — прошептала я. — Можешь идти авангардом?

Чёрный лёд пузырился и шипел у края моего сознания — мягче, чем раньше. Я позволила этому быть, и с удивлением заметила, что головная боль ослабла, когда он рысцой скрылся во тьме.

Он ускорился, и я почти потеряла его, когда он метнулся между двумя припаркованными машинами.

— В другую сторону, — сказала я, указывая пальцем.

Глухое рычание прокатилось во мне, когда его глаза сменили коричневый на зелёный. Бок онемел от холода, когда он толкнул меня, заставляя двигаться, и я отшатнулась, едва не споткнувшись о бордюр.

— Ладно, длинной дорогой, — прошептала я, сдаваясь.

Но теперь его холод уже не усиливал боль, а, наоборот, облегчал её. Я опустила ладонь в его плечо — лёгкие дымчатые пряди скользили вокруг пальцев, словно шерсть. Либо я к нему привыкала, либо он учился дозировать себя; ледяные кинжалы в голове стали почти терпимыми. Я замедлила шаг, когда заметила вспышки света под брошенными машинами и в углах.

Это что… дросс? — подумала я, и Плак фыркнул в подтверждение.

Я резко отдёрнула руку. Яркое свечение под машинами исчезло, и головная боль вернулась с удвоенной силой. Я снова потянулась к нему, вздохнув, когда его холодные мысли мягко просочились в мои, и свет дросса вернулся.

Всё стало очевидно. Если позволить ему осторожно лежать в моём разуме, я вижу мир его глазами. А мир глазами Теневого Плака был сказочной страной смертоносного, горящего дросса.

— Это невероятно, — сказала я.

Тонкая лента чёрной дымки обвилась вокруг моего запястья, ещё больше притупляя боль.

У меня всегда было хорошее ночное зрение, но через Плака облачное небо и полная луна стали нереальным сочетанием светящихся серых и золотых тонов. К югу облака отражали яркое сияние — слишком сильное для одной луны.

Дросс. Он всё ещё оставался у аудитории.

По пустым из-за комендантского часа улицам было легко идти, избегая бело-раскалённого пламени, в которое превратился дросс. С каждым кварталом мне становилось лучше, и в наших общих мыслях вспыхнула искра признательности. Он был впечатлён тем, что я могу касаться дросса без последствий. Почти благодарен.

И вдруг его ледяное присутствие исчезло.

— Эм… Плак? — прошептала я, резко остановившись, когда сияние дросса погасло и ночь стала глухой и обычной.