Красавица и дракон (ЛП) - Похлер Ева - Страница 19

— Почему у меня нет крыльев? — спросила она, кружась рядом с ним.

— Не у всех богов они есть. Я не знаю почему.

— Что я делаю не так?

— Расслабь мышцы, — мягко посоветовал Купидон, его голос был полон гордости и нежности. — Ты слишком напряжена. Вот так. Уже лучше. Позволь ветру направлять тебя.

Она последовала его указаниям, чувствуя, как воздушные потоки поднимают и поддерживают её. С этой новой точки обзора мир внизу выглядел по-другому. Леса простирались, как огромные зелёные ковры, а реки блестели, как серебряные нити. Всё было более ярким, более живым. Она восхищалась красотой и сложностью мира, раскинувшегося под ней.

Когда они приблизились к соседней вершине, впереди показался величественный силуэт замка Купидона. Купающиеся в мягком сиянии сумерек его башни, казалось, манили их домой.

— Как прекрасно, — выдохнула Психея, и её сердце наполнилось радостью. — Как хорошо быть дома.

Они грациозно спустились и приземлились во внутреннем дворе. Аттикус и Хлоя встретили их, их лица сияли от восторга.

— Добро пожаловать обратно, миледи, — с поклоном произнес Аттикус, в его глазах светилось облегчение. — В замке по вас скучали.

Хлоя, не в силах сдержать волнение, бросилась вперёд и обняла Психею.

— Мы так волновались!

Психея обняла её в ответ, её сердце было переполнено радостью.

— Спасибо, Хлоя. Спасибо, Аттикус. Пан вернул Ветроловку в конюшню?

Купидон удивлённо повернулся к ней.

— Пан?

Она улыбнулась.

— Он помог мне в трудную минуту.

— Она в конюшне, в целости и сохранности, — заверил её Аттикус. — Похоже, они с Эпоной быстро подружились.

Улыбка Психеи стала шире.

— Приятно слышать.

— Не хотите ли чего-нибудь перекусить? — предложил Аттикус с неизменным гостеприимством.

Молодожёны обменялись взглядами и покачали головами.

— Нет, спасибо, — ответил Купидон тёплым от любви голосом. — Мы пойдём спать.

Понимающе кивнув, Аттикус и Хлоя пожелали им спокойной ночи.

Купидон повёл Психею вверх по парадной лестнице, их шаги тихим эхом отдавались от каменных стен. Они остановились перед богато украшенной дверью западного крыла, и Купидон повернулся к ней, его глаза были полны любви.

— Я всегда раньше приходил в твою комнату, — тихо сказал он. — Но теперь, когда мы женаты, разделишь мою?

Сердце Психеи растаяло от его слов.

— Тебе не нужно просить меня дважды, — прошептала она, её глаза были игривыми и полными обещания.

Оказавшись внутри, она нашла комнату уютной и располагающей. В камине под портретом Купидона горел огонь, а кровать была задрапирована новыми роскошными шелками и украшена мягкими подушками.

Купидон посмотрел на неё сверху вниз и коснулся её волос.

— Ну, здравствуй жена.

Психея улыбнулась, и её сердце затрепетало.

— Здравствуй, муж. — Она прикоснулась к его лицу, любуясь им целиком, без маски. Она провела по нему кончиками пальцев, изучая его красоту. — Как чудесно видеть тебя таким, какой ты есть, смотреть в твои глаза и знать, кто ты такой.

Когда он развернул её к себе, чтобы расстегнуть одежду, она радостно захихикала. Её хихиканье вызвало у него смешок.

— Из-за тебя трудно быть серьёзным и страстным, — поддразнил он со смехом.

Она повернулась к нему лицом и сбросила одежду к своим ногам, стоя перед ним обнажённой.

— Это поможет?

Его глаза загорелись, когда он пристально посмотрел на неё, оглядывая с головы до ног. Он изо всех сил пытался освободиться от своей одежды, поэтому Психея снова хихикнула и помогла ему. Но как только он тоже остался обнажённым, к ним вернулась серьёзность.

Психея мечтала об этом моменте и не могла поверить, что он настал. Когда он заключил её в объятия и отнёс в постель, её глаза наполнились слезами счастья. Окружающий мир померк, и они погрузились в волшебство своего единения.

После этого они лежали рядом, вплетённые друг в друга, и Психея была полна удовлетворения.

Через некоторое время Психея спросила:

— Как думаешь, у нас будут дети?

Купидон улыбнулся ей, его глаза были полны тепла.

— Надеюсь на это. Я не могу представить себе ничего более замечательного, чем иметь семью с тобой.

Сердце Психеи наполнилось любовью.

— И как богиня, я хочу внести свой вклад в пантеон. Думаю, что смогу помочь вам, определив родственные души. После моего посвящения я почувствовала связь со всеми смертными душами. Я смогла увидеть, какие души принадлежат друг другу.

Купидон обнял её, в его взгляде читалась любовь.

— Это было бы невероятно. Мы сможем работать вместе, играть вместе, спать вместе. Наши жизни будут переплетены во всех отношениях.

Она улыбнулась ему и добавила:

— Думаю, я нашла ответ на твой вопрос.

Он приподнял бровь.

— На какой вопрос?

— Я как-то говорила тебе, что даже если кто-то добр, сострадателен и нежен, должно быть что-то ещё, что заставит меня влюбиться в него, помнишь?

Он убрал волосы с её лица.

— Теперь вспомнил. И когда я спросил, что именно, ты ответила, что не знаешь.

— Но теперь я знаю. — Она провела пальцем по его груди. — Я должна уметь восхищаться им, как равным себе. Я знаю, что не была равна тебе по силе — я тогда ещё не была богиней, — но мы были равны во многих отношениях. И я очень сильно восхищалась тобой и чувствовала, что это восхищение возвращается ко мне.

— Ты всё ещё восхищаешься мной? — мягко спросил он, продолжая гладить её на волосам.

— Хмм. Дай мне подумать и вернуться к тебе, — поддразнила она.

Его смех привел её в восторг. Затем он отомстил, пощекотав её рёбра и подмышки.

Они рассмеялись от счастья, и этот звук эхом разнёсся по комнате. Психея ощутила глубокое умиротворение и удовлетворение. Она так много вынесла, но всё привело к этому моменту. Ей хотелось вернуться в прошлое, чтобы сказать девушке на горе Китира, падающей в обморок от страха перед красным драконом, чтобы она верила, что в конце концов всё будет хорошо. В объятиях Купидона она обрела свой дом, своё предназначение и свою вечную любовь. Перед ними простиралось будущее, наполненное бесконечными возможностями и обещанием жизни, прожитой в гармонии и радости.

КОНЕЦ